Дата выхода оригинала: 15.11.23

---

Позднее весеннее солнце заливало ярким светом всю комнату.

Столичный особняк дома Таранто занимал целый холм в самом сердце Бокка делла Джано. Его построили несколько поколений назад, когда семья считалась ближайшей ветвью королевского рода де Карло, но ещё не владела южными землями.

В отличие от модного сейчас мрамора, этот старинный дом честно выставлял напоказ свой гранитный остов. Он был большим, прочным и тёплым. Ариадне казалось, что этот особняк во многом похож на Альфонсо. Шальная мысль об этом промелькнула и в прошлый раз, но сейчас она лишь убедилась в своей правоте. В конце концов, первые впечатления обычно не врут.

— Мы, конечно, пересекались пару раз, — произнёс он, стоя у распахнутого окна в юго-западной гостиной, где солнца было больше всего. — Но поговорить наедине так и не довелось.

Свет слепил глаза. После возвращения из Йесака волосы Альфонсо больше не походили на золотые пряди, а скорее напоминали песок пустыни. Казалось, под палящим зноем они выцвели вслед за опалённой солнцем кожей. Альфонсо раздался в плечах, голос его стал низким и тяжёлым — он выглядел совершенно другим человеком. Казалось, что в нём не осталось ничего от того юного Золотого Принца, которого она знала.

От этого контраста у Ариадны каждый раз сжималось сердце. Её то и дело накрывала глупая иллюзия: казалось, что мужчина, которого она любила, просто исчез из этого мира.

Но сегодня в нём вдруг промелькнуло что-то от прежнего юноши. То ли солнце Сан-Карло снова окрасило его волосы золотым, то ли всё дело было в той самой ясной, безоблачной улыбке. Ариадна не знала наверняка.

— Как ты жила всё это время? Со здоровьем всё в порядке? — спросил Альфонсо.

Из-за слепящего солнца Ариадна не могла разглядеть его лицо. И всё же она была уверена: его глаза сейчас горят. Тот Альфонсо, которого она знала, смотрел бы на неё именно так.

Но под этим пронзительным, жарким взглядом Ариадна низко опустила голову.

Знать — одно, а ответить вслух — совсем другое. В голову не приходило ни единого подходящего слова. Она не была наивной дебютанткой, чтобы просто робеть перед принцем. У этого инстинктивного желания отстраниться была чёткая причина.

Альфонсо… что ты вообще задумал?

Впрочем, этот вопрос стоило задать иначе. На самом деле, ей было всё равно, что он там задумал. Того факта, что Альфонсо её хочет, было вполне достаточно. Вопрос заключался лишь в том, как именно он её хочет.

Рафаэль ясно дал понять, что принц уже женат на великой герцогине Лариессе. Если это правда, он не имел права так вести себя с Ариадной.

Конечно, было одно исключение. Если принц Альфонсо решил открыто пойти по стопам отца, тогда всё вставало на свои места.

Но я…

Разумеется, она этого не хотела. Ни одна женщина не мечтает стать любовницей мужчины, которого любит. Но это была лишь малая часть проблемы.

Больше всего на свете Ариадна боялась разочароваться в человеке. Она не хотела узнать, что Альфонсо стал таким же, как его отец. Слишком уж долго она за ним наблюдала. В прошлой жизни, когда он был мужем её сестры, именно он показал Ариадне: такие мужчины вообще существуют в этом мире. Он не повторил ни одного из тех выборов, что когда-то сделал Чезаре. Только глядя на Альфонсо, она поняла, что можно жить иначе.

Если её единственный, благородный принц вдруг превратится в подобие своего отца, она почувствует себя искателем приключений, который внезапно осознал: синей птицы, которую он искал всю жизнь, просто не существует.

А что, если Рафаэль всё-таки ошибся?..

Тогда, вернувшись с аудиенции, Рафаэль самоуверенно бросил: «Принц Альфонсо и великая герцогиня Лариесса уже женаты». Но с тех пор не было ни новостей о свадьбе, ни слухов о приезде великой герцогини в страну. Более того — не прозвучало даже официального объявления о браке.

Может, люди не так поняли известие о помолвке и перепутали её со свадьбой? Или в брачном договоре оказался какой-то изъян? А может, просто подготовка к церемонии заняла больше времени, чем ожидалось?

Но в глубине души Ариадна не верила, что он женат, и ей даже не нужны были факты. Подобное попросту противоречило всему, что она знала об Альфонсо де Карло.

Однако даже если эта сказочная надежда сбудется, её пугала мысль приблизиться к Альфонсо.

Разве ты… всё ещё будешь желать меня, когда узнаешь, что я натворила?

Ариадна не была безгрешной. Как только Альфонсо уехал, она обручилась с его братом. Она оправдывала это тем, что помолвка была лишь пустой формальностью. Но в итоге всё превратилось в тяжёлую, отвратительную связь, полную ненависти, слёз и… чувств. В обеих жизнях она действительно любила Чезаре — пусть и совсем недолго.

Дело было не в том, что Альфонсо ей разонравился. И не только из чувства вины она пыталась его оттолкнуть, как предполагала Санча. Да и не из жалости.

Ариадне просто было страшно.

Она боялась взлететь на крыльях счастья и подняться к самым вратам рая, чтобы потом рухнуть и разбиться о землю. Она не хотела, чтобы ей причинили боль.

Это было лишь трусливое желание сбежать.

«Никогда бы не подумал, что ты такая».

В её воображении Альфонсо бросал эти ледяные слова и отворачивался. Он отталкивал её руку, и Ариадна видела перед собой лишь его широкую спину, к которой уже больше никогда не прижаться.

«Прикидывалась добродетельной, а на деле тайком мечтала о моём брате».

«Нет! Я не хотела этой помолвки! Я никогда не притворялась!» — отчаянно пыталась закричать Ариадна, но горло сдавливало так, что не вырывалось ни звука. А диалог в её голове всё продолжался.

«Возвращайся к Чезаре. Это ведь единственный мужчина, которого ты любила и в этой, и в прошлой жизни».

Нет!

«Судя по твоим письмам, так и есть. Забыв про меня, ты позволила ему себя целовать. А потом ещё и мучительно размышляла, отдать ли ему своё тело».

После того как Изабелла украла те неотправленные письма, адресованные Альфонсо, Ариадна сожгла все остальные, что оставались в доме. Теперь никто не мог их увидеть.

Альфонсо и понятия не имел о её прошлой жизни. И всё же её воображение неслось галопом, как дикая лошадь, совершенно не обращая внимания на реальность.

«Я начну новую жизнь с чистой, непорочной девушкой без прошлого. С аристократкой высокого происхождения, которая достойна стать моей женой и будущей королевой. Женщиной, которая родит наследника моего рода. Вы ведь уже знакомы? Поздоровайся. Это моя будущая жена, мать моего ребёнка, Лариесса».

Ариадна не могла даже выдавить из себя крик отрицания. Её душило трезвое понимание происходящего.

— Ари?..

Услышав знакомое обращение, она резко распахнула глаза.

— Всё в порядке?

С другого конца стола Альфонсо смотрел на неё большими серо-голубыми глазами. Его чуть расширенные зрачки придавали взгляду невинный вид.

Стоило Ариадне посмотреть в эти глаза, как она почувствовала странное успокоение. Её губы чуть приоткрылись, а лицо замерло в растерянности.

Альфонсо же решил, что она обиделась на фамильярность, и поспешил неловко оправдаться:

— Ох, прошу прощения. Я несколько раз обращался к вам: «Графиня де Маре», — но вы не отвечали.

Ариадна шумно выдохнула, испытывая облегчение.

— Спасибо за заботу, Ваше Высочество.

Она несколько раз быстро моргнула — в глаза словно песка насыпали. Во рту тоже пересохло, и она неуверенно, на ощупь, потянулась за стаканом с водой.

Но Альфонсо увидел лишь то, как густая тень скорби легла на её лицо, а пушистые ресницы дрогнули от тревоги.

— Что-то стряслось, Ари? — спросил он. Сам того не заметив, он заговорил своим самым мягким голосом и протянул ей нетронутый стакан с водой. — Если это дело поправимое, я всё решу.

И это было правдой. Принц Альфонсо держал под своим командованием восемь сотен бойцов тяжёлой кавалерии — самую мощную армию на территории Этрусского королевства. Разбираться с последствиями, возможно, было бы непросто, но этот человек мог пойти на что угодно.

— Нет. Ничего не случилось.

Разве могла она сказать ему в лицо: «Больше всего на свете я страшусь, что ты во мне разочаруешься»?

— Я не могу принять помощь Вашего Высочества.

Как вообще язык повернулся бы сказать такое?

Я хочу, чтобы ты смотрел только на меня и любил только меня. Чтобы ты закрыл глаза на моё прошлое. Чтобы, несмотря на все мои недостатки, ты принял меня не как любовницу, а как свою законную жену.

Да как такое вообще можно озвучить? Это были не те слова, которые пристало произносить человеку в здравом уме.

К тому же восемь сотен вооружённых рыцарей никак не могли решить её проблему. Она и сама понятия не имела, с какого конца начать распутывать этот клубок.

На самом деле всё было гораздо проще. Достаточно было просто спросить: «Альфонсо, ты женился на Лариессе?»

Но она предпочла бы вечно оставаться в неведении. Она хотела, чтобы время просто замерло. И сегодня у неё снова не хватило смелости.

— Правда, всё в порядке.

Услышав отказ Ариадны, Альфонсо слегка помрачнел. И в этот самый момент дверь гостиной распахнулась.

В гостиную один за другим вошли слуги, толкая перед собой тележки с угощениями и чаем. Идущая впереди старшая служанка поклонилась и отрапортовала:

— Господин управляющий приносит свои извинения: из-за бумажной волокиты он немного задержится. Он просил вас угощаться без него. Сегодняшний чай — из гибискуса, привезённого с побережья Хиджаза. В дополнение к нему мы приготовили брускетты с базиликом, томатами и сыром. Помимо этого…

Служанки оставили перед Ариадной и Альфонсо целую гору ароматного чая и небольших закусок, после чего покинули гостиную.

Большинство угощений перед ней нужно было есть руками. Прошла целая вечность с тех пор, как она в последний раз снимала перчатки вне дома.

Именно поэтому я годами отклоняла все приглашения на чаепития.

Волнение охватило её. Однако она всё ещё опасалась: а точно ли можно так делать? Но у неё были заверения старой мавританки и восторженные охи Санчи. Ариадна не верила собственным глазам, ведь пятна на руке всё ещё были ей видны. Но тем двоим она верить могла.

Наконец её длинные тонкие пальцы освободились из плена ткани. Ощущение воздуха на голой коже было поразительно освежающим.

Левой рукой она потянулась за салфеткой, а правую вытянула вперёд, чтобы взять брускетту.

Взгляд Альфонсо был намертво прикован к её руке. Его зрачки задрожали.

— Ариадна, — произнёс он.

Она посмотрела на него в ответ. Его голос звучал так строго, что ослушаться его было невозможно — в нём чувствовалась тяжесть, заставившая Ариадну замереть на месте.

— Что у тебя с рукой?!


----------------
Прим. перев.: в заголовке главы обыгрывается пословица «Путь в тысячу ли начинается с одного шага», только вместо ли автор берёт пьеди — футы. Сто пьеди — примерно триста метров. Пословица встречалась и в прошлых главах, а теперь вынесена в заголовок 백 피에디 길도 한 걸음부터 / Even Hundred-Piedi Journeys Begin With One Step.

헤자즈 (Hejaz) — исторический регион на западе Саудовской Аравии, на побережье Красного моря. Чай из гибискуса (каркаде) действительно популярен в этом регионе. Базилик, томаты и сыр — классическая начинка брускетты капрезе.