Дата выхода оригинала: 08.11.23

---

— Ах вот как! Вы теперь в открытую признаётесь, что между вами и принцем что-то есть, — Санча выразительно цокнула языком.

Ариадна же свой язык прикусила.

Едва речь зашла о нём, как я тут же выпалила: «А ты что-то о нас слышала?» Звучит так, словно я уже подтвердила, что между нами что-то есть, и просто хочу узнать, не поползли ли слухи!

Смутившись, она по самый нос погрузилась в воду.

— Я ведь права? — не унималась горничная.

— Нет, ты всё не так поняла. Между нами ничего нет, — Ариадна отчаянно замотала головой прямо под водой. Её чёрные волосы заколыхались в ванне, как медузы.

Однако Санча не желала слушать никаких оправданий.

— Отрицайте сколько влезет. Но ваше лицо сияет, как ясное солнышко, каждый раз, когда вы пересекаетесь с Его Высочеством во дворце. — Санча потянула Ариадну за правую руку, чтобы её вымыть. — Иначе зачем бы вы с таким упрямством потащились на встречу с представителем дома Таранто даже после случившегося?

Натирая мочалкой руку Ариадны до блеска, Санча выложила всё как на духу:

— Боялись, что если роль наставницы Бьянки заберут, у вас больше не будет шанса увидеться с принцем? Разве не так?

Лицо Ариадны залилось краской. Казалось, она хочет что-то возразить, но в итоге так и не стала ничего отрицать. Их отношения строились на том, чтобы ни при каких обстоятельствах не лгать друг другу.

— Ох, да бросьте. Просто будьте честны.

Ариадна глубоко вздохнула и неохотно произнесла:

— Всё… не так-то просто.

Если бы кто-нибудь спросил, разлюбила ли она Альфонсо, Ариадна бы не задумываясь ответила: «Нет». Она дорожила каждым мгновением, проведённым со своим бывшим возлюбленным — Золотым Принцем, чья душа была чиста и прозрачна, как утренний воздух. Но если бы её спросили, готова ли она пойти на всё ради того, чтобы они были вместе, она бы снова ответила: «Нет».

— Альфонсо… заслуживает кого-то лучше меня.

И пусть это никак не отменяет моей любви к нему, он достоин большего.

Санча щедро намылила мочалку, потянулась к спрятанным под водой плечам Ариадны и принялась нежно их тереть, словно пытаясь её приободрить. Но в конце концов её терпение лопнуло.

Резко выпрямившись, она возмутилась:

— С чего это вдруг вы так раскисли? — Горничная перешла на другую сторону ванны и спросила: — Это из-за разницы в статусе?

Ариадна вздохнула. Да, отчасти дело было именно в разнице положений, но такой ответ явно не устроил бы собеседницу.

И Санча пылко продолжила:

— Вы ведь не были принцессой, когда впервые его встретили. С чего вдруг теперь вы всего лишь дочь кардинала? С тех пор ваше положение только улучшилось. Раньше вы бросались напролом, чтобы его завоевать, так почему сейчас вдруг начали осторожничать?

Пришло время мыть левую руку госпожи. Довольно воинственно Санча вытянула её из воды и воскликнула:

— Говорят, своя рубашка ближе к телу, но как по мне, принц ничуть не лучше вас! И вы только посмотрите! Ваша рука полностью исцелилась. Сейчас на ней нет ни единого пятнышка!

Для Санчи левая рука Ариадны выглядела безупречно: ровная, без единого изъяна, кремово-белая кожа и гладкие розовые ногти. Настоящее произведение искусства.

— Как же приятно снова видеть вашу прекрасную ручку, спустя столько-то лет! — восхитилась она.

Ариадна через силу улыбнулась. Единственным исключением из правила «не лгать Санче» была тайна её перерождения.

— Скажи? Лекарство этой мавританки творит чудеса.

Поражённая видом идеальной левой руки Ариадны, Санча затараторила:

— И не говорите! Как эти жуткие пятна могли так быстро исчезнуть? Да за такие руки можно миллионы просить!

Однако старая мавританка не «вылечила» шрамы. Это была всего лишь мимолётная иллюзия для всех остальных. Сама же Ариадна отчётливо видела кроваво-красные рубцы на своей левой кисти — нет, уже на всей левой руке.

***

В последнюю ночь прошлого месяца старая мавританка сделала Ариадне строгое внушение:

— Это чёрная магия, а не исцеление. Для остальных шрамы исчезнут, но ты будешь их видеть. Никогда не забывай об этом.

— Но разве это… так важно? Меня вполне устроит, если их не будут замечать другие.

Мавританка выразительно цокнула языком.

Как бы смышлёно ни выглядели эти западные варвары, их невежество воистину безгранично.

Она даже не представляла, с чего начать объяснения.

Вместо того чтобы читать нотации этой молодой… нет, этой варварке, которая умудрилась не поумнеть, даже проживая вторую жизнь, шаманке было проще просто расставить топорики, обозначая углы фигуры на земле. Затем она положила в качестве подношения заранее заготовленные специи. Это ознаменовало начало молитвенного ритуала.

Сегодняшние песнопения были обращением к местным духам, к которым взывают в последнюю ночь месяца — в то самое время, когда Прозревшие заняты своими делами.

— Это колдовство опирается на энергию здешней земли. Но, честно говоря, я сильно сомневаюсь, что местные божки из земель западных варваров на многое способны.

Ариадна не нашлась что ответить и просто промолчала. В конце концов, шаманка и сама сейчас находилась на этих землях. Могла бы и получше отзываться о местных жителях!

Однако старуху совершенно не волновало, что там себе думает Ариадна; она полностью сосредоточилась на ритуале. Шаманка долго что-то бормотала себе под нос, вытанцовывая шаги и обращаясь ко всем сторонам света. Она двигалась, прислушиваясь к потокам воздуха, и в итоге широко улыбнулась.

— Благодарю вас! — старая мавританка низко поклонилась, с сухим металлическим стуком опустив посох на землю.

В этот миг земля, казалось, замерла, и Ариадна поняла, что молитва окончена.

— Ну вот и всё, — сказала старуха, протягивая ей свой посох. Девушка машинально взяла его в руки. — Пока действует сила здешних богов, шрамы на твоей левой руке будут скрыты от чужих глаз.

Для Ариадны всё выглядело так же, как и раньше.

— Но сила этих богов… Когда она начнёт действовать и как долго продержится?

Разве языческие боги… не сгинули давным-давно? На Центральном континенте даже еретики — всего лишь осколки верований Йесака. Не сыскать ни единого верующего, который поклонялся бы совершенно чуждым языческим богам, не имеющим ничего общего с учением Йесака…

Глядя на растерянное лицо Ариадны, шаманка расхохоталась.

— Да не морщи ты так лоб! Силу местных богов можно призывать и использовать, даже если у них не осталось ни церкви, ни последователей. Просто эта сила не так уж велика.

— П-правда?

— Конечно. К тому же она продержится дольше, чем ты думаешь: целый месяц. И каждый месяц мы будем обновлять её с помощью ритуалов… Иногда я могу быть слишком занята, и тогда обряд придётся пропустить, но не стоит так сильно из-за этого волноваться.

Ариадна наконец-то облегчённо вздохнула.

— Но это не значит, что ты должна терять бдительность!

— Да под какую дудку мне плясать-то в итоге?! — слегка разозлилась Ариадна.

Шаманка за словом в карман не полезла.

— Ты просто ничего не смыслишь в dottrina della media — учении о золотой середине! Во всём должна быть мера — не слишком много и не слишком мало!

— Да я в жизни о таком не слышала! Что за бред вообще — это ваше учение?!

— Ох, ну что за невежественная девчонка!

Почувствовав, что старуха собирается замахнуться посохом, как бывало раньше, Ариадна поспешно отскочила в сторону.

Старуха проворчала что-то неразборчивое и продолжила объяснять:

— Каждый раз, когда ты показываешь свою руку, здешним богам приходится тратить силу, чтобы скрыть твои шрамы. Поэтому в обычное время, если нет крайней необходимости, лучше хорошенько прятать её в перчатку или под одежду.

— Ах…

— Чтобы скрыть твою руку от одного человека, требуется единица силы. От тридцати человек — тридцать единиц, а от двадцати тысяч — двадцать тысяч единиц. Так что в людных местах тебе придётся закрывать руку.

— Я поняла, как это устроено.

Ариадна уже успела обрадоваться мысли, что сможет бегать жарким летом в тонком муслиновом платье без перчаток, и теперь немного приуныла. Если всё работало так, как описала старуха, она не могла позволить себе постоянно расхаживать с голыми руками и впустую растрачивать силу богов.

Должно быть, шаманке стало её жаль, потому что она добавила:

— Если хочешь ходить без перчаток, делай это среди близких людей. И по возможности старайся встречаться с ними вскоре после наших ритуалов.

Старуха ещё долго продолжала бессмысленно хвастаться в духе: «Будь мы на моей родине, такая ерундовая иллюзия продержалась бы спокойно с полгода!» — но всё же не забыла напоследок предупредить:

— Пятна на твоей руке — это мерило твоей кармы. Для тебя они всегда будут видимыми.

Ариадна промолчала.

— Всегда помни об этом. Забудешь о своей карме — забудешь обо всём.

А тот, кто забывает прошлое, никогда не достигнет успеха.

— Я всегда буду помнить об этом, — неохотно ответила Ариадна.

Люди, которых я убила.

Тяжесть совершённых мной грехов.

Груз моей кармы, который я должна нести до конца своих дней.

Ариадна не могла первой потянуться к принцу. Она уже пролила слишком много крови, чтобы быть с ним.

И среди крови, обагрившей её руки, была и кровь Альфонсо в её прошлой жизни.

***

Санча уговаривала Ариадну сказаться больной и принимать сочувствующих, но кое-кому сочувствие сейчас нужно было куда больше.

— А-а-а-а! А-а-ах!

Схватки у Изабеллы не прекращались уже сорок два часа. И тем не менее энергии на то, чтобы вопить во всю глотку, у неё было хоть отбавляй.

Ну и живучая же дрянь…

«Карликовый пинчер», графиня Клементе де Бартолини, уже очень давно не навещала отчий дом. И вот теперь она стояла перед дверями родильной комнаты, скрестив руки на груди, и с недовольством качала головой.

Ещё четыре часа назад акушерка предупредила их: «Если ребёнок не появится на свет до конца дня, вам лучше подготовиться к худшему».

Оттавио стоял с убитым видом, уткнувшись лицом в стену.

Конечно, как благородные наследники покойного графа, они не могли позволить себе озвучивать подобные вульгарные мысли вслух, но про себя Клементе рассудила, что всем было бы только лучше, отправься Изабелла на тот свет.

Ах, если бы только свадьбу Камелии назначили на месяц позже…

В таком случае Оттавио был бы уже свободен. И если бы он хорошенько поумолял Камелию выйти за него, они бы породнились с домом Кастильоне. И тогда им бы не пришлось барахтаться в этой невыносимой ситуации.

Разумеется, ничего этого не случилось бы, если бы её достопочтенный братец не ослеп от красивого личика и не притащил в дом эту сумасшедшую.

— Разотрите ей руки и ноги!

— Тащите горячую воду!

— Графиня потеряла сознание!

Наконец-то в родильной комнате началась какая-то суета. Служанки, то и дело сновавшие туда-сюда, выглядели мрачнее тучи, а воздух в помещении сгустился.

Похоже, именно сегодня Изабелле суждено было уйти в объятия Небесного Отца.

— Д-дыхания… Дыхания нет!


--------------
Прим. перев.: 209 глава манхвы.

Если три года назад, в главе 272, рука Ариадны была покрыта пятнами до локтя (왼쪽 팔꿈치 아래), то здесь в оригинале стоит уже 왼손, 아니 왼팔 — «левая кисть, нет, левая рука». Всё это время Ариадна старательно не замечала, что с рукой стало хуже (глава 275), но в разговоре с шаманкой (глава 283) и здесь ловит себя на мысли, что пятна расползлись гораздо выше.