Дата выхода оригинала: 27.12.23

---

— А… т-так не годится, — пролепетала девушка.

Ариадна впервые настолько чётко расслышала голос Бьянки. Он оказался низким и тяжёлым, но в нём сквозили наивные детские нотки, отчего он звучал на удивление мило.

— Меня учили, что нужно вовремя представить себя в свете, чтобы стать настоящей дамой, — продолжила Бьянка натянуто-торжественным тоном. — Баронесса сказала, что т-традиции и правила существуют для того, чтобы их чтить. И раз уж девушки с юга славятся своей к-красотой и добротой, я, как дочь дома Таранто, обязана служить примером.

Ариадна мысленно прищёлкнула языком.

Надо же, гувернантка вырастила единственную наследницу герцогского дома так, словно та была дочерью какого-нибудь сельского барона.

Судя по всему, Бьянка даже не притрагивалась к трудам вроде «Принципов правления». Она говорила так, словно начиталась вышедших из моды пособий для девиц — вроде «Практикума по светской беседе для добронравной девицы» или «Двенадцати шагов вальса, чтобы очаровать мужчину».

Конечно, сама баронесса вряд ли действовала со злым умыслом. По сведениям Ариадны, покойная герцогиня Катарина выбрала баронессу Джанелли в гувернантки именно за её преданность и добросовестность. Достаточно сказать, что тандем баронессы Джанелли и виконта Дженнарозо наглухо запечатал осиротевшее герцогство и уберёг его от чужих рук.

Будучи уроженкой Таранто, баронесса идеально подходила на роль человека, который обустроит повседневную жизнь девочки и проследит, чтобы у неё в голове не гулял ветер. Вот только Катарина не могла предвидеть одного — собственной ранней смерти.

Впрочем, она не знала и того, что муж довольно скоро последует за ней, а Бьянка останется без отца и даже мачехи, которые могли бы ввести её в высший свет. И уж тем более Катарина не могла вообразить, что назначенная ею гувернантка намертво сплотится с вассалом мужа, и эти двое будут яростно сопротивляться любым попыткам королевской семьи забрать Бьянку в столицу. Они вырастят девочку, буквально изолировав её на землях Таранто.

Никто, кроме Небесного Отца, не мог предвидеть, что великий герцог Ассерето сделает предложение семилетней Бьянке сразу после смерти герцога и герцогини Таранто. С этого момента за неё держались ещё отчаяннее. Так дочь покойной Катарины выросла в провинциальном феоде, где не было ничего, кроме богатства. Она росла, будто в одежде не по размеру, а её образование устарело лет на двадцать. А волосы Бьянки, от природы пепельно-каштановые, ещё и специально высветлили на солнце.

С обречённо-покорным лицом она пролепетала:

— Я… я должна стать гордостью Таранто.

Проблема заключалась в том, что Бьянка осознавала свою участь. Она должна была предстать перед всем высшим светом как лучшая невеста Центрального континента. И при этом её внешность — как ни крути — гарантированно станет объектом всеобщих насмешек.

Ужас в её глазах был таким явным, что Бьянка едва не задыхалась. Она всё прекрасно понимала.

Ариадна решила пересмотреть своё мнение о ней. В ситуации, которая не сулила ничего, кроме потерь, Бьянка упорно шла вперёд исключительно из чувства долга. В этом она скорее напоминала не корову на бойне, а невинную жертву, готовящуюся взойти на алтарь.

Голос девушки звучал обречённо и непреклонно:

— У торжества, устроенного домом Таранто, не должно быть ни единого изъяна. Спустя пятнадцать лет дочь герцогского дома должна появиться в столице безупречной.

В её огромных, как у телёнка, глазах стояли слёзы, но Бьянка так и не заплакала.

— Я не могу не провести этот дебютный бал, — заключила она.

Выслушав Бьянку, Ариадна смерила её спокойным, равнодушным взглядом.

Девушке стало не по себе от такой невозмутимости. Ариадна не выражала ни капли сочувствия и даже не пыталась её утешить. Обычно, стоило Бьянке завести подобные разговоры, как окружающие — а других людей вокруг неё попросту не было — тут же начинали причитать: «Ах, наша бедная герцогиня!», заливаясь слезами над её жертвенностью и трагической судьбой Таранто, так рано лишившегося господ.

Вместо этого Ариадна лишь задала встречный вопрос:

— И какова, по-вашему, главная цель дебютного бала?

Бьянка, не ожидавшая подвоха, удивлённо заморгала и, запинаясь, ответила:

— Эт-это делается для того, чтобы объявить: девушка из благородной семьи стала достаточно взрослой, чтобы попросить светское общество принять её в свои ряды.

«Надо же, а герцогиня-то весьма неглупа», — с внутренним удовлетворением подумала Ариадна.

Больше всего её порадовало, что Бьянка не поддалась панике, не ушла от темы и не позволила эмоциям взять верх, а чётко и ясно сформулировала суть. Однако внешне Ариадна никак не выдала своего одобрения и продолжила давить:

— А что делает юная дама после того, как общество её принимает?

— Она… ищет себе мужа.

— И вы думаете, что на вашем дебютном балу появится подходящий кандидат в мужья?

Услышав этот вопрос, Бьянка посмотрела на графиню де Маре так, словно её громом поразило.

Ариадна — единственная в столице графиня по собственному праву, кому впервые за двадцать лет пожаловали титул, — безучастно смотрела на юную герцогиню. От неё исходила та особая, неповторимая аура достоинства, которая присуща лишь первопроходцам, пробившим дорогу к успеху собственными руками.

— Наследница герцогского дома — одного из двух во всём королевстве — и хозяйка плодородных южных земель Таранто. Неужели вы, герцогиня, находитесь в таком положении, чтобы устраивать бал и склонять голову перед столичным обществом Сан-Карло, лишь бы вас соизволили принять?

— Но ведь!..

Бьянка уставилась на Ариадну с открытым от изумления ртом. Она никогда не смотрела на ситуацию под таким углом. Но тут в дверях появилась ещё одна женщина с открытым ртом — правда, уже совсем по другой причине.

Это была баронесса Джанелли, которая в спешке вернулась с подносом и свежезаваренным чаем.

— Графиня де Маре!.. — задохнулась она от возмущения. — Что за абсурд вы вбиваете в голову нашей герцогине?!

***

Ариадна и баронесса Джанелли спорили долго. Ариадна стояла на своём: для кого вообще устраивать этот бал, если от него нет ни малейшей пользы, а сама герцогиня после него останется разбитой и морально искалеченной?

В ответ гувернантка парировала, что для герцогини Таранто всё должно быть обставлено достойно и по правилам. То, что кажется столичным жителям естественным, для южан таковым не является. Настоящая гордость Таранто заключается в том, чтобы собрать всё самое лучшее и соблюсти все возможные формальности!

Баронесса добавила, что герцогский дом годами скрывал свою силу и склонял голову перед всеми, а теперь наконец-то дебютирует в столице. Это не только личная слава герцогини, но и честь для всех обитателей Таранто, которых она представляет.

Однако даже ей пришлось умолкнуть, когда Ариадна спросила:

— И вы сможете спокойно смотреть, как герцогиню отдают на растерзание столичным сплетникам и пустомелям?

Баронесса Джанелли была женщиной старомодной и жёсткой, но её любовь к подопечной была совершенно искренней. В её глазах Бьянка всегда оставалась крошечным цыплёнком, несмотря на свой огромный рост и невзрачную внешность.

Да, она была строга и заставляла следовать бесконечным спискам обязательных правил, но лишь потому, что искренне верила: только так можно вырастить достойного человека. Будучи гувернанткой Бьянки, она желала ей добра куда сильнее, чем Ариадна, которая видела девушку впервые в жизни.

— Мне это всё совсем не по душе… — неохотно сдалась баронесса. — Но раз герцогине нравится ваша затея, давайте попробуем.

Итоги этого жаркого спора оказались следующими: во-первых, масштабный и роскошный дебютный бал всё-таки состоится, но не в королевском дворце, а в столичном особняке дома Таранто. И во-вторых, он пройдёт в формате бала-маскарада.

Бал решили провести в особняке, чтобы избежать лишней головной боли и не пустить на порог ненужных людей, способных всё испортить. К тому же для проведения бала-маскарада во дворце требовалось обязательное разрешение короля Лео III — из соображений безопасности. И хотя в теории это было возможно…

Рубина ни за что не позволит выдать такое разрешение.

Идею с балом-маскарадом с самым большим восторгом восприняла Бьянка.

— П-подумать только, я смогу надеть костюм цыплёнка!

— Ваша Светлость! — рявкнула баронесса.

— Такой, с перьями! Как на картинках в журналах, которые иногда привозят из столицы!

Ариадна тоже была категорически против цыплячьего костюма, но благоразумно промолчала — она не сомневалась, что гувернантка и сама быстро отговорит подопечную от этой затеи. Баронесса тут же начала препираться с Бьянкой.

Пережив и этот кризис, Ариадна с облегчением выдохнула. Ей просто не хотелось бросать эту девочку совершенно безоружной перед волчьей стаей высшего света. Отчасти Бьянка напоминала ей её саму в прошлом.

Тут и к гадалке ходить не надо — совершенно ясно, что начнётся на балу. Поползут перешёптывания: мол, она оказалась куда крупнее, чем все думали, да и толстовата; скажут, что в своей глуши она напрочь забыла про диету и распустила себя. Уж Ариадна-то лучше всех знала, что злословию скучающих бездельников нет предела.

Стоит им только зацепиться за малейший изъян, и они раздуют из этого пожар. Сплетни о внешности тут же перекинутся на манеры, с манер — на воспитание, а с воспитания — на скверный характер. Лучшим решением было вовсе не давать им никакого повода.

Будучи добросовестной аристократкой низшего ранга, баронесса Джанелли свято верила, что если она будет соблюдать все правила общества, то и общество ответит ей в рамках приличий и здравого смысла. Но это работало только с обычными, ничем не примечательными девушками.

А герцогиня Бьянка была слишком уж крупной фигурой. О ней знали абсолютно все, и вокруг крутилось достаточно людей, ждущих возможности навредить ей ради собственной выгоды.

Внешность герцогини, конечно, нельзя скрывать вечно… Но то, что её главная слабость окажется на всеобщем обозрении, — крайне невыгодно.

Ариадна попыталась вспомнить, как складывалась судьба Бьянки в её прошлой жизни. И она наконец поняла, почему внешность герцогини тогда так и не стала предметом обсуждений.

В прошлой жизни Бьянка до самого конца оставалась «южной отшельницей». Сначала король Лео III, который должен был заниматься её помолвкой, слёг от болезни, и с тех пор из столицы не поступало никаких стоящих предложений.

Чезаре же, став регентом, намеренно не выводил Бьянку в свет. Из-за шаткости его собственной легитимности существовал огромный риск: супруг Бьянки, женившись на следующей после Альфонсо наследнице престола, мог через неё заявить права на управление всем королевством.

Было ли для Бьянки такое одинокое существование пожизненным заточением или же, наоборот, неожиданной свободой?

В те времена Ариадна лишь полагала, что на юге скрывается невероятно могущественная фигура — кто-то, способный одним своим существованием перекроить всю расстановку сил.

Какая жалость.

Но теперь, увидев герцогиню собственными глазами, Ариадна всерьёз задумалась: а так ли уж нужно всё это? Стоит ли Бьянке приезжать в столицу, устраивать весь этот переполох с роскошным балом, рассылать приглашения правящим домам по всему Центральному континенту и выставлять себя напоказ перед иностранными дипломатами? И всё лишь ради того, чтобы найти самого сильного и богатого мужа? Принесёт ли это ей хоть каплю блага?

Для выживания в столичной политике герцогиня казалась слишком мягкой, а для того, чтобы ждать от неё успехов на любовном поприще, — слишком наивной для своих лет.

Впрочем, Ариадна решила не копать так глубоко. В конце концов, она была лишь наставницей, и ей надлежало лишь помочь герцогине подготовиться к этому балу. Она не была наставницей по жизни или стратегом южных земель Таранто. Сейчас её главная задача — сделать так, чтобы девочка благополучно пережила свой дебют.

Мне нужно лишь завязать тут полезные знакомства, урвать свою долю поживы и уйти.

За кого и как Бьянка в будущем выйдет замуж, и будет ли она счастлива в браке — всё это уже целиком и полностью зависело от её судьбы.

Да, всё верно. От судьбы, а не от чьих-то способностей или заслуг.

— Вы уже выбрали себе платье? — поинтересовалась Ариадна.

Баронесса Джанелли, сама того не ведая, вдруг оказалась в роли главной злодейки в вопросах гардероба.

— Как минимум никакого цыплёнка! — пыхтя от возмущения, отрезала она.

— Ну надо же, какая жалость, — протянула Ариадна и, старательно изображая сочувствие, посмотрела на Бьянку.

Герцогиня ещё цеплялась за тоненькую ниточку надежды, веря, что графиня де Маре за неё вступится, но, бросив взгляд на разъярённую гувернантку, тут же сдалась. Ариадна же с облегчением выдохнула.

— В свой следующий визит я привезу вам лучшие заморские ткани, — пообещала она. — Посмотрите вживую и сами выберете.

Среди шелков из Мавританской империи почти не попадалось ничего, что можно было бы назвать «милым». К превеликому сожалению, в этот раз удовлетворить вкусы герцогини никак не получится.

Хвала небесам.

Теперь дел у неё прибавится. Предстояло продумать логистику приёма и схему перемещения гостей, а главное — составить правильный список приглашённых.

Ведь если Ариадна и рассчитывала на политическую выгоду, то ключом к ней был именно этот список.