Дата выхода оригинала: 17.12.23

---

Ссора Оттавио и Изабеллы набирала обороты.

— Честно говоря, кроме красивого личика, в тебе и нет ничего, — бросил он.

— Оттавио, — процедила Изабелла. — Предупреждаю: закрой свой рот.

— Да ты строишь из себя дочь кардинала, а сама — обычная незаконнорождённая. Какая из тебя дворянка? С первого же дня было смешно смотреть, как ты задираешь нос, хотя сама ничем не лучше простолюдинки!

Это задело Изабеллу за живое. Она окончательно сорвалась и ядовито выплюнула:

— Забыл, что ты всего лишь жалкий граф?! Да как ты смеешь открывать рот на дочь кардинала?! Мой отец по протоколу на три ступени выше тебя!

Но Оттавио за словом в карман не полез.

— И отлично, что напомнила! Какой толк от его положения, если ты с ним вдрызг разругалась?! Я от своего драгоценного тестя хоть крошку со стола получил?! Явилась в мой дом с пустыми руками, дармоедка!

Оттавио уже тяжело пыхтел от ярости.

— Нашему дому конец, и всё из-за тебя! Вздумала сорвать злость на Камелии просто потому, что встала не с той ноги! — Обхватив голову руками, он рухнул на диван. — Какой позор перед предками!.. Надо было слушать Клементе, пока ещё был шанс!

Он забормотал, словно обращаясь к самому себе:

— А ведь сестра говорила держаться от тебя подальше. Говорила, что ты только на мордашку и надеешься. Но красивым личиком не прикроешь ни расточительность, ни тщеславие, ни твой мерзкий, ядовитый характер!

После слова «дармоедка» эти упрёки вонзались в Изабеллу, как тысячи игл.

— Честно говоря, она спрашивала, мой ли это ребёнок. — Бессильно развалившись на диване, Оттавио уставился на жену, опустившую взгляд в пол. — Эй! А ребёнок-то точно мой?

Изабелла оскорблённо уставилась на него.

— Клементе и об этом спрашивала?

— Я тоже спрашиваю.

В голове Изабеллы пронеслись бесконечные дни, когда они раз за разом пытались зачать ребёнка в приёмной монастыря. Так на свет и появилась их дочь Джованна — по иронии судьбы, её имя означало «дар Божий».

Только в самый первый раз им помог любовный чай. А потом Оттавио просто набрасывался на неё, ни капли не думая о её положении — и плевать он хотел, что в любую секунду могла войти настоятельница или другая монахиня. Если бы их застукали, Изабелле пришлось бы несладко.

— Это твой ребёнок… сумасшедший ты ублюдок!

Полная ярости и горечи, Изабелла резко распахнула дверь спальни. Прежде чем выйти, она вцепилась в дверной косяк, на мгновение обернулась и, глядя на мужа, процедила сквозь зубы:

— Ты ещё пожалеешь о том, что сказал сегодня.


Прим. перев.: «любовный чай» — 매혹의 차가 — тот самый чёрный чай под названием «Любовное зелье» из главы 279.

***

По правде говоря, Альфонсо напрочь забыл об этой аудиенции.

В своё время Элько убеждал его, что золото, присланное Ариадной, — целиком и полностью заслуга её отца. Да, мол, она могла заливаться слезами и умолять о помощи, но в действительности решение принимал кардинал де Маре. Подчинённый тогда с пеной у рта доказывал, что кардинал в жизни не пошёл бы на политический риск ради девичьего нытья. Элько твердил одно: принцу нечего слушать бредни Рафаэля, ведь самой Ариадне он ничем не обязан.

Но Альфонсо пропускал эти речи мимо ушей, и причина была проста. В отличие от Элько, принц верил, что Ариадна действительно пришла к нему на выручку, и не имело никакого значения, дал ли кардинал деньги из-за её уговоров или нет.

Разбираться в деталях не было нужды — важен был сам факт её помощи. И всё же, когда аудиенция состоялась, поведение кардинала… мягко говоря, не совпало с ожиданиями принца.

— Этрусское королевство оказалось совершенно не готово к последствиям кончины папы Людовико! — с ходу заявил де Маре.

Кардинал ехал в Треверо с замиранием сердца, но поездка обернулась полным провалом. Он собирался участвовать в папском конклаве — собрании, где должны были выбрать нового папу. Однако проблемы начались с самого порога.

Папа Людовико ну никак не желал умирать. Хоть его и отравили, он целый месяц болтался между жизнью и смертью, мотая людям нервы. Он изводил и тех, кто горячо молился о его выздоровлении, и тех, кто, подобно кардиналу де Маре, сгорал от нетерпения увидеть его труп. В конце концов Людовико победил яд, отряхнулся и встал на ноги.

Поднявшись с постели, он окинул слетевшихся кардиналов отнюдь не добрым взглядом. Папа прекрасно понимал, зачем они здесь. Он въедливо выяснил, кто примчался раньше всех и кто громче всех суетился, алчно зарясь на его место.

Охваченный жаждой мести, Людовико с позором выставил их вон. В тот момент он больше всего походил на разъярённого хозяина курятника, который охаживает дубиной псов, только что гонявших его кур.

— Кардиналы из Северного союза и соседних герцогств яростно ратуют за нововеров. Они объединились и надеются посадить на престол папу из своей новоиспечённой фракции!

Кардинал де Маре описывал ситуацию в Треверо, буквально брызгая слюной. Да, он слегка сгущал краски, но в целом говорил по делу.

— То, что кардиналы из королевства Галлико поведут себя как летучие мыши и переметнутся к сильным, мы предвидели. Но я и в страшном сне помыслить не мог, что кардиналы Саламанты и Гредо окажутся настолько разобщёнными!

Кардинал де Маре отчаянно нуждался в поддержке дома де Карло. Однако в Этрусском королевстве рассчитывали, что папа Людовико протянет ещё как минимум лет пятнадцать, а потому оказались совершенно не готовы к его возможной кончине.

Чтобы одолеть конкурентов, кардиналу требовалось подавить их числом… то есть задавить их деньгами. И в одиночку он с этим справиться не мог.

— Мне нужна поддержка всего королевства! Взываю к помощи королевской семьи...

— Я согласен с тем, что следующий папа должен быть выходцем из фракции староверов, — невозмутимо ответил принц.

Однако кардинал де Маре не спешил радоваться. Он прекрасно понимал: за подобными речами всегда следует холодное «однако».

— Однако, прежде чем бросаться в бой, мы обязаны чётко понимать ситуацию, — продолжил Альфонсо. — Поэтому давайте без спешки разберёмся: что именно нам нужно и с чего следует начать.

Его слова прозвучали сухо — это не было ни горячим согласием, ни прямым отказом. Вслед за этим они перешли к обсуждению примерной расстановки сил и тех кардиналов-староверов, кто мог отколоться от фракции. Часть из них собиралась выйти из игры по личным причинам, но с большинством пришлось бы договариваться дипломатическим путём.

Выслушав рассказы кардинала за чашкой чая, Альфонсо начал исподволь сворачивать встречу. Дальше пошла пустая, ни к чему не обязывающая болтовня.

Всё это время принц украдкой присматривался к кардиналу де Маре. И с каждой минутой убеждался: что-то здесь не сходится.

Положение Альфонсо при дворе оставалось двойственным. Его главным козырем было то, что он единственный законный наследник престола. Но была и уязвимость: официально наследным принцем его так и не признали.

И хотя это мог сделать лишь король Лео III, именно кардинал после смерти монарха должен будет возложить корону на голову принца. Так что влияние священнослужителя было огромным.

По-хорошему, в нынешней ситуации он вполне мог бы задирать нос перед Альфонсо, но вместо этого держался подчёркнуто услужливо. Конечно, всё можно было списать на его страстное желание стать папой. И всё же… будь кардинал тем самым тайным спонсором, отвалившим сто тысяч дукатов на войну в Йесаке, разве не потребовал бы он отдать долг? Чтобы столь крупный кредитор молча довольствовался двадцатиминутным чаепитием с принцем? Да чушь же.

Суровый опыт Йесака подсказывал Альфонсо, что в таких случаях лучше всего держать рот на замке и не лезть на рожон. Но тяга к одной женщине всё же заставила его разворошить угли, которые стоило бы оставить в покое. Ему нужно было знать правду.

— Я… глубоко признателен вам за оказанную ранее помощь, — произнёс принц.

Кардинал, как раз собиравшийся откланяться, едва заметно вздрогнул.

Этого было мало для однозначных выводов. Альфонсо решил ковать железо, пока оно горячо:

— Ваша доброта навсегда останется в моей памяти, Ваше Высокопреосвященство.

Симон де Маре развернулся и посмотрел на принца. На его лице застыло крайне странное выражение.

— Не стоит благодарности, — отозвался он. — На моём месте так поступил бы каждый.

С этими словами он покинул зал для аудиенций.

Теперь Альфонсо знал наверняка. Те десять тысяч дукатов, что Рафаэль привёз в Йесак, и последовавшие за ним средства — в общей сложности сто тысяч дукатов — прислал вовсе не кардинал де Маре.

***

Внезапный вызов к принцу означал лишь одно: случилось то, чего он так боялся.

Как Элько ни готовился, сердце всё равно бешено колотилось. Он крепче сжал бумаги, переданные монахом из Галлико. Сегодня они станут его спасательным кругом.

Как он и ожидал, едва переступив порог кабинета, он наткнулся на тяжёлый взгляд Альфонсо. Принц смотрел на него, плотно сжав губы в тонкую линию. Элько сглотнул.

— Элько… — низко и глухо позвал Альфонсо.

Тот тут же затараторил:

— Да, Ваше Высочество! Мне передали, что вы изволили меня искать. — Слова посыпались сами собой. — Чудесная нынче погода, не правда ли? Как прошёл ваш обед?

Но принц лишь молча смотрел на него. Во рту у Элько мгновенно пересохло, и он машинально облизал губы.

Альфонсо скользнул по нему оценивающим взглядом. Его глаза задержались там, где у подчинённого теперь болтался пустой рукав. Принц собирался устроить жёсткий допрос прямо с порога, но при виде этого увечья лишь негромко вздохнул.

— Элько… Не хочешь мне что-нибудь сказать?

Опустив голову, тот промолчал; липкий пот уже заливал шею. Но сказать ему было нечего.

Видя, как он деревенеет от напряжения и тяжело дышит, Альфонсо нахмурился. Элько упускал шанс во всём признаться самому.

— Почему ты солгал мне об источнике средств, что мы получили в Йесаке? — прямо спросил принц.

При этих словах Элько с размаху рухнул на колени, ударившись лбом об пол.

— Я лишь хотел защитить вас, Ваше Высочество! — взвыл он сквозь слёзы. — Я сделал это ради вашей свободы!

— Что, прости? — опешил от подобного бреда Альфонсо.

Но Элько заорал во всё горло, словно пытаясь собственным криком заглушить расспросы:

— Те сто тысяч дукатов… их прислала из Галлико великая герцогиня Лариесса!

Альфонсо не поверил своим ушам. Во-первых, Лариесса на такое просто не способна.

— Да не городи ты чушь! — наконец повысил он голос. — Откуда у Лариессы власть распоряжаться сотней тысяч дукатов военной помощи?!

Элько закивал.

— Вы правы, Ваше Высочество. Если быть точным, военные средства выделил её отец, великий герцог Эд.

Но слова подчинённого не клеились с реальностью. Если бы деньги действительно прислала Лариесса, с её-то характером она ни за что не упустила бы случая этим похвастаться. Заполучив такую власть над принцем, она бы заковала его в цепи, напялила на него костюм жениха и силком отволокла в Галлико.

Оставались и другие вопросы.

— Если деньги послал великий герцог Эд, с какой стати он отправил их через Рафаэля, а не через своего человека? Насколько мне известно, всю логистику Галлико обеспечивает Республика Порто. Почему бы не поручить это дело кому-то оттуда?

Прозвучал именно тот вопрос, которого Элько боялся больше всего.

У него тряслись руки, но он начал чеканить заранее заготовленный сценарий, не перепутав ни единого слова.

— Со стороны великого герцога Эда пообещали позже всё разъяснить, — начал он. — Но Его Высочество заявил, что должен был оказать вам финансовую поддержку втайне от короля Филиппа IV.

Элько репетировал эту ложь десятки раз, и в его объяснениях не было ни единой бреши.

— Именно поэтому он не мог воспользоваться линиями снабжения Республики Порто. Пришлось отмывать деньги, переведя их из галликанского отделения Святого Престола в этрусское. Насколько мне известно, Рафаэль случайно подвернулся им под руку и стал курьером в этой цепочке.

Элько выпалил это на одном дыхании, ни разу не запнувшись. Затем протянул принцу принесённые документы.

Альфонсо грубо выхватил стопку бумаг и принялся быстро пролистывать отчёты, выискивая ошибки.

— Допустим, я поверю твоим словам, — бросил он. — Но тогда почему великий герцог Эд до сих пор не прислал мне счёт за те средства?

Логика была проста. Будь Эд действительно тем тайным спонсором, он стал бы главной политической опорой принца. С таким козырем на руках он мог бы в приказном тоне потребовать от Альфонсо явиться в Монпелье, а не заискивающе просить о встрече на границе. И Альфонсо нечего было бы ему возразить.

— Подробностей я знать не могу, — солгал Элько, решив прикинуться дурачком. Для доверенного лица принца, не имеющего никаких связей с Галлико, это был лучший ответ. — Но меня уже несколько раз настойчиво требовали поторопиться.

Альфонсо окончательно потерял самообладание.

— Да кто ты такой, чтобы решать подобные вещи на своём уровне?! — рявкнул он.

— Виноват, Ваше Высочество! — воскликнул Элько и снова ударился лбом об пол. — Но это было лишь проявлением моей искренней преданности!

Не колеблясь ни секунды, Элько со всей силы начал биться лбом о мраморный пол. Удары были такой силы, что вскоре по белому камню потекла алая кровь.

— Галлико, прикрываясь долгом, несколько раз требовало от нас выполнить обязательства по браку с великой герцогиней Лариессой. Но я жёстко пресёк эти попытки! Я лишь хотел, чтобы вы по собственной воле выбрали ту женщину, которую искренне полюбите!