Дата выхода оригинала: 27.09.23

---

Изабелла приметила его первой. Но стоило их глазам встретиться, как мавританец уставился на неё так, будто больше не видел ничего вокруг — странным, прожигающим взглядом, словно она была для него целью всей жизни или звездой в небе.

Оттавио растерялся, но сильнее всех опешил торговец.

— Синьорина… — он почти взмолился и торопливо заслонил ей обзор, пытаясь переключить внимание на рабынь. — Боюсь… этот человек не продаётся.

Изабелла нахмурилась:

— Почему? Что, для себя придерживаешь?

Торговец замахал руками так отчаянно, словно у него перед глазами уже мелькнул нож: мол, скажешь такое — и тебя же тут и пырнут.

— Нет-нет! Он не слуга. Он мечник, прибыл с нами на Центральный континент как охранник.

Он украдкой глянул на палубу и заговорил ещё тише:

— Фехтует он… необычайно. И, похоже, у себя на родине занимал высокое место. Купить его как раба… ох, синьорина. Это самое меньшее полторы тысячи дукатов.

Прим. автора: 1.5 млрд вон (1 млн долларов или 814 млн рублей)

При словах «полторы тысячи» у Оттавио кровь отлила от лица. Пока торговец, запинаясь, пытался добавить ещё что-то, мавританец спустился с палубы. Трап был крутой, но он шёл легко, ни разу не покачнувшись.

Он остановился прямо перед Изабеллой и спросил:

— Наймёте?

Акцент резал слух, но говорил он по-этрусски безупречно.

Это было неожиданно и показалось Изабелле забавным. Она оглядела его и спросила:

— Говорите на нашем языке?

— Да.

— И где выучили?

Он не ответил. Изабеллу, впрочем, это и не интересовало. Окинув его оценивающим, хозяйским взглядом с ног до головы, она явно осталась довольна.

Высокий, статный мужчина. Кожа — чёрная, гладкая, будто отполированная, а черты лица непривычные, чужеземные, сразу выделяющиеся среди жителей Центрального континента. Если взять его к себе мечником, вся столица будет смотреть только на неё.

Изабелла обернулась к Оттавио и сладко протянула:

— Милый… Мы ведь можем нанять его как мечника, а не покупать. Давай возьмём. Ну пожалуйста?

Мужчина вызывал подозрение одним своим видом, но Оттавио словно ошалел от мысли, что полторы тысячи дукатов не придётся выкладывать сразу. Остальное он толком и не обдумал.

— Сколько тебе платить? — резко спросил он.

У мавританца на миг дёрнулась верхняя губа. Но вместо того чтобы вспыхнуть, он лишь глухо ответил:

— Это неважно. Десять в месяц — и хватит.

— Десять дукатов?.. — выдохнул Оттавио.

Многовато. Голос его сам собой утих, а мавританец назвал цену так спокойно, будто речь шла о пустяке.

Прим. автора: 10 млн вон (7 тыс. долларов или 535 тыс. рублей)

Тут снова встрял торговец:

— Да он же королевских кровей у себя на родине!

Брызжа слюной, он тут же горячо добавил:

— Синьор, да вы счастливчик! Такая честь за какие-то десять дукатов в месяц! Практически даром берёте!

Проверить это, конечно, было невозможно. Но у Изабеллы глаза вновь загорелись жадным блеском. А мавританец, разумеется, и не подумал опровергать его болтовню.

— Оттавио, пожалуйста… — повторила Изабелла.

У того аж зрачки задрожали. Ни торговец, ни жена так и не сумели его пронять, но следующие слова мавританца сделали своё дело.

— Десять много? Тогда пять.

Скидка в полцены! От такого не отказываются.

Изабелла впилась в мужа взглядом, и в нём отчётливо читалось: «Если и за такие деньги не купишь — ты не мужчина».

Оттавио, сам не понимая как, выкрикнул:

— Л-ладно! Пять дукатов!

— Да! — восторженно взвизгнула Изабелла.

Она, как обычно, потянулась обнять мужа за шею, но громадный живот не дал развернуться. Тогда, из уважения к своему «кошельку», она торжественно поблагодарила его, а потом резко переключилась на нового наёмника:

— Имя?

Теперь она говорила уже по-хозяйски, на «ты». Но мавританец и бровью не повёл и покладисто ответил:

— Архе-Риллу.

На его родном языке это значило «Посох Бога».

Изабелла надула губы:

— Слишком трудно выговорить. Будешь Агосто.

— А-гос-то…

И всё стало точь-в-точь, как в прошлой жизни.

***

— Вот так всё и вышло, — объявила Камелия, раздавая подругам приглашения; на их лицах застыло ошарашенное выражение. — Свадьба уже в следующую субботу.

Похоже, она и сама понимала, как безумно это звучит, потому неловко добавила:

— Поспешно, да?..

Но даже если бы подруги хором сказали, что это и правда слишком быстро, переносить свадьбу Камелия всё равно не собиралась.

Опытная Габриэлла, будучи единственной замужней среди них, осторожно начала:

— Да ничего… Готовиться всё равно придётся, и чем быстрее, тем лучше, но…

То, что Габриэлла не решилась договорить, за неё закончила Корнелия:

— Кто вообще жених-то?!

Вопрос был от лица всех девушек, ведь не прошло и месяца с тех пор, как помолвку Камелии и Оттавио официально разорвали.

— Это отец тебе партию нашёл?

— Только не говори, что у тебя всё это время был кто-то ещё!

Под шквалом вопросов Камелия замахала руками:

— Нет! Нет. Ни то ни другое.

Она на секунду задумалась, подбирая слова, и неуверенно протянула:

— Ну… если уж быть точной… можно сказать, что это Ариадна меня с ним познакомила. Благодаря ей я его и встретила.

Ариадна ошарашенно уставилась на подругу и ткнула себя в грудь указательным пальцем:

— Я?..

Она никогда не делала ничего подобного. Да и вообще, если не считать какого-нибудь совсем уж немыслимого поступка вроде «познакомить с мужчиной, который признавался в любви тебе самой», она могла предложить лишь неженатого Ипполито. Но даже если бы ей приставили нож к горлу, подруге его она бы не сосватала.

— Да я же ни с кем тебя не знакомила! — запротестовала Ариадна.

Увидев её растерянность, Джулия спросила:

— Но кто он вообще такой?

Подруги уже начинали раздражаться. Камелия, видимо, решила, что дальше тянуть бессмысленно, и, покраснев, начала:

— Он… ну… постарше меня, но…

Девушки переглянулись, округлив глаза. Высказаться они не решились, но все подумали об одном.

Отец Ари?..

Он ведь как раз не женат. Но разве он может жениться?

Камелия уловила направление их мыслей и поспешно выпалила:

— Это Карузо Вителли!

Кто это? Подруги не узнали имени и растерянно зашушукались.

И только Ариадна, на один такт позже остальных, наконец сообразила, о ком речь. Не потому что имя было ей незнакомо — просто она никак не ожидала услышать его из уст Камелии.

— Подожди… Карузо Вителли? Глава «Боканегро»?

Стоило прозвучать названию торгового дома, как всё встало на свои места.

— П-погоди… та торговая компания, что взлетела после чумы?

— Сам глава «Боканегро»?

— Он намного старше тебя?

— И у него правда нет жены?

Ариадна смотрела на подругу широко раскрытыми глазами.

— Камелия, где ты с ним познакомилась? — спросила она и, помедлив, осторожно добавила: — И… у него ведь есть ребёнок. Ты об этом знаешь?

Она едва не ляпнула, что ребёнок — дочь, но это было не для чужих ушей, и Ариадна смазала конец фразы.

Карузо Вителли не походил на человека, который станет врать о ребёнке или о прежнем браке, но они знакомы всего месяц. Разве за такой малый срок, даже без злого умысла, можно успеть рассказать всё до последней детали?

— Петру… то есть Пьетро, верно? — уточнила она.

Камелия кивнула:

— Да, я знаю про его ребёнка. И познакомились мы… в саду у Ариадны.

Прим. перев.: см. главу 282.

Подруги тут же захотели понять, как она вообще решилась на такую свадьбу.

Камелия ответила, чуть запнувшись:

— Он… правда хороший. Я впервые рядом с мужчиной чувствую себя спокойно.

После этого в комнате поднялся весёлый гомон. Подруги наперебой поздравляли Камелию и повторяли, как всё здорово сложилось.

А в высшем обществе тем временем только и разговоров было, что Оттавио, новый граф Контарини, сыграл тайную свадьбу. И Камелию поздравляли от души, так щедро, будто это был главный светский повод недели.

От этих поздравлений она заметно приободрилась. Да что там — одной возможности открыто и гордо объявить о свадьбе ей уже хватало, чтобы расправить плечи.

— Прекрасно! — Габриэлла едва ли не громче всех захлопала в ладони. — Если человек хороший — да что ещё надо! В браке это и есть самое главное!

На самом деле после собственного замужества Габриэлла отлично поняла, насколько важны титул и род. Но она была не настолько слепа и не настолько зла, чтобы лезть с такими словами к подруге накануне свадьбы и портить ей настроение.

— Оттавио, конечно, редкий… — Корнелия сжала губы. — Человек без чести. Правильно сделала, что разошлась с ним. Правильно.

— О, я же знаю синьора Вителли. У него такая романтичная седина. И красив он не по годам. Какая разница, сколько ему лет? — добавила Джулия.

Она оставалась собой: для Джулии внешность мужчины значила очень многое.

Ариадна тоже искренне и от души поздравила подругу:

— Если мужчина должен быть ответственным, с головой на плечах, то я не знаю никого, подобного синьору Вителли. Ты выбрала отличного мужа, Камелия, поздравляю тебя!

Но была одна неловкая и колючая мысль, которую никто не рискнул произнести вслух.

Карузо Вителли ведь простолюдин… Если ты выйдешь за него, ты тоже упадёшь до простолюдинки. Ты правда с этим справишься, Камелия?..

Дом барона Кастильоне изначально вцепился в помолвку Камелии с Оттавио, наследником покойного графа Контарини, из-за аристократического рода жениха. Ради этого они одолжили Контарини целое состояние и терпели абсурдные переносы свадьбы без жалоб… ну, почти без жалоб.

А теперь вместо подъёма по лестнице титулов Камелии предстояло, наоборот, опуститься до свадьбы с простолюдином. Выдержат ли такое барон Кастильоне и сама Камелия?

Девушки осторожно переглядывались между собой, а Камелия твёрдо сказала:

— Свадьба будет самой роскошной.

Если бы это было возможно, Кастильоне организовали бы празднество и в королевском дворце. Но, увы, лучшее, что смог сделать барон — арендовать в столице пустующий особняк герцога Таранто. С самой наследницей герцогства они знакомы не были, зато годами работали с её людьми — вот через них и получилось договориться.

— Еду будут готовить повара, которые раньше служили при дворце, а парадные наряды нам сошьёт бутик Коллециони.

А дальше пошёл список — свадебные дары, ответные подарки гостям, лучший оркестр и прочая роскошь. Отбиралось только лучшее из того, что можно было достать в Сан-Карло.

Если коротко, Камелия резко сменила стратегию. Не то чтобы она вдруг передумала и решила: «Да к чёрту внешность и деньги, главное — душа!» Просто мечта выйти за аристократа закончилась бесславно, и она выбрала мужчину с очень, очень большими деньгами.

Больше всего золота в Сан-Карло — если не считать земель и фамильных сокровищ — было у Карузо Вителли. На втором месте шёл её отец. Возраст, ребёнок и прочие детали были второстепенными. А то, что мужчина добр и смотрит только на неё, — так и вовсе плюс.

Она ни за что не могла позволить себе уступить Оттавио и его жене, о которой никто толком не знал. Это и было её заветной целью.

— Раз уж теперь это не праздник для знати, я могу звать только тех, с кем знакома лично, — сказала Камелия. Как бы она ни держалась, выглядела она при этом слегка робкой и добавила: — Но… вы же придёте?..

Джулия шагнула вперёд на полшага и уставилась на неё. По положению она была выше всех среди девушек, да и близкой подругой Камелии не считалась — так что Камелия заметно нервничала.

Если Джулия откажется, половина остальных тоже не придёт. Но она крепко, порывисто обняла подругу:

— Конечно придём, дурочка!

У Камелии защипало в глазах. Она шмыгнула носом, и остальные тут же подтянулись — Джулия продолжала её обнимать, а девушки принялись хлопать её по спине.

— Да тебе даже спрашивать нас не надо было! А тем более так церемонно!

— И доверия к нам ни на грош!

— Да просто зови всех! Всех, кого знаешь! Не придут — сами себе хуже сделают.

Список приготовлений и впрямь выглядел так роскошно, словно был несколькими слоями золота.

— Но, наверное, это стоило целое состояние… — заметила Джулия.

— Да о чём ты? — отмахнулась Корнелия. — Её будущий муж — Карузо Вителли, а отец — барон Кастильоне.​

— Я в порядке, — Камелия ответила так, словно речь шла о пустяке. — И отец с мужем тут вообще ни при чём. Дом Контарини должен вернуть нам деньги. — И ровным, будничным тоном добавила: — Должна быть компенсация за расторгнутую помолвку. И проценты по займам.

Она сказала это так, будто в этом не было ничего особенного, но её слова прозвучали почти пугающе.

— Мы ведь одалживали им не один год. Одних процентов хватит, чтобы сыграть эту свадьбу, да ещё и останется.

***

Когда до Изабеллы де Маре — нет, теперь уже Изабеллы де Контарини — дошли слухи, что свадьбу Камелии де Кастильоне сыграют с небывалым размахом, она с яростью прошипела:

— Как это — не пригласить меня на такое событие?!


--------------
Прим. перев.: 202 глава манхвы.

Агосто — рыцарь Изабеллы, в прошлой жизни казнивший Ариадну. Структура и смысл его имени — лингвистический намёк автора на его происхождение, см. разбор в комментариях к главе.