Дата выхода оригинала: 02.07.2023

---

Кардинал де Маре окинул Чезаре ледяным взглядом.

— Что ты тут делаешь в такую погоду?

Привратник торопливо подбежал к карете и зашептал кардиналу на ухо, объясняя ситуацию. И герцог, и слуга ожидали, что сейчас на них накричат — у каждого на то были свои причины. Но, выслушав подробности, тот лишь произнёс:

— Хм.

Чезаре тревожно ждал следующих слов. Или нового удара. В прошлый раз ему уже прилетел кулак, и сейчас всё могло повториться.

Неужели мне снова придётся вытерпеть это? Но ударить меня дважды — это уже слишком, разве нет?

Погружённый в размышления, Чезаре вздрогнул, услышав голос:

— Следуй за мной.

— Простите? — ошеломлённо переспросил Чезаре.

— Я сказал: заезжай.

Серебристая карета покатила во двор, и герцог поспешно последовал за ней.

Когда они подъехали к парадному входу, кардинал вышел под зонтом конюха. Промокший до нитки Чезаре спешился.

Под навесом входной двери кардинал де Маре неожиданно почтительно обратился к нему, словно они находились в королевском дворце:

— Ваша Светлость, герцог Пизано.

Ошарашенный Чезаре учтиво поклонился и ответил:

— Да, Ваше Высокопреосвященство.

Но кардинал не сказал больше ни слова, распахнул скрипучую дверь и шагнул внутрь. Чезаре торопливо последовал за своим будущим тестем... или за человеком, который мог в любой момент снова его приложить его кулаком.

Какое-то время они молча шли бок о бок по коридору первого этажа. Молчание душило Чезаре; казалось, он вот-вот взорвётся. Но, к счастью, кардинал наконец заговорил, когда они дошли до первой ступени лестницы:

— Думаю, я был достаточно учтив. Теперь буду говорить как есть.

Герцогу, разумеется, не оставалось ничего, кроме как согласиться:

— Конечно, как пожелаете.

Кардинал не стал изображать великодушие и глянул на него ледяными зелёными глазами:

— Если начистоту — ты мне, ублюдок, вовсе не нравишься.

Чезаре онемел и нервно сглотнул.

— Но одна моя дочь теперь заперта в монастыре, а вторая рискует остаться незамужней женщиной, не сумевшей сохранить помолвку. И это мне ещё меньше по душе, чем ты.

Чезаре лишь кивнул, тревожно поджав губы.

— Ладно, мерзавец... Иди и хорошенько уговори мою дочь не расторгать помолвку. — Он сделал паузу и добавил: — Потому что меня она не слушает.

Чезаре молча смотрел на кардинала.

— Поскорее добейся своего и проваливай.

После этих слов кардинал резко развернулся и поднялся наверх.

Чезаре остался в одиночестве перед лестницей, которая казалась устрашающей, словно высокая отвесная скала. Он нервно сглотнул. Обычно он поднимался по этим ступеням легко и непринуждённо, но сегодня они выглядели как путь на трибунал.

Глубоко вдохнув, он собрался с духом и нерешительно двинулся наверх — к ней.

***

Промокший насквозь Чезаре постучал в дверь кабинета Ариадны.

Кардинал де Маре впустил его в особняк, но не удосужился дать хотя бы сухое полотенце. Да и вообще не проявил никакой любезности.

До этого момента всё шло легко — раз уж его пустили внутрь. Рыжеволосой горничной, которая вела себя как Цербер, нигде не было видно. Остальные служанки, завидев его, моментально исчезали, словно встретили призрака.

Но последний рубеж оказался самым трудным. Дубовая дверь кабинета Ариадны не поддавалась.

Он дважды постучал дрожащей рукой, но ответа не последовало.

— Ари... Можно войти?

Он медленно открыл массивную дверь. Петли заскрипели.

***

Погружённая в бумаги, Ариадна не услышала стука и весьма удивилась незваному гостю.

Он ступил на её зелёный ковёр промокшими ботинками и отряхнул рыжевато-каштановые волосы — словно бродячий кот, забравшийся под навес.

— Что вы делаете в моей комнате?

Голос Ариадны прозвучал колко. Дело было не только в том, что он промочил ковёр: она неоднократно приказывала слугам его не впускать.

Она уже была готова позвать стражу, когда Чезаре с горькой улыбкой произнёс:

— Твой отец разрешил мне войти.

Брезгливость на её лице усилилась.

Ах, папочка. Значит, вот что ты для меня задумал.

Но голос Чезаре прервал её мысли:

— Нам нужно поговорить.

Он направился к дивану, явно намереваясь сесть. Опасаясь, что он испортит не только ковёр, но и бархатную обивку, она схватила со стола небольшое полотенце и швырнула в него.

Чезаре быстро поймал его, вытер лицо и волосы. Но совсем не для этого она дала ему полотенце.

— Сядьте на него.

— Ты разрешаешь мне сесть?

— Лучше стойте.

Чезаре усмехнулся и поклонился:

— Выражаю благодарность за вашу щедрость.

Он аккуратно сложил полотенце и бережно расстелил на диване, чтобы мокрые штаны его не испортили.

В этом и заключалось очарование Чезаре. Порой он послушно делал, что велено, и проявлял внимательность — словно читал мысли Ариадны. Он вёл себя так, будто обещал им обоим светлое, полное надежд будущее.

Ариадна покачала головой. Бесполезные мысли.

Она села напротив. В её позе и выражении лица было что-то напряжённое. Он слабо улыбнулся. Это был тонкий сигнал — любовь в её сердце ещё не угасла окончательно.

Когда в женщине не оставалось ни капли любви, она вела себя абсолютно равнодушно. Если бы Ариадна утратила все чувства к Чезаре, она бы села с невозмутимым видом. Но на её лице застыла обида — а значит, ей нужно было, чтобы он её успокоил.

Во всяком случае, так думал Чезаре.

— Прости... Прости меня...

Не теряя времени, он стал извиняться сладким, как патока, голосом. Ариадна метнула в него злой взгляд.

Встревоженный, он нахмурился и с трудом удержал на лице слабую улыбку:

— Я заслуживаю смерти. Правда, не понимаю, зачем я это сделал.

Выслушав отговорку, Ариадна на мгновение замешкалась — скорее от холодного изумления, чем от растерянности.

Затем она произнесла:

— Думаете, вы можете загладить свою вину такими жалкими извинениями?

Чезаре немедленно ответил:

— Я знаю, что бы я ни сделал, тебе не станет легче. Но я сделаю всё, что ты захочешь. Правда.

В его словах была своя, опасная сила — то самое обаяние, которое обычно сводило женщин с ума, стоило только взглянуть на его идеальные черты.

— Всё случилось по моей вине. Прости. — Его голос слегка дрогнул.

Ариадна фыркнула:

— Вы хоть понимаете, в чём провинились?

— Я... был неправ, когда решил позабавиться с другой женщиной на твоём дне рождения. И, что ещё хуже, ею оказалась твоя сестра. — Он сделал паузу. — И мне так стыдно, что предал тебя на глазах у всех этих людей. Я уничтожил твою репутацию.

Затем он торопливо проговорил:

— Я искуплю это в будущем. Снова и снова.

Он прижимал к груди «Лебедя Линвилля» — ту самую брошь с пятнадцатикаратным бриллиантом в обрамлении жемчуга. Она лежала в красной атласной шкатулке, но доставать брошь сейчас было неуместно. К тому же шкатулка тоже промокла.

— Я буду хорошо относиться к тебе до конца жизни. Больше такого не случится.

Но Ариадна вовсе не выглядела убеждённой. Чезаре поспешно оперся локтями о стол и наклонился вперёд:

— Я и вправду изменился. И твой отец преподал мне урок, который я не забуду, — тихо взмолился он. — Он ударил меня по лицу, и это отрезвило меня.

Чезаре вкратце рассказал о том, как кулак прилетел ему в лицо на вилле Сортоне. Она никогда прежде об этом не слышала — Изабеллу немедленно отправили в монастырь, а кардинал де Маре хранил молчание.

Её брови дрогнули. Отец ударил его ради Изабеллы, ради меня или просто чтобы выпустить пар?

Чезаре продолжил попытки её убедить:

— Я раз за разом переосмысливал свои поступки, пока мок под дождём. Я приходил сюда каждый день и стоял перед закрытыми воротами ради тебя. Ты ведь слышала об этом?

Ариадна ничего не ответила.

— Я буду искупать свои грехи до конца дней. Буду заглаживать вину вечно. — Чезаре помолчал, затем тихо произнёс: — Лишь когда я едва не потерял тебя, я осознал, что ты — важная часть моей жизни.

Он осторожно поднялся с места и попытался сесть рядом с ней, но затем вспомнил, что одежда промокла. Тогда он опустился на одно колено и взял её за руку.

— Ты лучше любой женщины вокруг.

Приглушённым голосом он продолжил:

— Их ведь множество — красивых, знатных. Но... Ариадна де Маре — единственная в моём сердце.

Она видела, что он искренен.

— Я понял после того, что натворил с Изабеллой: ты... ни на кого не похожа. Ты не просто обычная женщина.

После дня, проведённого под дождём, руки Чезаре были ледяными. Она чувствовала холод даже сквозь тонкие перчатки.

— Ты для меня как путеводная звезда. — Пальцы Чезаре осторожно пытались разжать стиснутый кулак Ариадны. — Ты помогаешь мне не сбиться с пути.

Помолчав, он добавил:

— Даже если ты ничего не говоришь, само твоё присутствие делает меня лучше.

Чезаре смог чуть разжать кулак девушки и коротко вздохнул с облегчением:

— Прошу... Пожалуйста, дай ничтожному мне ещё один шанс. Прошу тебя.

Она молча слушала его признания, но наконец-то разомкнула губы.

Глаза Чезаре дрогнули, и он опустил взгляд в пол. Ариадна напоминала ему судью. Его взгляд следил за каждым её движением, каждым вздохом, каждым жестом. Он не осмеливался посмотреть ей в глаза.

К несчастью, приговор оказался полной противоположностью его ожиданий.

— Расторгни помолвку.

Оцепенев, Чезаре поднял голову.


--------------
Прим. перев.: 183 глава манхвы.