Дата выхода оригинала: 08.10.23

---

Жених, Карузо Вителли, растерялся, уставившись на беременную женщину. Она вела себя поистине странно: держась за раздувшийся живот и задрав подбородок, нагло делала вид, что его не существует.

За все свои годы он ещё ни разу не видел гостью, которая бы так игнорировала самого жениха. Он ещё мог бы понять, будь это бывший наречённый невесты, решивший устроить скандал и сорвать церемонию. Но беременная женщина, которая демонстративно его не замечала, не укладывалась у него в голове.

Окружающие тоже уловили в воздухе эту странную, ненормальную напряжённость и начали перешёптываться. Жених, встречающий гостей, и так был в центре внимания. Изабелла же всю жизнь занималась тем, что привлекала взгляды — тем более теперь, с животом, который невозможно было не заметить.

Камелия, до этого приветствовавшая гостей чуть поодаль, тоже заметила суматоху. Её будто ледяной водой окатило.

— Изабелла! — невеста в белом подвенечном наряде сорвалась с места и преградила ей дорогу. — Что ты здесь делаешь?! — рявкнула она.

Её ослепительно-белое платье от бутика Коллециони, сшитое на заказ из лучших тканей, искрилось на солнце.

Изабелла только презрительно фыркнула. У неё не было времени заказывать наряд в Коллециони, и пришлось выбрать неяркое платье, чтобы лишний раз не подчёркивать распухший живот.

Зато уж после родов она всем покажет.

Я теперь графиня. В моём гардеробе не останется ни одного платья дешевле Коллециони — только они и то, что классом повыше.

Пока Изабелла упорно молчала, Камелия вновь спросила дрожащим от злости голосом:

— Как ты сюда прошла?

Но вместо ответа разъярённой Камелии Изабелла просто вцепилась под руку в Оттавио, который, запоздав и чуть спотыкаясь, всё-таки прибрёл следом за женой.

Увидев Оттавио, Камелия едва не лишилась чувств.

— Камелия! — выдохнул Карузо Вителли.

Невеста в безупречно белом платье осела, словно собиралась упасть в обморок, и Карузо рывком подался вперёд, успев подхватить её и поддержать.

— Ты!..Ты!.. — выдавила она.

Дрожа, как осиновый лист, Камелия ткнула трясущимся пальцем в Изабеллу:

— Это всё ты!..

Только сейчас до Камелии дошло, почему Оттавио годами тянул с их свадьбой, почему вдруг, без внятного объяснения, разорвал помолвку и почему тайком обвенчался с другой.

Ей хотелось сорваться на крик.

С каких это пор?..

Но Камелия вовремя спохватилась: она стоит посреди свадебного приёма, а муж поддерживает её за руки.

Она глубоко вздохнула, из последних сил стараясь говорить ровно:

— Изабелла де Маре. Не выйдешь ли ты с моей свадьбы?

Изабелла вздрогнула от того, что её назвали «де Маре», но всё-таки натянула на лицо улыбку и повернула голову к Камелии. Вот только заговорила не с ней, а с мужем:

— Оттавио, ну прямо образцовая купеческая свадьба. Приём гостей и этикет у хозяев — хуже некуда.

Оттавио тревожно покосился на Камелию, которая схватилась рукой за затылок, и выдавил, запинаясь:

— Н-ну да?..

— И с какой это стати дочери барона первой заговаривать с графиней? — протянула Изабелла. — Никогда, ни разу в жизни я не видела такого в приличном обществе.

После этих слов всё окончательно пошло под откос. Гости толпой стянулись к Камелии и Изабелле, во все глаза уставившись на них.

— Так на настоящих аристократических приёмах не бывает?

— А я думал, это высший класс…

— Еду готовили повара, служившие при дворе. И невеста — из баронского дома.

— Барон — это же самый низкий чин знати. Видно, у настоящих вельмож всё по-другому…

От этих перешёптываний у Камелии зашумело в ушах. Казалось, из них вот-вот повалит пар. Она захлёбывалась от ярости и унижения.

— Эй ты! — сорвалась она.

Изабелла даже бровью не повела, будто выкрик Камелии её вовсе не касался. Казалось, у неё и совести-то нет.

— Орать на беременную женщину — фу, как некультурно. Правда, Оттавио? — спокойно заметила она.

— Я… э-э… н-ну да, — промямлил тот.

— Сам же говорил, что Камелия слишком властная для женщины, любит командовать, — мягко напомнила Изабелла. — А я за неё заступалась: мол, она такая женственная, что и голоса толком не поднимет. Но, похоже, ты был прав.

— Я… я так говорил?.. — выдавил Оттавио.

Карузо шагнул вперёд:

— Немедленно уходите, — твёрдо произнёс он.

Но если Камелии, как дочери барона, Изабелла позволяла себе не отвечать, то на купца она и вовсе не собиралась обращать внимания. Выпроводить её силой Карузо не мог — она была беременна. Ребёнок в её животе стал для неё непробиваемым щитом.

Камелия уже почти задыхалась от злости, но к счастью, Джулия де Бальтазар вовремя пришла на помощь.

— Изабелла де Маре! — раздался её голос.

Джулия была дочерью маркиза. Как бы высоко ни поднялась Изабелла, она не могла сделать вид, что не слышит её слов.

Нехотя, с перекошенным лицом, она ответила:

— Синьорина Джулия? — и не забыла добавить: — Вообще-то я теперь графиня Контарини, ясно? Я больше не Изабелла де Маре. Не смей так меня называть.

— Мне всё равно, конкилье ты или пармиджана ди меланцане, — отрезала Джулия. — Что ты вообще здесь делаешь?!

Прим. перев.: паста-ракушки и запеканка из баклажанов

Изабелла пошатнулась и отступила на шаг. Потрясённый Оттавио поспешно подхватил её сзади:

— Дорогая!

Джулия тут же осеклась и сама немного растерялась.

Изабелла, устроившаяся поудобнее в объятиях Оттавио, не думала замолкать — язык у неё работал безотказно.

— Видели, как здесь обращаются с гостями? — протянула она жалобно. — Если я вдруг потеряю ребёнка прямо на их празднике, кто за это ответит? Ах, мне дурно… голова кружится… в ушах звенит…

Обвинить её в чистом притворстве язык всё же не поворачивался: для женщины на последнем сроке она и правда слишком долго стояла на ногах.

Кто-то подсуетился, принёс стул, и Изабелла примостилась на него.

— Благодарю, — пропела она, одарив человека, поднёсшего стул, нежнейшей, чуть ли не ангельской улыбкой.

— Изабелла, — тяжело вздохнув, сказала Джулия. — Хватит ломать комедию. Уходи.

Изабелла надула губы:

— Джулия. Не знаю, что тебе наговорили, но слушать одну сторону — дурной тон.

— А знаю я одно, — отрезала та. — Ты попыталась увести жениха у сестры и за это угодила в монастырь. Теперь увела жениха у подруги и явилась на её свадьбу. Ты человек вообще?

Шёпот в толпе усилился. Историю о герцоге Чезаре, графине де Маре и её сестре в Сан-Карло знали все, но лицо старшей сестры де Маре видели единицы. Сегодня им повезло.

— Так это она, та самая?

— Но красива, спору нет. За всю жизнь такой красоты не видал.

— И беременна так, что не спрячешь. Чей ребёнок?

— Наверно, того, что рядом?

— А кто этот мужчина?

— Понятия не имею.

Но Изабелла оставалась Изабеллой.

— Ещё бы я не была человеком, — без тени смущения отозвалась она и одарила Джулию улыбкой победительницы. — Я делаю всё, что человеку положено делать в свой срок: вышла замуж, ношу ребёнка. Так что уж кто-кто, а я — точно человек.

Она и глазом не моргнула, произнося это, и звучало её оправдание не как защита, а как циничная атака.

Изабелла обняла свой тяжёлый живот, откинулась на спинку стула и самодовольно оглядела собеседницу.

— Дорогая Джулия, тебе ведь уже немало лет, а я так и не слышала, чтобы у тебя появился хоть какой-нибудь мужчина. Не то что жених, — протянула она.

Сватались к Джулии не раз, но она упрямо отказывалась заключать брак, как бы ни пытались родители подобрать ей партию.

— Замуж выходят и детей заводят, когда ещё молоды и полны сил. Только так становишься по-настоящему взрослой, — улыбка Изабеллы стала мерзкой. — Не думай, что красота и здоровье будут с тобой вечно.

Она передёрнула плечом и добавила:

— Ах да. Слово «красота» можно и вычеркнуть.

Джулия уже набрала в грудь воздух, чтобы швырнуть ей: «Совсем умом тронулась?!» Всё-таки у неё была та же горячая кровь, что и у Рафаэля, а брат мог парой слов разнести человека в клочья. Но она прикусила губу: из-за неё свадьба подруги сорваться не должна.

Беременность была для Изабеллы идеальным щитом, и она пользовалась им по полной, не умолкая ни на секунду.

— Конец у женщины, на которую так и не нашёлся мужчина, один — монастырь, — сладко произнесла она, красиво прищурившись. — Так что успей найти себе кого-нибудь раньше, чем тебя туда потащат, Джулия.

В саду раздался низкий, хрипловатый голос:

— Монастырь? О нём ты весьма кстати заговорила.

Это была Ариадна, которая подоспела с опозданием.

— Давненько не виделись, сестра, — сказала она.

Нахмурившись, Изабелла впилась в неё взглядом:

— Я уж было подумала, ты вообще не покажешься.

— А я не ожидала, что ты сюда придёшь.

— С чего бы? Я имею полное право здесь быть.

— Нет. Как раз не имеешь, — отрезала Ариадна.

— Ничего, будем часто пересекаться. Я теперь графиня Контарини, — Изабелла уставилась на сестру в упор.

Ей до рези в зубах захотелось бросить: «Я ещё покажу отцу, как он ошибся, выбрав тебя вместо меня. Заставлю его пожалеть об этом!»

Но Изабелла «прожевала» эту фразу и проглотила. Ей ни к чему было при всех признавать, что её не просто выгнали из дома, а отодвинули в сторону, предпочтя Ариадну.

— Прежде чем решать, где мне можно появляться, а где нельзя, займись-ка сначала собой, — холодно сказала она. — В конце концов, это ты осталась без мужчины, который захотел бы взять тебя в жёны.

Она повторяла с Ариадной ту же схему, что только что использовала против Джулии, уверенная, что и здесь попадёт в больное место без промаха.

— Никогда бы не подумала, что ты откажешься от помолвки с герцогом Чезаре.

При этих словах у Ариадны едва заметно дёрнулась бровь. Изабелла, разумеется, это не пропустила.

— Какое благородство ты в себе обнаружила, раз посмела выбросить такую партию? — мягко, почти жалостливо потянула она. — А ведь между мной и герцогом ничего и не было. Совсем ничего.

Сказав это, она украдкой взглянула на Оттавио, выжидая. Он никак не отреагировал, и Изабелла решила, что можно давить дальше.

— Поверила в какое-то нелепое недоразумение, по своему капризу разорвала помолвку — и что в итоге? Столько лет прошло, а ты всё одна. И что ты теперь собираешься делать?

Теперь Изабелла уже откровенно сияла.

— У женщины, знаешь ли, часы тоже тикают, сестра. Пропустишь своё время — ребёнка уже не родишь. Так и проживёшь, ни разу не узнав, какое это счастье — держать его в руках.

На самом деле сама она ещё не знала, какого рода это счастье: её ребёнок пока что был только у неё в животе. Но Изабелла швыряла слова как попало, не задумываясь.

— Зато у тебя есть никому не нужный титул и характер, который и близко не назовёшь покладистым. Мужчины боятся женщин, которые лучше их. Если не научишься уступать, замужество тебе не светит.

Она почти ласково склонила голову.

— Я говорю это как родная сестра, потому что забочусь о тебе. Семья — самое важное, что есть у человека.

— Тогда, раз «семья» для тебя так ценна… — спокойно отозвалась Ариадна. — Могла бы и отца навестить.

— Что?!

— Ты хоть раз пришла к нему с тех пор, как вернулась в Сан-Карло?

Это было чистой правдой. Но уступать Изабелла не собиралась, поэтому упрямо решила соврать. В конце концов, кто здесь в курсе их семейных разборок? Никто же не побежит уточнять у кардинала де Маре.

— Писала я ему, писала! — огрызнулась она. — Не лезь, раз ничего не знаешь!

— То есть ты так и не получила от него ответ? — спокойно уточнила Ариадна.

— С чего ты это взяла? — упёрлась Изабелла.

Ариадна покачала головой:

— Отец вообще-то должен был вести сегодняшнюю церемонию Камелии. Он не приехал из-за срочного дела. Если бы вы переписывались, ты бы об этом знала.

Изабелла замялась. Ариадна добила её:

— Дело не в том, что он не ответил. Ты просто так и не написала, верно?

У Изабеллы запылали уши, и Оттавио за её спиной тоже заметно занервничал.

— Скажи ему, что сожалеешь, и свяжись с ним, — ровно произнесла Ариадна. — Давай для начала сами по-человечески жить начнём.

И тут вмешался ещё один голос, прозрачный и чистый:

— Вообще-то вы правы: человеку, который ничего не знает, и правда лучше не встревать.

К ним, чеканя шаг, подошёл стройный сереброволосый мужчина и спокойно взял Ариадну под руку. Она вздрогнула и обернулась:

— Рафаэль?

— Ари, — отозвался он.

Ариадна попробовала незаметно высвободить руку, но он её не отпустил.

— Не берусь говорить за всех мужчин, — мягко сказал Рафаэль. — Но лично я не испытываю ни малейшего страха перед женщинами, которые лучше меня. Меня отталкивают только подлые.

Он скользнул взглядом по Оттавио за спиной у Изабеллы.

— А вот никчёмных мужчин, признаюсь, не переношу.

Оттавио прекрасно понимал, как происходящее выглядит со стороны, и лишь молча отвёл взгляд. Смотреть, как мужчина рядом с ней трусливо сдаёт позиции, Изабелле было особенно противно.

— Оттавио! — шикнула она. Но если бы его можно было переделать одним окриком, он бы и не оказался в таком положении.

Рафаэль, которому без особого труда удалось прижать к стенке и Оттавио, и Изабеллу, усмехнулся и скользнул взглядом по ним обоим:

— Есть вещи похуже одиночества. Это когда ты выступаешь чьим-то запасным вариантом, кое-как уговаривая себя, что так тоже можно жить счастливо.

Он говорил это так, чтобы оба успели примерить его слова на себя.

Ариадне с трудом удалось высвободить руку. Ей было неприятно, что Рафаэль демонстративно держит её под руку при всех, хотя она ясно дала понять, что ей это не по душе.

Рафаэль не счёл нужным даже для проформы пробормотать «извините» или придумать оправдание, и Ариадна машинально потёрла запястье.

При этом спор с Изабеллой он уже выиграл и помог Камелии прийти в себя. Пока Ариадна и Рафаэль удерживали внимание гостей, она вытерла слёзы и подошла ближе. На этот раз с Изабеллой она разговаривать не стала: с человеком, который не понимает человеческой речи, спорить бессмысленно.

— Оттавио, — позвала Камелия.

Свадебный макияж растёкся по щекам пятнами.

— Я сейчас плачу не потому, что скучаю по тебе, — выговорила она сквозь стиснутые зубы. — Это слёзы ярости. Ты разрушил мою свадьбу.

Она имела полное право злиться.

— Почему ты не отвечаешь на счёт, который я тебе выставила?

Тут наконец Изабелла удостоила её ответом:

— Счёт?.. Какой ещё счёт?

Но теперь уже Камелия проигнорировала её:

— Оттавио де Контарини. Разорви его.

Лицо Оттавио просветлело.

Неужели всё-таки решила меня пожалеть?

О нет. Камелия этого делать не собиралась.

— Я посоветуюсь с отцовским законником и пересчитаю всё заново, — отчеканила она. — Мы включим все деньги, что одалживала моя семья, проценты по ним, компенсацию за разрыв помолвки, возмещение свадебных расходов, моральный ущерб и все прочие сопутствующие расходы. Жди.


------------
Прим. перев.: 204–205 главы манхвы.

В конце главы идёт угрожающая и прекрасная идиома 목 씻고 기다려 — «вымой шею и жди». Адаптируется коротким ударом.