Дата выхода оригинала: 04.10.23

---

— Ваше Высочество… — осторожно позвал Бернардино.

— М-м?

— Пустяковое дело, но всё же…

Секретарь доложил, что аудиенцию с кардиналом де Маре пришлось перенести.

— Его Высокопреосвященство срочно вызвали в Треверо. Аудиенцию, к сожалению, придётся отложить до его возвращения…

Бернардино прочёл на лице принца немой вопрос.

— Причины пока держат в тайне, но, насколько мне известно, папа Людовико в критическом состоянии. Поэтому кардиналы со всего Центрального континента съехались в Треверо. Официально — чтобы молиться о здоровье папы, но…

— На самом деле они готовятся к конклаву, — договорил за него Альфонсо.

Папский конклав — закрытое собрание коллегии кардиналов. Запершись в четырёх стенах, они день за днём голосовали за нового папу после смерти прежнего, пока не приходили к единому решению. Всё, что происходило внутри, навсегда оставалось тайной.

— Как сейчас выглядит расстановка сил? — уточнил принц.

Людовико было всего около пятидесяти пяти. Не юноша, но и далеко не старик, к тому же он славился крепким здоровьем. Разумеется, преемника он назвать не успел. Никто из претендентов так и не повёл активной закулисной борьбы.

— Сейчас идёт противостояние между фракцией реформаторов под началом папы Людовико и фракцией староверов, которую возглавляет кардинал де Маре, — ответил Бернардино.

Кто из претендентов соберёт больше сторонников, тот и станет следующим папой.

— Кардиналы Этрусского королевства, а также королевств Саламанты и Гредо стоят за официальную Церковь Йесака, — продолжил Бернардино. — Остальных… можно, пожалуй, считать нововерами. Северный союз — да там и гадать нечего, все нововеры.

— Северный союз — без вариантов за реформаторов, — кивнул Альфонсо.

— Да. Королевство Галлико было единственным, чей голос ещё можно было считать плавающим, но…

— После Священной войны оно «примкнуло» к папе, — коротко хмыкнул принц.

Бернардино, сбитый с толку, по привычке глянул на себя в настенное зеркало и машинально проверил зубы.

Накануне он, расплывшись в комплиментах перед знатной дамой во дворце, был благополучно проигнорирован, а позже обнаружил между передними зубами листик салата. В ту ночь он так и ворочался в постели, в сердцах пинал одеяло и корил себя за позор. Сейчас между зубами ничего не торчало.

— Ваше Высочество, отчего вы улыбаетесь? — не выдержал он.

— Так, ни с чего, — отмахнулся Альфонсо. Он даже не догадывался, как сильно его секретарь боится снова стать посмешищем.

— Ваше Высочество!.. — настойчиво повторил Бернардино.

Лишь тогда принц нехотя пояснил:

— Подумал, что давняя мечта кардинала де Маре, пожалуй, может и сбыться… если повезёт.

— Мечта… Его Высокопреосвященства? — растерялся Бернардино. Помедлив, он всё же предположил: — Вы про… папский престол?

Альфонсо снова усмехнулся, не подтверждая и не отрицая догадку.

Королевство Галлико могло быть полезно Людовико лишь при его жизни. Как только Священная война в Йесаке закончилась, их совместные дела исчерпали себя.

Проще говоря, папа Людовико успел получить всё, что хотел урвать для себя, а вот Галлико свой кусок так и не получило. Теперь же понтифик слёг и не успел назвать преемника — и тому, кто придёт ему на смену, вовсе не обязательно расплачиваться за чужие долги.

Получалось, что вложения Галлико с большой вероятностью пропадут впустую.

— Постойте, но в чём тогда выгода для нашего кардинала? — спустя мгновение переспросил Бернардино.

— В том, что Галлико теперь — плавающий голос в полном смысле этого слова, — ответил Альфонсо.

Прим. перев.: колеблются, не оказывая предпочтения ни одному из кандидатов.

У папы Людовико нет преемника, а значит, следующий понтифик от реформаторов и пальцем не пошевелит, чтобы отплатить королевству Галлико. Он ничего от них не получал и ничем им не обязан. Если Галлико захочет выжать из Святого Престола хоть какую-то выгоду, придётся влезать в новые долги.

Для Этрусского королевства ситуация складывалась на редкость удачно. Вот только сделать сейчас они всё равно ничего не могли — тем более, сидя в Сан-Карло. Куда разумнее было бы готовиться к такому повороту заранее, но Альфонсо оставался всего лишь принцем, а не полноправным наследником престола. Руководить этими делами должен был его отец. Король Лео III хватало и бездарности, и скверного характера, но как ни крути, он оставался королём.

Лишь после этого принц поинтересовался:

— Но почему вообще речь зашла о папе?

После смерти понтифика важнее всего станет не то, почему человек по имени Людовико рухнул на пол, не горе его родных и друзей и не то, насколько достойно он завершил жизнь, а распределение наград и почестей. Это из тех трудностей, которые по должности приходится терпеть всем, кто занимает высокое место.

— Говорят, он внезапно упал, захлёбываясь кровью, — сообщил Бернардино.

Лицо Альфонсо окаменело.

— Совершенно верно. Подозревают отравление, — поспешно добавил секретарь.

— Уверен, того, кто за этим стоит, так и не нашли.

— Да в таких делах разве бывает, что на свет вытаскивают истинного виновника? — ответил Бернардино вопросом на вопрос.

Альфонсо сжал зубы. Дино без труда догадался, о чём тот сейчас думает: разумеется, о королеве Маргарите. Секретарь поспешно подыскивал тему полегче, чтобы разрядить обстановку.

— Впрочем, Его Высокопреосвященство ещё пожалеет, что упустил такой лакомый приработок, — обронил он.

Альфонсо вопросительно посмотрел на него. Бернардино невольно провёл ладонью по груди и чуть ли не ощутимо выдохнул. По крайней мере, принц отвлёкся.

— Уверен, вы слышали о свадьбе в эти выходные… той самой, о которой весь Сан-Карло только и толкует? — осторожно продолжил он.

Принц вспомнил. Это была свадьба богатейшего торговца королевства и дочери барона — но, как ни крути, благородной дамы. Вся столица только о ней и судачила. В памяти же она отложилась у Альфонсо по другой причине: невеста была подругой Ариадны.

— Именно кардинал де Маре должен был провести церемонию, — пояснил Бернардино. — Не знаю уж, какие там условия, но сумма, должно быть, немаленькая.

Принц рассеянно заметил:

— Хоть свадьба и купеческая, круг гостей впечатляет. Я слышал, звали не по связям жениха, а по связям подруги невесты.

Он понял, что сказал ровно то, что давно вертелось на языке, лишь когда услышал следующий вопрос Бернардино. Выходит, он сам напросился на этот разговор.

— Она… тоже там будет. Ваше Высочество не думали приехать на свадьбу? — осторожно поинтересовался секретарь.

Бернардино и представить не мог, насколько развалились отношения принца Альфонсо и Ариадны после того, как в них вмешались и Лариесса, и Элько. Он лишь помнил, как принц пробивался по снегу на север, в Сан-Карло, и как они с Ариадной, прячась от посторонних глаз, устраивали встречу в карете.

Альфонсо улыбнулся и ответил:

— Как я туда пойду?

Куда именно исчез принц после того, как незаметно выскользнул с приёма у маркиза Гуальтьери, Бернардино не знал, так что понял он лишь половину.

— Впрочем, да, — поддержал он вслух. — Всё-таки Вашему Высочеству как-то не с руки являться на купеческую свадьбу.

Альфонсо вздохнул.

Ну, сегодня же не последний день.

Вскоре должен был состояться дебютный бал герцогини Бьянки. Великолепный праздник планировали устроить в столице. Гадали, будут ли снова принимать гостей в пустующем особняке герцога Таранто, который сегодня служил местом свадьбы, или выберут для бала королевский дворец. Говорили, что на торжества съедется почти весь Сан-Карло.

«Если им суждено быть вместе, она тоже придёт», — без особой думы решил Бернардино.

Он и представить не мог, насколько изощрённо небеса распорядятся их судьбами.



Прим. перев.: Бернардино вспоминает свидание в карете из главы 121. Упоминание о противостоянии фракций церкви — глава 83.

***

— Нет, Изабелла, милая… Но это же уже как-то… — неуверенно начал Оттавио.

— Почему? — тут же перебила она. — Мы что, лезем туда, куда нам нельзя?

— Но мы же даже приглашения не получили…

— Приглашение, подумаешь! Если бы Камелия знала, что я вернулась в столицу, она бы, разумеется, прислала его, — фыркнула Изабелла.

— Камелия?!

Оттавио, по крайней мере, пытался отговорить жену от того, чтобы заявиться прямо на свадьбу Камелии де Кастильоне — теперь уже Камелии Вителли. С его точки зрения, всё это не лезло ни в какие ворота. Изабелла в самом буквальном смысле отбила у Камелии жениха, и, сколько Оттавио ни размышлял, он ни разу в жизни не слышал, чтобы после такого дружба продолжалась. Особенно если речь шла о такой женщине, как Камелия: ревнивой до крайности и привыкшей считать каждую выгоду и каждую потерю.

— Камелия, которую я знаю, кажется, так бы не поступила, — пробормотал он.

— Что-что?.. — голос Изабеллы опасно зазвенел.

Оттавио не нашёлся, что на это ответить.

— Значит, ты знаешь Камелию лучше меня, да? — протянула Изабелла, ядовито улыбаясь. — Ах да, точно. Я у нас была всего лишь её «подружкой», а ты — «женихом». Сколько лет, напомни? Один, два, три, четыре… О Небеса. Восемь лет! Вооосемь лет! После восьми лет помолвки ты, конечно, знаешь её лучше всех, правда?!

— Изабелла…

— За восемь лет вы, наверно, успели заняться всем, чем только возможно. После такого не так-то просто расстаться. Вот ты и не хочешь идти на свадьбу, да?

— Изабелла, ну хватит…

— У тебя что-то с ней было? — в упор спросила она.

— Конечно нет, милая…

— Конечно, да! — всхлипнула Изабелла. — Лапал её так же, как меня!..

— Нет, нет! Я к ней даже пальцем не притронулся! — взвыл Оттавио.

— С чего мне в это верить?

— Клянусь Богом!

— Мне тоже клялся!.. А в приёмной монастыря с порога полез снимать с меня подвязку…

— Не надо, ну прошу тебя, дорогая…

— Обещал, что больше не согрешишь, а стоит тебе меня увидеть — сразу все обеты летят к чёрту. Все эти восемь лет ты наверняка спал с ней до изнеможения!

— Ладно, пойдём! — вырвалось у Оттавио.

— И бельишко её, небось, наизусть выучил?

— Да пойдём мы на свадьбу Камелии! Только остановись!

— Не смей даже упоминать её имя!

— Пойдём на… на… свадьбу этой свиньи! Только не злись и не плачь, ладно? Ради меня, любимая…

Изабелла очень быстро взяла Оттавио в оборот: его маленький «бунт» попросту задавили. Она тащила мужа за собой, как корову, которую ведут на бойню.

Дорога к особняку герцога Таранто выдалась обидно короткой. Не успел он оглянуться, как карета Контарини уже подкатила к главным воротам.

А вдруг стражник проверит?

Оттавио прошиб холодный пот. Приглашения-то у них не было.

К счастью, у торговцев порядки были попроще, чем у знати: на купеческих праздниках, кажется, не так уж строго следили за ответами на приглашения, и никто не вглядывался в список гостей.

У ворот прибывших встречали вовсе не люди из дома де Кастильоне, а какие-то незнакомцы. Всех, кто подъезжал к особняку в нарядных каретах и выглядел как приглашённые, они спрашивали только об одном:

— Вы к нам на свадьбу?

Жена Оттавио, которая давно переросла простую «хитрость» и превратилась в нечто куда более монструозное, не стала дожидаться, пока кучер ответит. Специально опустила оконце и, глядя чуть свысока, уверенно отчеканила:

— Да, мы на свадьбу.

— Проезжайте.

— Это уж точно не слуга из благородного дома, — проворчала она, когда дрожащий от страха Оттавио откинулся на спинку сиденья. Муж, разумеется, промолчал, но Изабелла и не ждала ответа. — Как можно было меня не узнать? Это просто смешно.

Изабелла была полна решимости показать, как должна держаться настоящая знать.

В детстве, когда она была всего лишь внебрачной дочерью кардинала, её больше всего бесило одно правило: человек пониже рангом не имеет права первым заговорить с тем, кто стоит выше. На балах ей приходилось ждать, пока к ней соизволят обратиться не только Чезаре с Джулией, но и Корнелия, Фелиция и даже Камелия.

Теперь всё было иначе: она — графиня Контарини, а Камелия всего лишь простолюдинка. Сегодня Изабелла собиралась, наконец, отыграться за старую обиду.

— Благодарю всех, кто сегодня разделяет с нами этот день, — раздался у входа поставленный голос. — Поприветствуйте же от всего сердца новобрачных, вступающих в новую жизнь!

Когда они сошли из кареты и вошли в сад особняка, где и проходили торжества, их встретил кто-то вроде дворецкого, кланявшийся так усердно, что едва не перегибался пополам.

Изабелла не знала, кто он такой, но это был сам жених — Карузо Вителли. Когда-то, в бытность ещё простым табачным контрабандистом, он навещал Ариадну в особняке семьи де Маре, и Изабелле тогда не было до него ни малейшего дела.

Высоко задрав подбородок, она плавно скользнула мимо него, даже не взглянув в лицо. А вот Карузо, наоборот, удивлённо уставился на Изабеллу с округлившимся животом — зрелище было неожиданное.


-----------------
Прим. перев.: 203 глава манхвы.

Забавный заголовок 파티 크래셔 (пати крешер) — фонетическая калька с английского Party Crasher, определения гостя, который хаотично и нагло вламывается на вечеринку. Но редактор сказала, что «Та, кого не звали» — это заголовок из Гарри Поттера, поэтому остановились на «Незваной гостье». И помимо фееричного диалога Оттавио и Изабеллы здесь ещё и (всегда) прекрасный Бернардино, который говорит 보나 마나 신교겠고 - «ясен пень, нововеры».