Дата выхода оригинала: 05.11.23

---

Ипполито обвёл в календаре ещё один день. С тех пор как кардинал де Маре уехал в Треверо, прошло уже порядочно времени. Однако отец не только не вернулся, но даже не прислал весточки о том, что вообще выехал обратно в Сан-Карло.

Кардинал мог возвратиться домой лишь после окончания конклава. А его, в свою очередь, собирали только после смерти папы. Людовико дышал на ладан и мог преставиться со дня на день, но всё ещё упрямо цеплялся за жизнь.

Да когда он уже помрёт?! Если конклав выберет отца, я стану сыном самого Папы!

Фантазия разыгралась не на шутку, но Ипполито быстро спустился с небес на землю. Ему больше не нужна была роскошь: он просто отчаянно хотел, чтобы отец поскорее вернулся. Без главы семьи каждый новый день в особняке превращался в пытку. Ипполито всё время был как на иголках.

До него дошли слухи, что Изабелла объявилась в Сан-Карло. Пока эта дрянь сидела взаперти в монастыре, то и дело щебетала «братик, братик» и ломала комедию, но после побега не соизволила черкнуть ни строчки.

Ипполито собирался навестить сестру в её новом доме — и непременно верхом на лучшей лошади. И дело было не в том, чтобы пустить пыль в глаза Изабелле. Он хотел показать свою значимость перед зятем, Оттавио. Вот только невыносимая Ариадна наотрез отказалась выдать ему этого скакуна.

— Эту лошадь разрешено седлать только Его Высокопреосвященству кардиналу и главе семьи, — сухо отрезала она.

В старые добрые времена Ипполито бы надменно наорал на неё и тут же побежал жаловаться матери, но те времена давно прошли. Поэтому ему пришлось заискивать и уговаривать сестру, хотя его представления о «заискивании» и «уговорах» несколько отличались от общепринятых:

— Ой, да брось. Хватит придираться. От одного раза лошадь не износится!

— А если по дороге что-нибудь случится, вы возьмёте на себя ответственность?

Эта дрянь была чертовски искусна в перепалках и никогда не уступала.

Заносчивая паршивка!..

Для Ипполито «заискивать» означало просто сдерживать рвущиеся с языка ругательства.

— Эй! — наседал он. — Раз уж лошадь нельзя, то как насчёт серебряной кареты с фамильным гербом?.. Править-то буду не я, а кучер. Это всё равно что ты сама бы поехала…

— Джузеппе! — резко оборвала его Ариадна. — Господин Ипполито уходит!

Громко сопя от злости, он вылетел из её кабинета. После такого унижения уязвлённая гордость не позволила ему взять любую другую лошадь. Он твёрдо решил, что оседлает того самого скакуна, как только вернётся отец и даст своё согласие. Но кардинал всё ещё был в отъезде.

Я и так слишком долго не навещал Изабеллу. Надо будет притащить в качестве извинения хотя бы солидный подарок…

Но денег у него не было. А выпрашивать содержание у Ариадны он не стал бы, хоть убей.

«Отец, ну когда же ты вернёшься?..» — беззвучно взвыл Ипполито, плюхаясь на кровать. Он уже всерьёз мечтал, чтобы в спальню папы Людовико ударила какая-нибудь молния.

Хотя нет. Если бы небеса расщедрились только на один удар, пусть лучше молния шарахнет по кровати Ариадны де Маре.

Она до сих пор не вышла замуж. А значит, у неё не было другой семьи, кроме де Маре. Духовные лица, включая кардинала, не могли передавать своё положение по наследству, а Изабелла семье больше не принадлежала.

Буйная фантазия Ипполито снова взяла верх: он мрачно зыркнул сначала в сторону комнаты Ариадны в западном крыле, а затем — в сторону конюшни.

***

Поскольку Ариадне поручили организацию дебютного бала герцогини Бьянки, дел у неё было невпроворот. Секретарь Бернардино, ответственный за административные задачи дворца принца, сообщил, что с их стороны заранее намеченного плана нет. Проведение этого мероприятия целиком ложилось на плечи графини де Маре — разумеется, после одобрения деталей домом Таранто.

Но путь в тысячу пьеди начинается с первого шага. Для начала Ариадна решила встретиться с представителем герцогского дома в столице. Она как раз ехала на эту встречу, как вдруг...

Две лошади, запряжённые в экипаж, жалобно заржали. Задняя ось серебряной кареты, в которой сидела Ариадна, отвалилась от кузова, и экипаж начал заваливаться набок.

С треском врезавшись в деревья на обочине, карета замерла в перекошенном состоянии. Одно из колёс задралось в воздух и теперь беспомощно крутилось вхолостую.

— Госпожа! — донеслись издалека паникующие голоса её подчинённых.

— Выламывайте дверь!

— Поднимайте кузов!

Ариадна часто заморгала, пытаясь не потерять сознание. Карету сильно тряхнуло, и она не на шутку испугалась, но, кажется, серьёзных ушибов не было.

— Госпожа! Вы в порядке? — раздался тревожный голос.

— Я цела, Джузеппе, — спокойно ответила Ариадна из-за деревянной дверцы кареты, которую намертво заклинило от перекоса.

— Не может быть, чтобы вы не пострадали! Я немедленно вас вытащу!

Джузеппе, тут же с важным видом выскочивший вперёд, и следовавшие за ним подчинённые бросились отрывать дверцу, а заодно приводить в чувство кучера, которого отшвырнуло ударом.

Прислонившись к пню, Ариадна уточнила:

— Так что вообще произошло?

— Мне остаётся только извиниться, госпожа. Это позор для меня, — опустив голову, ответил Джузеппе.

— Я спрашиваю не для того, чтобы судить, кто прав, а кто виноват.

— Задняя ось кареты отвалилась, словно…

— Словно кто-то специально это подстроил?

Джузеппе вздрогнул и посмотрел на Ариадну испуганными глазами.

— Откуда вы знаете?

Ариадна цокнула языком и ничего не ответила. Должно быть, Джузеппе решил, что это знак недоверия, и поспешно добавил:

— Я обязательно лично осматриваю упряжь и снаряжение, которыми пользуетесь вы и Его Высокопреосвященство, не реже раза в неделю. Даже эту карету… — Он стал загибать пальцы, подсчитывая дни. — Эту карету я проверял три дня назад. И тогда всё было в порядке! Клянусь Небесным Отцом и своей матерью.

Осознав, что он тревожится и паникует, Ариадна смягчила тон:

— Я не виню тебя, Джузеппе.

Конечно, если бы он отвечал исключительно за конюшню, то допустить два подряд инцидента с лошадьми было бы верхом некомпетентности. Однако Джузеппе был главой всех слуг-мужчин Ариадны в целом, а не только конюхом или охранником.

Он проверял конюшню лично лишь потому, что сам когда-то начинал там работать и всегда стремился сделать для Ариадны хоть что-то сверх своих прямых обязанностей.

— Не пытайся успеть везде и всюду, — сказала она, искренне переживая за него. — Поскольку ты теперь занимаешь руководящую должность, тебе нужно научиться распределять задачи.

— Но я не могу доверить это другому слуге. Речь идёт о вашей безопасности, госпожа!

— Если считаешь, что проверка конюшни сейчас важнее всего для моей безопасности, то на время передай свои полномочия главного управляющего кому-то другому.

Из всей этой фразы Джузеппе услышал лишь кусок про «передачу полномочий» и окончательно убедился, что госпожа ему не доверяет. Скорчив несчастную гримасу, он вернулся разбираться с последствиями происшествия. Тяжело вздохнув, Ариадна проводила его взглядом.

Как же сложно иметь дело с людьми.

Она чётко и без всякой утайки сказала то, что хотела. Но слова её до адресата не дошли.

Ариадна ведь просто хотела дать совет: «Решай вопросы в порядке их важности, а менее значимые поручай другим». Но поскольку это было сказано с позиции госпожи, совет превратился в давление, а забота о том, чтобы уменьшить его нагрузку, стала для Джузеппе суровым взглядом судьи, сомневающегося в его способностях.

Надо будет попросить Санчу как следует поговорить с ним, чтобы не осталось никаких недопониманий.

В этом заключался несомненный плюс работы с Джузеппе. Пусть он и не всегда сразу понимал, что она хочет сказать, Ариадна всегда могла прибегнуть к помощи горничной. С каких-то пор Джузеппе и Санча стали очень близки: они то и дело ворчали друг на друга, шептались по углам и вообще отлично ладили.

Мысль об этой парочке заставила Ариадну улыбнуться. Но нельзя же прибегать к посреднику в каждом разговоре с кем-то! Она снова разочарованно вздохнула.

Вот именно. Нельзя заставлять Санчу решать абсолютно все вопросы.

Ей вспомнилась солнечная улыбка Альфонсо. Теперь он выглядел совсем иначе — любой бы с первого взгляда понял, что перед ним взрослый мужчина, а не мальчишка.

Но улыбка осталась всё той же. Когда он чуть смущённо улыбался, его глаза мило сощуривались. Что же скрыто в его душе? Что он чувствует по отношению к ней? Почему он так похож на яркое солнце, что в один миг озаряет её лучами, а в следующий вдруг прячется за набежавшими тучами?

— Ваше Сиятельство, — позвал Джузеппе.

— А? — Ариадна, задумавшаяся было о другом, вернулась в реальный мир.

— Карета перевернулась... мне послать весточку дому Таранто, чтобы сегодняшнюю встречу отменили?

Ариадна почувствовала, как к ней подкатывает головная боль, хотя ничего подобного не было даже в момент самой аварии.

— Нет!

— Что? Но... в таком виде... разве это не слишком?..

Если передать представителю герцогства Таранто, что «встреча откладывается из-за перевёрнутой кареты», то по всему Сан-Карло мигом разнесётся слух, что с графиней де Маре что-то стряслось. А единственным человеком, которого бы это обрадовало, была герцогиня Рубина.

— Сегодняшняя встреча должна состояться во что бы то ни стало, — отрезала Ариадна, осматривая своё платье.

Когда карета перевернулась, деревянные дверцы и стенки разлетелись в щепки; мелкий мусор застрял у неё в волосах и налип на подол юбки. Однако серьёзных травм или глубоких порезов она не получила.

Ариадна резко вскочила на ноги и принялась энергично отряхивать волосы и одежду.

— Дай мне лошадь и поехали.

Только оказавшись в седле лошади Джузеппе и пустив её в галоп, Ариадна наконец задумалась.

Кто же постоянно меня преследует? Если это дело рук Ипполито, то почему установленная за ним слежка не сработала?

***

Вечером, когда Ариадна вернулась домой, Санча помогала ей принять ванну.

— Госпожа! Вы только посмотрите! Ещё один синяк! — возмущённая воркотня Санчи, казалось, оглушила её. — Я же вам говорила! В таких случаях нужно всё отменять и ехать домой!

— Нет, я не могла так поступить, — покачала головой Ариадна. — Меня только-только сделали наставницей герцогини Бьянки. Нельзя было упустить такую возможность.

Спасаясь от гневных взглядов горничной, она поглубже погрузилась в мыльную воду. Надув губы, Ариадна принялась пускать пузыри. Она выглядела как насупленный ребёнок, уверяющий, что не сделал ничего дурного.

— Если Рубина узнает, что я пострадала, она тут же вцепится в возможность стать дуэньей Бьянки.

Санча, облачённая в передник младшей горничной, который она не надевала уже целую вечность, с сожалением посмотрела на госпожу сверху вниз.

— Что?! — возмутилась Ариадна.

Большой мыльный пузырь, который она только что надула, с тихим хлопком лопнул прямо перед её лицом.

— Хватит строить мне глазки. Шли бы лучше так мужчин очаровывать, — сетовала Санча, с силой потирая спину Ариадны большой намыленной губкой. — Поверить не могу, что только я одна вынуждена на это смотреть. Да это же расточительство в государственных масштабах, не иначе!

— Ай! Больно же!

— Если бы вы вели себя с ними так же мило, как со мной, то уже были бы матерью троих детей! — продолжала пилить её Санча. — Будь я на вашем месте, растрезвонила бы о своей травме на всю округу, чтобы принц немедленно примчался вас навестить!

— Принц? — глаза Ариадны округлились. Намыленные волосы спутались на её округлых плечах и ключицах, прилипнув к пышной груди, словно водоросли.

— У-у-ух! И надо же именно мне наблюдать такую картину! — Санча с удвоенной силой принялась тереть спину Ариадны.

— Ай! Да что ты там такого слышала про нас с принцем?!


------------------
Прим. перев.: 208 глава манхвы.

Прим. ред.: в оригинальном тексте милота Альфонсо описывается с помощью aegyo sal (눈밑 애교살) — небольшого валика жира под нижним веком, который в Корее ассоциируется с юностью и красотой. Это настолько ценится в современном обществе, что существуют не только мейкап-туториалы по имитации aegyo sal, но и пластические операции для создания такого эффекта. А вот в русском языке прямой эквивалент отсутствует: фраза вроде «при улыбке под глазами образовались валики жира» звучит странно. Поэтому выбрали альтернативу, отталкиваясь от EN-текста, — «глаза мило сощуривались». Это и понятная, и распространенная мимическая черта

Это еще один пример узкоспецифичной корейской эстетики лица, такой как слегка выдающиеся «кроличьи» зубы или круглые, оттопыренные уши. Такие вещи, особенно в эротических сценах, мы адаптируем.