Дата выхода оригинала: 17.09.23

---

Мужчина с золотистыми волосами долго молчал. Весна уже вступила в свои права, но в ночном саду всё равно было очень зябко. Лишь когда Ариадна вздрогнула от холодного ветра, Альфонсо наконец заговорил.

​— Ты ведь даже не скучала по мне, да?

​Такие слова совсем не вязались с его внушительной фигурой и окрепшим, куда более низким голосом, чем ей помнилось.

​— Что?

Ни допроса, ни вспышки гнева — ничего из того, к чему она заранее готовилась.

​— Ну? Совсем не хотелось меня видеть?

​Он говорил чуть смазанно, обиженным тоном, за которым пряталась непрошеная нежность. Ариадна оторопело спросила:

​— Ты что, пьян?

— Ага.

​У неё вырвался глухой смешок. Это была совсем не та встреча, о которой она тайком мечтала. Прошло уже четыре года с тех пор, как они виделись, и теперь Альфонсо явился в её сад посреди ночи — пьяный в стельку, помятый, как изжёванный плащ.

​В её воображении он должен был появиться совсем по-другому: отважный герой военного похода, строгим голосом требующий объяснить, почему она встречалась с другим мужчиной, пока он рисковал жизнью.

​Кто‑нибудь посчитал бы такие ожидания паранойей, но годы, проведённые с Чезаре, оставили в ней глубокие шрамы. В вопросах любви она привыкла судорожно закрываться даже от пылинки подозрения. Опыт научил её простому правилу: в отношениях между мужчиной и женщиной добрые поступки не отменяют зла.

​Стоило ей лишь посидеть с кем-нибудь за чашкой чая, как на неё начинали кричать и допрашивать о возможной измене, — к этим сценам она успела привыкнуть до тошноты.

​А тут на глазах у всей страны прошла официальная помолвка и такой же публичный разрыв, о которых слышал каждый. Но после всего этого он пришёл и выдал только: «Ты по мне не скучала?» Она не могла в это поверить, но улыбнулась прежде, чем сама это осознала.

Однако такая встреча Ариадну вовсе не радовала; она ощетинилась, как ёж, а гордости у неё хватало на двоих. Она не тешила себя сказочными фантазиями, будто принц вернётся в столицу, усадит её в цветочный паланкин и торжественно внесёт во дворец. Но она ещё не дошла до того, чтобы терпеть принца, который, по слухам, женат и тайком пробирается в дом к незамужней женщине.

— Ты пришёл ко мне лишь потому, что напился? — спросила она.

В её голосе куда больше чувствовался холод, нежели радость от встречи, и Альфонсо вскинул голову.

— Ну… — начал он всё тем же пьяным, тёплым голосом. Но оправдаться он не успел.

В одном из окон на втором этаже вспыхнул свет. Стоя в темноте, Ариадна машинально повернула голову. Это была комната Ипполито. Они оба услышали, как щёлкнули крючки на раме: открывалась створка. Лицо Ариадны побелело.

— Беги, А! — почти не разжимая губ, выдохнула она. Сама того не заметив, она позвала его тем ласковым именем, которое обычно срывалось с губ лишь в минуты особой близости. Нельзя было допустить, чтобы Ипполито узнал о присутствии здесь принца — это грозило бесконечной чередой неприятностей.

Но она тут же прикусила язык. От того места, где стоял Альфонсо, до выхода в задний сад было не меньше двухсот пьеди. Как бы он ни рванул, Ипполито наверняка увидит, как он мчится к калитке.

Альфонсо думал о том же. Не слушая её крика, едва увидев свет в окне второго этажа, он метнулся под навес — в тень под карнизом. Так у него было куда больше шансов скрыться от чужих взглядов.

Надо любой ценой спрятать Альфонсо и потом тайком вывести…

Убедившись, что он прижался к стене, Ариадна схватила связку ключей и слетела вниз на первый этаж.

Благородной даме вообще не пристало бегать. Тяжелее пера ей в жизни ничего поднимать не приходилось. Едва она промчалась по короткому коридору и сбежала по центральной лестнице, как тут же сбилось дыхание. Но Ариадна стиснула зубы и со всех сил рванула к боковой двери со стороны кухни — ближайшему входу от того навеса, под который нырнул Альфонсо.

Кухня и конюшня были её владениями. Ни Ипполито, ни ближайшим людям кардинала здесь делать было нечего. А уж своих людей, если что, она заставит держать язык за зубами.

Она пролетела сквозь несколько маленьких комнат по пути к двери, двигаясь так уверенно, словно шла с закрытыми глазами. Добравшись до самой крошечной комнаты с боковой дверью, она задвинула засов: если кто и пройдёт мимо, сюда уже не войдёт.

Лишь убедившись, что всё в порядке, Ариадна приоткрыла маленькую створку для собак и кошек на двери. Раздался тихий скрип, и она увидела мужские сапоги из добротной кожи. В доме де Маре таких не носили. Это, без сомнения, Альфонсо.

— Быстро внутрь, сейчас же, — шёпотом приказала она.

Не дожидаясь ответа, Ариадна отворила дверь настежь. В следующую секунду в комнату, словно рухнувшая башня, ввалился светловолосый гигант.

— Ох…

От удара дверь отскочила и со стуком захлопнулась. Ариадна полетела назад и плюхнулась на груду соломы, сваленную в углу, а сверху на неё рухнул Альфонсо. Он полностью накрыл её собой. Губы Альфонсо прижались к её уху, и она ощутила сладкий хмельной аромат с тягучей ореховой нотой.

— Альфонсо…

Ариадна изо всех сил попыталась его оттолкнуть, но он даже не шелохнулся.

— Альфонсо!

То ли он был в беспамятстве, то ли просто не слышал её — но так и лежал неподвижно. Ариадна, задыхаясь, снова и снова пыталась вывернуться из‑под его тяжести. Она тревожно покосилась на боковую дверь за их спинами: та была просто прикрыта, а не заперта.

— Ух…

После третьего — а может, уже четвёртого — рывка силы окончательно покинули её, и она бессильно обмякла. В этот момент у самого уха прозвучал тихий шёпот:

— Останься так.

Он выговаривал слова медленно, глухо, невыразимо печально.

— Я ничего не сделаю, — добавил он. — Ни о чём не спрошу.

Он должен был бы спросить о помолвке с Чезаре, о её отношениях с Рафаэлем, о письмах, на которые так и не пришло ответа, обо всех этих очевидных доказательствах её предательства. Но стоило ему заговорить об этом, и они уже не смогли бы лежать вот так рядом.

Бессильно повисшая рука Альфонсо медленно поползла вверх. Но вопреки обещанию ничего не делать на тыльной стороне ладони резко вздулись голубые вены, выдавая биение пульса. Его большая ладонь, словно прикасаясь к чему‑то бесценному, осторожно скользнула вдоль линии её талии. Ариадна резко вдохнула. Его тёплая обнажённая рука нашла её холодную ладонь в перчатке, и он крепко переплёл свои пальцы с её пальцами.

— Давай хоть немного… побудем так.

Едва он нащупал её ладонь и сжал в своей, как дыхание Альфонсо выровнялось. Оно стало тихим и ровным — как у птенца, нашедшего мать, как у зверя, который наконец вернулся в своё логово и лёг там, где ему положено быть.

Ариадна тоже молчала, не шевелясь. Она не могла позволить себе сказать хоть слово: стоило ей заговорить — и они уже не смогли бы оставаться вместе вот так.

У неё самой нашлось бы, чем полоснуть по живому.

Ты забыл обо мне, как только встал на ноги?

Ты взял горы золота, что я отправляла в Йесак, добился там славы и власти, а потом ушёл к той, что могла дать тебе ещё больше?

Ты явился ко мне пьяным только потому, что та, другая, не возбуждает тебя как женщина?

Если бы она захотела, она могла бы воткнуть ему нож в сердце тысячу раз одними словами. Но делать этого она не желала.

Ещё в тот миг, когда увидела Альфонсо, стоящего в саду, она поняла, что уже не сможет ничего спросить.

Я тебя…

Она не верила своим глазам, когда распахнула окно. Даже увидев светлые волосы, она подумала, что ей мерещится. Лишь когда он заговорил, до неё по‑настоящему дошло: это правда Альфонсо. Мой Альфонсо вернулся, чтобы увидеть меня.

И раньше, чем обида и горечь успели поднять голову в её душе, тепло и тоска нахлынули на неё. Она едва не расплакалась.

Значит, я и правда…

…полюбила тебя.

Сначала у неё была лишь одна цель. После возвращения в прошлое Ариадна рассматривала его как человека, способного сделать её королевой. Она сознательно заманила этого наивного принца в свои сети.

А потом его прямота покорила её. Её сердце растаяло, когда Альфонсо, пробиваясь через снег, приехал на похороны Арабеллы. Когда герцог из Галлико напал на неё, Альфонсо убил его, не считаясь ни с чем — лишь бы спасти её. У юного принца не было никаких политических рычагов, чтобы вытащить её живой, и ему пришлось заплатить за этот поступок чудовищную цену, но он всё равно сделал то, что должен.

Наверное, я полюбила его ещё тогда, когда мы сидели взаперти в шкафу покойной королевы?

Она поклялась стать ему верной подданной, принеся вассальную клятву и уверяя, что как грешница не смеет быть рядом с ним.

А может, именно с той ночи я стала жадной?

Теперь всё это осталось в прошлом. Её желание так и осталось лишь желанием. Альфонсо теперь принадлежит другой.

И потому Ариадна не имела права ничего говорить. В тот миг, когда она прямо скажет, что знает о его браке, — в тот самый миг, когда это знание станет общим, ему придётся уйти. У женатого мужчины, встречающегося тайком с незамужней женщиной, есть только один возможный исход, и Ариадна была не настолько глупа, чтобы сама загнать себя в этот тупик.

Но тогда она больше никогда не увидит его лица.

Ах…

Их отношения не могли зайти дальше. Значит, ничего прекраснее этого мига у них не будет.

Его ровное дыхание щекотало у самого уха; казалось, будто он спит глубоким, безмятежным сном. Пусть этот момент длится вечно. Пусть время остановится и так и застынет, как сейчас.

Но такие нелепые желания никогда не сбываются.

За дверью послышались осторожные шаги: тяжёлые подошвы прошуршали по гравию дорожки в заднем саду.

Раз их услышала Ариадна, значит, их точно услышал Альфонсо. Он как ни в чём не бывало выпрямился, словно и не валялся секунду назад на соломе, и уставился на дверь.

Ариадна на миг задумалась, не запереть ли её. Связка ключей была у неё, но шаги уже звучали совсем рядом. Она могла просто не успеть найти нужный ключ и провернуть его в скважине. Убежать в сторону кухни? Но как раз серели предрассветные сумерки, и в проходе легко было столкнуться с какой‑нибудь не спящей служанкой.

Пока её мысли метались от одного варианта к другому, Альфонсо искоса взглянул на неё, а затем сорвал с пояса меч в ножнах и приготовился встретить незваного гостя.

Стоило двери распахнуться, как ножны рванулись точно к шее вошедшего.
Но за миг до удара они замерли в воздухе.

— А‑ах!

Остановился он вовремя: вошедшей оказалась давно знакомая рыжеволосая служанка.

Ариадна мгновенно дёрнула Санчу за запястье и спрятала её у себя за спиной.

— А‑а… госпожа! Что тут происходит, во имя всего святого?!

Такого визита Санча никак не ожидала. Она с выпученными глазами смотрела поочерёдно то на принца, то на госпожу.

— Тсс! — шикнула на неё Ариадна.

Я и сама не знаю, что тут творится.

К счастью, Санча отлично умела различать, что ей знать положено, а во что лучше не соваться. Вместо того чтобы задавать вопросы, она быстро отчиталась:

— Госпожа, я снаружи услышала какой‑то шум, а вас в комнате не было, вот я и вышла посмотреть.

Она скосила взгляд на дверь.

— Молодой господин Ипполито сказал, что в заднем саду что‑то стукнуло, и велел мне выйти и проверить. Я решила, что от него толку не будет, сказала, будто шум был со стороны парадного сада, и направила его туда.

Потом Санча посмотрела не на хозяйку, а прямо на принца и твёрдо сказала:

— Я этого господина не знаю.

Чушь, конечно. Санча прекрасно знала, как выглядит принц Альфонсо. Но смысл её слов был очевиден: она ничего не знает и знать не хочет.

— Вам лучше уйти. И больше не возвращаться.

Она тут же перешла к делам:

— Скоро поднимутся кухонные работницы и садовники. Если не уйдёте сейчас, на кого‑нибудь да нарвётесь. Вон та маленькая садовая калитка ведёт наружу.

Этот путь Альфонсо знал хорошо. Он машинально пошарил в кармане в поисках ключа — пусто. Тогда нащупал выше. Как и ожидал, в подкладке спрятался старый медный ключ, потемневший от времени. Ради провианта в Йесаке он отдал и драгоценности, и золото, но обменять этот ключ так и не смог. Сейчас было бы логично вернуть его хозяйке, и всё же рука не поднималась.

— Скорее, Ваше Высочество, — не выдержала рыжеволосая служанка.

Альфонсо коротко кивнул и перед уходом посмотрел на Ариадну. Она подняла взгляд. Серо‑голубые глаза встретились с зелёными — и ни один из них так и не смог сказать ни слова.

***

Выбравшись за ограду особняка де Маре, Альфонсо увидел у той самой калитки своего белого коня, терпеливо ждущего хозяина. Конь просто стоял как ни в чём не бывало, даже не привязанный к дереву.

— Ну ты… это ты меня сюда притащил, да?

Конь гордо взвился на передние ноги и громко заржал, словно отвечая. Альфонсо криво усмехнулся и шлёпнул его по шее:

— Эй ты, герой. Нечем тут так гордиться. Кто тебе позволял самовольничать? Я тебя, между прочим, не звал.

Но тот и не подумал смутиться — скорее, всем своим видом показывал: сколько раз я тут бывал, как мне эту дорогу забыть.

Стоило всё-таки взять боевого скакуна из Йесака, а не давнего знакомого, с которым вырос. Пока они переговаривались по дороге — он ворчал, конь фыркал в ответ, — в Палаццо Карло уже почти подошло время завтрака.

— Ваше Высочество! — донёсся взволнованный голос Бернардино, который теперь занимался распорядком дня принца вместо Элько. — Да где же вы пропадали?!

— У маркиза Гуальтьери.

— А после этого? Представляете, сколько людей вас искало, когда вы исчезли?!

— Запиши, что бродил по саду кое‑какого аристократа.

Бернардино только покачал головой:

— Нотации оставлю на потом. Его величество король желает вас видеть.

— С чего вдруг?

— Похоже, пришёл ответ по поводу вашего брачного договора с великой герцогиней Лариессой.




---------------
Прим. перев.: 200 глава манхвы. Мизансцена полностью изменена, поэтому и мысль Ариадны 사랑했나 봐 в манхве уходит не в «полюбила/люблю», а в «любила» (см. нашу таблицу разбора в комментариях ниже).

А в новелле это глава-перекрёсток с заголовком-инверсией шекспировского «Сна в летнюю ночь».
Отсылки к прошлым главам:

• Альфонсо терпеть не может ни обращение «Аль», ни обращение «Фонсо», поэтому они договорились на «А» в главе 13.

• Альфонсо приехал на похороны Арабеллы в главе 99.

• Ключ от калитки, которым так дорожит Альфонсо, дала ему Ариадна в главе 101.

• Нападение герцога Мирея на Ариадну и первое убийство Альфонсо — глава 135.

• Ариадна и Альфонсо сидят в шкафу, она приносит вассальную клятву — главы 141-142.

• Альфонсо отдаёт все ценности (кроме ключа) в обмен на золото — глава 195.