Дата выхода оригинала: 01.11.23

---

Усадив в карету страдающую от родовых схваток Изабеллу, Оттавио направился на дневное заседание Королевского совета. Даже он был не настолько глуп, чтобы не понимать: если он не помешает Ариадне де Маре стать дуэньей герцогини Бьянки на дебютном балу, ему конец.

— Ваше Величество, но разница в возрасте между ними слишком мала!

Обычно на таких собраниях Оттавио держал рот на замке и лишь молча наблюдал за окружающими. Но сегодня он проявлял небывалую активность.

— Дуэнью и дебютантку разделяет всего пять лет! Это не просто неслыханно — это повредит престижу королевской семьи!

Король глухо хмыкнул.

— И как может графиня стать дуэньей для девушки из герцогского рода?! — продолжил Оттавио. — Да, бывают исключения, когда дуэнья ниже по статусу, но лишь в тех случаях, когда они родственницы! А эти двое — совершенно чужие люди! Это чистый абсурд!

Маркиз Бальтазар возразил:

— Но разве у нас есть другой выход?

— Герцогиня Рубина отлично справится с этой задачей, как и предполагалось изначально! — упрямо настаивал Оттавио. — Она намного старше, её титул выше, и она член семьи! Более того… — Он заискивающе заглянул в лицо Лео III, надеясь тому польстить. — Герцогство Таранто сейчас осталось без главы и всецело полагается на милость Вашего Величества. Как смеют они привередничать, когда вы сами выбираете им дуэнью?!

Низкий неторопливый голос прервал Оттавио:

— Дом герцогини — наш важный союзник, защищающий юг королевства.

Принц Альфонсо переступил порог кабинета.

— Кроме того, это близкие родственники короны. Мы с Бьянкой практически выросли вместе.

Оттавио торопливо поклонился принцу. Альфонсо поприветствовал отца.

— Что ты здесь делаешь? — спросил король Лео III.

Нельзя сказать, что Альфонсо не ожидал такого приёма. Точнее, всё складывалось даже лучше, чем он предполагал. В последнее время король начал с раздражением относиться к присутствию сына на заседаниях совета, считая это наглой попыткой влезть в политику.

Но вместо того чтобы смутиться, Альфонсо сверкнул улыбкой:

— По дороге сюда я встретил графиню де Маре.

Это была наглая ложь. Ариадна едва удержала невозмутимое выражение на лице и лишь чудом не уставилась на него.

И когда это он научился так искусно притворяться?

Совершенно не подозревая о мыслях Ариадны, Альфонсо без малейшей запинки продолжал плести небылицы:

— Я слышал, что Бьянка планирует устроить дебютный бал в Сан-Карло и по ряду причин столкнулась с трудностями.

Поскольку король так и не предложил сыну сесть, Альфонсо небрежно прислонился к двери кабинета. Ариадне тоже пришлось остаться на ногах.

Оценив ситуацию, принц добавил:

— Будь это государственные дела, я бы ни за что не стал вмешиваться. Но ведь речь идёт о Бьянке.

Король слегка склонил голову набок, словно эти слова его убедили.

— Раз уж у нас в семье только сыновья, она мне как младшая сестра, — продолжил Альфонсо. — И как старший брат, я хочу позаботиться о ней.

Он хотел было сказать «раз уж я у вас единственный сын», но выбрал компромиссную формулировку. Беспощадная грызня за трофеи на полях сражений превратила светлого мальчика в матёрого политика.

От этой мысли у Ариадны невольно защемило сердце.

Какими же, чёрт побери, были для него эти последние несколько лет?

А вот отца взросление сына, похоже, весьма обрадовало — он позволил им обоим сесть.

Устроившись справа от короля, Альфонсо и Ариадна чувствовали себя неловко и намеренно не смотрели друг на друга.

Едва заняв своё место, принц заявил:

— Я стану опекуном Бьянки на её дебютном балу.

Лео III смерил его взглядом, в котором смешались удивление и подозрение:

— Ты?

Если бы эту роль взял на себя Альфонсо, отпала бы проблема с низким статусом дуэньи, да и Рубина лишилась бы повода для недовольства. Однако причина, по которой король изначально отмёл кандидатуру сына, никуда не делась.

Альфонсо был высоким, мускулистым молодым мужчиной, ростом на целую голову выше остальных. Сможет ли такой человек толково организовать бал для юной девушки?

Секретарь Дельфиноса озвучил мысли Лео III:

— Ну, э-э… Разумеется, было бы хорошо, если бы Ваше Высочество взяли на себя роль опекуна, но всё же… Вы уверены, что справитесь с организацией праздника?

Он мучительно подбирал слова, чтобы не ляпнуть лишнего, но Альфонсо сжалился над ним и сам вынес вердикт:

— Я в этом полный ноль.

— С-спасибо за ответ, — пробормотал Дельфиноса, опустив мысленное продолжение: «И за то, что избавили меня от оскорбления особы королевской крови».

Альфонсо же невозмутимо продолжил:

— Я смогу с этим справиться, если у меня будет помощник. Как насчёт такого варианта: я беру на себя роль официального опекуна, а графиня де Маре займётся украшением зала и, как guidata, станет наставницей Бьянки, представив её дамам из высшего общества Сан-Карло?

На языке этрусков гидата означало «направляющая». Это положение не было официальной должностью, но все присутствующие поняли, что имел в виду принц.

Глаза Лео III изумлённо расширились:

— И как это мне самому в голову не пришло?

— Потому что вы, отец мой, безмерно заняты государственными делами, — с улыбкой ответил Альфонсо, сознательно принижая себя перед отцом. — Не стоит сравнивать вас со мной — бездельником, который всего лишь убивает время на плацу.

Оттавио одновременно кипел от ярости и бдительно следил за реакцией короля, но на этом его возможности исчерпывались. У него не было никаких оснований возражать против плана, который предложил принц и с такой радостью принял Лео III.

— Тогда решено! — с готовностью объявил король и весело хлопнул в ладоши.

— Отлично! Просто великолепно! Больше никакого нытья из Таранто, а Рубина наконец-то перестанет меня пилить!

С чувством глубокого облегчения Лео III резво поднялся с места.

— Вскоре я от своего имени вышлю приказ о назначении графини де Маре наставницей герцогини.

Должность свалилась на Ариадну с неба, хотя она просидела всё это время тише воды, ниже травы.

— Для меня это огромная честь, — учтиво ответила она. — Я сделаю всё возможное, чтобы помочь с дебютным балом герцогини Таранто.

Такие подарки судьбы в её жизни случались нечасто, и сейчас она слегка растерялась. Но в целом всё складывалось неплохо. Однако Ариадна прекрасно понимала: за незаслуженные дары придётся расплачиваться.

Король окликнул сына:

— М-м. Ах да, Альфонсо.

— Да, Ваше Величество?

Лео III даже не заметил, как Альфонсо, едва покончив с делами, тут же перешёл с тёплого обращения «отец» на официальное «Ваше Величество».

— Хорошо, что ты зашёл. Я хотел обсудить с тобой дела на севере. Удели мне минутку.

Альфонсо едва заметно нахмурился. С момента его возвращения с поля боя король изо всех сил старался отстранить сына от государственных дел. К чему вдруг эта перемена? И почему именно сейчас?

Принц сознательно не смотрел в сторону Ариадны. На этот раз не потому, что смущался, а чтобы случайно не зацепить её искрами королевского гнева.

— Как удачно, что я пришёл вовремя. Идёмте.

Лео III молча поклонился Ариадне и трём членам совета, прежде чем направиться в свою личную библиотеку. Альфонсо, нацепив на лицо лёгкую улыбку, безропотно последовал за отцом.

Глухое, невысказанное сожаление рвалось наружу — ему так хотелось хоть раз обернуться, но он заставил себя смотреть только вперёд, с силой впившись пальцами в собственное бедро.

Получается, он зря пропустил обед и так тщательно прихорашивался.

Но всё же, готовя бал Бьянки, мы сможем часто видеться.

Чего же, чёрт возьми, он добивался, так отчаянно желая встретиться с ней снова?

Сердце колотилось так яростно, что унять это непреодолимое влечение было невозможно.

***

— Ваше Величество, зачем вы меня звали?

Оказавшись наедине с отцом, Альфонсо вдруг стал заметно сдержаннее — ведь он уже получил то, что хотел.

Или это мне показалось?

Лео III отмёл внезапную мысль и тут же перешёл к делу:

— Что ж, то предложение великого герцога Галлико, Эда Валуа…

Альфонсо ответил ему красноречивым взглядом: «Вы про то самое предложение о личной встрече, которое даже рассматривать не стоит?»

Смутившись, король прокашлялся.

— От него пришло ещё одно письмо. Что думаешь?

— Есть ли какие-то сдвиги по тем вопросам, которые я просил вас выяснить, Ваше Величество? — парировал Альфонсо.

Он просил Лео III узнать две вещи. Во-первых, причину, по которой великий герцог Эд так внезапно загорелся идеей личной встречи. Во-вторых, нужно было подтвердить, хранится ли его брачный договор с великой герцогиней Лариессой в одном из официальных архивов Святого Престола. Последнее должно было окончательно решить судьбу их брака.

— Пока нет… — ответил король.

— Тогда и мой ответ остаётся прежним.

— На этот раз он немного изменил условия, — продолжил Лео III. — Пишет, раз уж ты не хочешь покидать пределы своей страны, может, встретитесь на границе?

— В этом нет нужды.

Альфонсо едва не сорвался и чуть было не ляпнул: «Если вам так сложно отказать, я сам ему всё выскажу». Но, побоявшись, что король отменит его назначение опекуном Бьянки, решил всё же сдержаться — хотя бы на этот раз.

— Если вам больше нечего сказать, я пойду, отец.

Лео III хотел было прикрикнуть: «И до каких пор ты собираешься тянуть?» — но вовремя прикусил язык. Да, Альфонсо достиг возраста, когда принято жениться, но куда острее эта проблема стояла для великой герцогини Лариессы.

К тому же, с точки зрения самого короля, чем позже Альфонсо женится, тем лучше. Если у единственного законного принца родится наследник, придворные тут же начнут перебегать на его сторону, и остановить их будет невозможно.

Отсутствие наследников после Альфонсо грозило королевству катастрофой государственного масштаба, но Лео III был из тех людей, кто не слишком забивает себе голову заботами о завтрашнем дне.

Какая разница? Это всё равно случится после моей смерти. Как-нибудь само утрясётся.

Альфонсо мечтал поскорее сбежать от короля, боясь, что тот отменит его назначение опекуном троюродной сестры. Лео III же был не против, чтобы сын прибрал к рукам Галлико, но совершенно не желал его скорой женитьбы. Их интересы идеально совпадали.

— Ладно. Ступай, — снисходительно бросил король.

Как ошпаренный, Альфонсо выбежал из отцовской библиотеки и даже не оглянулся.

***

— Принц станет опекуном Бьянки, а эта девка — наставницей?! Это просто неслыханно! Что за бред?! Sei un rompicoglioni, re Leone!

Прим. перев.: близко к «Король Лео, ты заноза в заднице». Прим. ред.: или к «да ты заколебал».

Поскольку Элько не смог присутствовать на тренировке, обо всём случившемся ему доложили постфактум. Услышав новости, он взорвался. Обычно Элько вёл себя настолько тихо и благопристойно, что у окружающих порой мурашки шли по коже. Слышать от него грязную ругань для них было в новинку.

Его неистовая ярость так пугала, что Манфреди первые десять минут вообще не решался подойти, предпочитая держаться на безопасном расстоянии.

— Элько, эй. Успокойся, — появление Бернардино стало спасением для всех. — Ты порой из себя выходишь, как только речь заходит о графине де Маре.

Только тогда в разговор вклинился Манфреди и попытался унять Элько.

— Он прав. Я с ней общался, она не показалась мне такой уж плохой!

Даже Десилио, самый юный из рыцарей принца, подал голос в защиту Ариадны:

— Верно. Она была очень любезна.

— Averne le palle piene!

Прим. перев.: близко к «сыт по горло» (букв. «полные яйца»).

Обезумев от злости, Элько дико сверкнул своим единственным глазом и угрожающе уставился на Десилио как на самого слабого в отряде.

Испугавшись грубой брани, Десилио шарахнулся за спину Манфреди. Однако стеной тот оказался никудышной — он тоже испуганно вздрогнул и прикусил палец.

Казалось, Элько уже готов был ударить Десилио, но преграда в виде Манфреди его остановила. И хотя здоровяк оказался между ними совершенно не по своей воле — сбежал бы, будь у него такая возможность, — Элько лишь злобно засопел и вихрем вылетел вон.

— Фух! Я уж думал, он меня побьёт! — сказал Манфреди и театрально стёр пот со лба. — Слушайте, а что с ним сегодня такое? Съел что-то не то?

Бернардино лишь молча покачал головой. Он не мог сказать наверняка, почему Элько устроил такую сцену, но догадки у него были.

Уж не знаю почему, но Элько воспринимает любое сближение принца с графиней де Маре как пренебрежение к себе.

Но подчинённый не должен был так вольно трактовать поступки своего господина. За долгие годы службы при дворе и на полях сражений Бернардино насмотрелся на взлёты и падения аристократов и рыцарей, поэтому без труда умел распознавать признаки неминуемого краха.

Молчаливый и исполнительный Элько пожертвовал многим ради принца Альфонсо — и как рыцарь, и как человек. Бернардино не испытывал к нему неприязни.

Но Элько должен был как можно скорее взять себя в руки. Если он продолжит выходить за рамки дозволенного, настанет день, когда даже милосердный Альфонсо больше не сможет терпеть его выходки.

***

Ипполито нервно перелистывал календарь. Кардинал де Маре до сих пор не вернулся в Сан-Карло, хотя уже вышли все сроки.

Понятное дело, дату смерти заранее не назначишь, но…

Едва услышав весть о том, что папа Людовико был при смерти, кардинал стремительно умчался в Треверо готовиться к конклаву. И всё же новостей о кончине папы до сих пор не было.

Это уже просто ни в какие ворота не лезет!..


--------------
Прим. перев.: 207–208 главы манхвы.

Обыграть в кириллице guidata было интересной задачей, но мы превозмогли (хотя в итальянском языке guidata — это пассивное причастие, то есть буквально «та, кого ведут», но это уже мелочи). А вот итальянский мат оставили как есть.