Дата выхода оригинала: 20.08.2023

---

Ариадна была поражена. Слова шаманки развеяли последние сомнения: женщина точно знала, о чём говорит. Да и нечто подобное слышать ей уже доводилось.

— Что вы имеете в виду? Хорошо, допустим, я регрессор или кто-то с видениями будущего… Но почему половинчатый?

— О, вижу, ты где-то встретила дилетанта, который знал лишь часть того, что следовало бы, — мавританка принялась загибать пальцы. — Раскол школы случился около двухсот лет назад… Значит… это был странник с Центрального континента! Здесь ведь тоже была своя, самостоятельная школа!

Прим. перев.: гадалка из главы 84.

Ариадна не пыталась торопить её и терпеливо ждала ответа. Такая сдержанность, похоже, пришлась старухе по душе. Она больше не ходила вокруг да около.

— Ты вернулась в прошлое не по своей воле. Вот почему ты половинчатый регрессор, невежественное дитя.

Старуха принялась распутывать все тайны, начав с самых простых объяснений. Первым делом она рассказала, почему они увиделись именно сегодня: в последнюю ночь лунного месяца можно было свободно беседовать, поставив даже самую слабую защиту. Прозревшие собирались на встречу и были слишком заняты, чтобы следить за делами смертных.

— Вообще-то, мне крайне любопытно встретиться с тобой лично.

Значит, у старухи были и другие причины искать встречи с Ариадной. Впрочем, сейчас было не время для подробностей.

Ариадна сделала вид, что не заметила намёка, и подыграла ей:

— Почему?

— Регрессоры, как правило, из наших. А за возвращение приходится платить большую цену. Вот почему почти всегда тот, кто применил тайные искусства, и тот, кто вернулся в прошлое, — один и тот же человек.

— Не понимаю.

— Тогда объясню проще. Кто будет настолько глуп, чтобы платить самому, а желание исполнить чужое?

— Если только нет особой причины, — заметила Ариадна.

Например, исполнить желание любимого. Или вернуть в прошлое члена семьи, своего ребёнка.

— Понимаю, о чём ты думаешь, но это невозможно, — сказала старуха и рассмеялась.

Умница, девочка.

— Чтобы стать регрессором, нужна душа высокого порядка. Если по-вашему… Ну… Человек сам себя вытачивает, проходя множество витков Цикла Перерождения.

Таких людей было немного.

— Родственники или возлюбленные тех, кто владеет тайными искусствами, вряд ли из их числа. А в нашем обществе большинство людей с такими душами сами сосредоточены на тайных искусствах и умеют ими пользоваться.

Женщина продолжила объяснение:

— Вот почему практик тайных искусств и регрессор — это обычно один и тот же человек. Только тот, кто отчаялся настолько, что готов заплатить любую цену за возвращение, способен это осуществить.

Даже если это будет стоить ему всего.

Старуха блеснула глазами и окинула Ариадну взглядом с головы до ног.

— Такого случая, как у тебя, я ещё не встречала. Ты идеальный объект для изучения.

Мавританка ощутила, как в ней разгорается интерес исследователя. А может, любопытство к тому, как эту силу обратили во зло.

— Так мы сможем выяснить, расплачиваешься ли ты за применение тайных искусств или за само возвращение в прошлое, верно?

Если платить придётся не магу — практику тайных искусств, а регрессору, то можно схватить первого встречного и отправить его в прошлое. Разумеется, магу придётся смириться с неконтролируемыми изменениями в настоящем из-за изменённого прошлого, так что мало кто захочет так поступить. Но такой безумец нашёлся, не так ли?

— Судя по типу наложенного на тебя заклинания, похоже на работу этих амхарцев, но…

Ариадна сняла перчатку и протянула старухе левую кисть — нет, всю левую руку.

— Это и есть та цена, которую я должна заплатить?

— Ох ты…

Увидев уродливые красные пятна, расползшиеся уже выше локтя, женщина нахмурилась. Однако удивлённой она не выглядела.

— Да, дела плохи. Но это ещё не расплата.

Ариадна невесело рассмеялась.

— Вы хотите сказать, что есть что-то и похуже? — Её вдруг кольнула надежда. — Или платить придётся не мне, а тому, кто наложил заклятие?

Если это не расплата и не наказание регрессору, пусть хоть пятна исчезнут.

Однако старуха цокнула языком:

— По одним только отметинам не узнать, кто заплатит.

Ариадне могло показаться, но на мгновение в глазах женщины мелькнула жалость.

— Но это лишь начало, — продолжила шаманка.

Её тон встревожил Ариадну.

Старуха приложила палец к левой руке девушки и провела прямую линию до самого плеча.

— Красные пятна на твоей руке — мера грехов, что ты накопила в этой жизни.

Крови, что пролила Ариадна. Нет — что заставила пролить других.

— Отметины появляются, когда чья-то жизнь разрушается из-за твоих действий. Люди, что жили бы мирно в прошлой жизни, стали жертвой твоих интриг во время войны.

Большинство из них были жителями Галлико, погибшими от чумы.

— Но… у меня не было выбора… — запротестовала Ариадна. — Если бы я оставила армию Галлико в покое, враги захватили бы Гаэту, и треть Этрурии погибла бы от голода и чумы!..

— Так ты принесла в жертву галликанцев ради этрусков? Как печально. Какая преданность родине. Но Золотое Правило этим не интересуется. Оно судит механически.

Ариадна начинала злиться. Но злилась она не на шаманку.

— И чего же от меня хочет Золотое Правило? Если есть что-то худшее, когда же наступит настоящая расплата?

Старуха цокнула языком:

— Да это ещё ничего! Рано паниковать!

Красные пятна на руке Ариадны были чем-то вроде шкалы.

— В День Испытания — то есть в день твоей смерти в прошлой жизни — оно взвесит твои заслуги и грехи.

Женщина мельком глянула на багровые отметины на руке девушки.

— Но чтобы пятна дошли до запястья, а то и до локтя… такое встречается крайне редко. Ты накопила столько грехов за столь короткое время, ни разу не взяв в руки меч.

В этом и заключалась сила власти и богатства. Главный виновник остаётся в тени, а жертвами падают сотни и тысячи.

— А заслуги тоже учитываются? — спросила Ариадна, цепляясь за последнюю ниточку надежды. Эта стойкость была её силой, но однажды уже привела её к гибели.

— Посмотрите на это, — она протянула правую руку.

Искорки света не плясали на руке, как прежде, но слабое свечение оставалось, словно нимб на иконах.

Её зелёные глаза заблестели, как те самые искорки на её руке. Давно она не выглядела такой живой.

Если накопить достаточно добрых дел… может, пятна на левой руке исчезнут, и в День Испытания не придётся платить?

Однако счастливые мечты Ариадны рухнули за считанные секунды. Мавританка смотрела на неё с жалостью.

— Почему… почему вы на меня так смотрите?

— Грехи не смываются.

Женщина подняла взгляд к небу. В последнюю ночь лунного месяца беззвёздная тьма накрывала одеялом земли Этрурии. Но она не просто смотрела в небо — она проживала заново свой выбор, свою собственную судьбу.

— Если бы грехи можно было смыть, разве остались бы в мире грешники?

А как же индульгенции, что продаёт Святой Престол? Ежедневные молитвы о прощении? Искренние раскаяния и извинения?

— Молить о прощении бессмысленно.

Старуха помолчала, а потом добавила:

— Пролитую воду не соберёшь. Со временем она просто высохнет, и на её месте осядет пыль новых лет.

Она посмотрела Ариадне прямо в глаза.

— Ты заплатишь за всё. В День Испытания накопленные грехи обрушатся на тебя в виде несчастий.

Сказания о героях с внезапным крахом и трагичным финалом. Художники, в молодости достигавшие одного успеха за другим, но доживавшие жизнь в нищете.

Таков был типичный конец для регрессоров, не сумевших избежать грехов после возвращения.

— А если не выдержишь несчастий, что обрушатся на тебя, твоя душа не вернётся в Цикл Перерождения. Она навсегда попадёт в руки Прозревших.

Старуха перечислила вереницу провалившихся регрессоров прошлого. Большинство имён были Ариадне незнакомы, но некоторые она всё же узнала — героев Раттанской империи и ещё более древней филойской культуры.

Люди, продавшие души в обмен на успех.

— Это случайно не…

Сделка с дьяволом?..

Губы Ариадны задрожали. Выговорить эти слова она не смогла.

— Знаю, что ты хочешь сказать, — сухо отозвалась старуха. — Умной выглядела, но жители Западного… нет, Центрального континента все одинаковые. Услышат эту историю — и все до одного спрашивают, не «сделка ли это с дьяволом».

Она цокнула языком.

— В древних книгах триста лет назад был записан тот же самый вопрос и ответ. Семьдесят лет назад учёный с Центрального континента приезжал в Балласа-Ордо и спросил то же самое. Тьфу, какая бедность воображения!..

— Может, потому что это правда, — возразила Ариадна. — Вот и повторяются одни и те же вопросы. Забирать душу в обмен на возвращение — разве это не проделки дьявола?

Пусть церковь Центрального континента погрязла в разврате и разложении, Ариадна всё равно оставалась дочерью священника. Её с детства учили, что происходит с теми, кто продал душу дьяволу. Такие не попадают в Цикл Перерождения. Их утаскивают в ад, где они горят вечно в дьявольских оковах.

— Вы все заблуждаетесь. Прозревшие — не демоны. Это просто люди, вырвавшиеся из Цикла Перерождения.

По спине Ариадны пробежал холодок:

— Но выйти из него — значит уйти из рук Божьих. Разве это не конец для души? Если нет шанса на перерождение, то лишаешься возможности стать лучше.

Старуха захлопала в ладоши:

— Для жительницы Центрального континента ты неплоха. По крайней мере, ты понимаешь, что перерождение — это шанс шлифовать душу.

На её смуглом морщинистом лице мелькнула слабая улыбка — то ли одобрительная, то ли насмешливая.

— Местные дураки думают, что Цикл Перерождения — это когда делаешь добрые дела, а потом рождаешься богачом с родственниками при дворе! Тьфу! Если только за этим гоняться, лучше уж к крестоносцам примкнуть и при жизни успеха добиться!

Старуха обвиняюще ткнула пальцем в воздух, затем развернулась к Ариадне. Её лицо было серьёзным.

— Но ты так и не смогла вырваться за пределы местного мышления, дитя. Почему ты думаешь, что возрождение — это всегда благо, а не оковы, наложенные Небесным Отцом на людей?

— Оковы?..

— Да. Почему ты хотела вернуться в прошлое?

Чтобы добиться того, чего не смогла в прошлой жизни.

— Обычно регрессоры поворачивают время ради богатства и славы. Или чтобы исполнить несбывшиеся мечты. Но те, кто хочет вырваться из Цикла Перерождения, — другие. Мы жаждем вечности.

Её глаза стали печальными. Морщинки в уголках делали старуху ещё более жалкой.

— Человеческая жизнь конечна. В какой-то момент люди осознают это. Тогда они отказываются от стремления к бессмертию и заводят детей, чтобы обрести подобие вечности.

Старуха хихикнула, но смех её был горьким.

— Это всё равно что закрыть глаза и притвориться, будто проблемы нет. Родить ребёнка не значит продолжить себя. Поначалу он кажется твоей частью, отражением тебя. Но в конце концов они все обретают независимость и разбегаются кто куда. А если попытаешься их остановить… Фу, не будем об этом. Толку не будет, а если даже получится — оставшиеся с тобой дети станут недоумками.

Старуха окинула Ариадну взглядом с головы до ног.

— Ох, совсем отвлеклась. Я не знаю, почему ты вернулась в прошлое.

Ариадна промолчала.

— Но представь: ты могла бы жить вечно, избавившись от человеческих оков? Видеть больше, узнать больше, целиком посвятить себя постижению истины?

Глаза старухи заблестели с неподдельным восторгом. Она и впрямь выглядела счастливой.

— Тогда возвращение в прошлое стало бы не нужно. Богатство, почести, власть, любовь и привязанности — всё это сгниёт, исчезнув за какую-то сотню лет.

Она продолжила:

— Но если познаешь истину, если откроешь глаза — сможешь покинуть Цикл Перерождения. Тех, кому это удалось, мы зовём Прозревшими.

Голос старухи зазвучал эхом, словно доносился из глубины пещеры.

— Ты станешь богом.

--------------
Прим. перев.: 194 глава манхвы.

Лор Прозревших, причинности, Узлов Судьбы и Золотого Правила новелла даёт в главах 80, 84, 202, 213, 246.