Парфенос когда-то был членом клана, служившего Богине. Они были агентами Богини, которые поддерживали её из тени и поддерживали мир в равновесии. Парфенос гордилась отведённой им ролью, ролью, которую они, вероятно, занимали с самого зарождения человечества.

Мы отличаемся от других людей. Богиня избрала нас.

Мы – её слуги, дарящие ей всю свою любовь и преданность.

Для неё невежественные священнослужители, слепо принявшие веру в Богиню, даже не зная, что она за существо, были просто смехотворны, и это мнение лишь усиливало её чувство превосходства.

Я знаю тайны мира. Я знаю истинную цель Богини. Я знаю истинный смысл её истинной и непоколебимой любви к человечеству.

Всё происходит по воле Богини. Монстры, дьяволы, люди и даже животные — все это не более чем фигуры на доске, и только нам позволено стоять вне игры.

Первого человека звали Эней. Так же звали предка Парфенос, первого из их клана. Он был сыном богини, о котором говорили, что он был первым, кого создала Аловенус, когда она зачала человечество. Его прямые потомки станут посланниками божественного. Они были единственными людьми во всем человечестве, кто знал истинную цель Богини и был обязан поддерживать ее.

Парфенос никогда не сомневалась в их предназначении. На самом деле, она чувствовала гордость от всего сердца. Она имела непоколебимую веру и любовь к Богине.

По крайней мере, она верила, что она непоколебима...

Парфенос встретила Чернокрылого Завоевателя в конце его завоевания. Это место называлось «Святилище Богини», место, которое до тех пор считалось неприкосновенным, и ни один из дьявольского народа, ни один из многочисленных тиранов истории не ступал туда.

И именно она, из всех людей, вторглась в святилище с четырьмя героями — Мегрезом, Алиотом, Мизаром и Дубхе — на буксире, словно им было всё равно, насколько оно священно.

Сильнейший страж, Весы Отбора, был захвачен Люфас, и все противостоящие ей авангарды Богини были полностью побеждены. И наконец, им удалось вытащить Парфенос, нынешнего главу Потомков Энея, на открытое пространство.

«Уходите, незваные гости. Это священное царство, где обитает Богиня. Это не то место, куда низкорожденные могут свободно войти».

«Что ж, это печально. Похоже, мы низкородные. Нам невозможно понять, что говорит кто-то высокородный».

Верховная правительница мира людей рассмеялась, взмахнув своими зловещими черными как смоль крыльями. Она воинственно улыбнулась, её глаза были острыми, как лезвия. А её волосы, покрасневшие у основания шеи, выглядели, как огонь.

Обычно небеснокрылые рождаются с чисто-белыми крыльями. Но, соприкасаясь с маной и смешивая её, эти крылья оскверняются и постепенно становятся ближе к чёрным. А если бы эти крылья стали чёрными как смоль, то они были бы уже настоящими монстрами.

Она не была небеснокрылой. Она была человекоподобным монстром... или, по крайней мере, какой-то совершенно новой, восьмой расой человечества. Она отделилась от небеснокрылых, превратившись в нечто совершенно иное, подобно тому, как люди в прошлом разделились на эльфов, зверолюдей и полуросликов.

«Не говоря уже о тех, кто причиняет людям боль и доводит их до отчаяния. Вы когда-нибудь слышали о «благородство обязывает»? О том, что у тех, кто выше по положению, есть обязанности, соответствующие обязанностям тех, кто ниже? Мы верим в это. ...Если что-то вселяет отчаяние в сердца наших людей, Нам всё равно, даже если это Богиня. Мы просто стащим её с трона и займём это место сами».

Эта женщина опасна. Парфенос мог сказать это одним взглядом.

Весь этот мир движется по воле Богини. Всё по её Сценарию. Дьяволы уменьшают численность людей и становятся маной, источником их силы, после смерти. Этот баланс – часть провидения этого мира. Не то чтобы Король Дьяволов сбежал из Сценария Богини и сделал всё это.

Король Дьяволов изначально не мог пойти против воли Богини... Но Люфас Мафаал – другое дело. Богиня никогда не ожидала мутировавшего варианта небеснокрылого, не говоря уже о том, кто, обладая непревзойденной силой, объединил мир и довёл дьяволов до грани вымирания.

Она совершенно не вписывается в Сценарий Богини.

«Дура. Тебе должно быть стыдно за свою самонадеянность».

«Ха! Мы уже давно живём в позоре. Ты опоздала на 270 лет, чтобы сказать это, девочка».

Парфенос приготовила свой посох. Люфас прижала к плечу свой любимый меч-хлыст. В ответ десятки – нет, сотни – божественных стражей окружили Люфас. Каждый из них был искусным воином, избранным самой Богиней, и их средний уровень превышал 600. Конечно, они могли выдержать давление Люфас. Самые сильные из них даже достигали 1000-го уровня, как и Люфас.

Какой бы сильной ни была Люфас, будучи элитой 1000-го уровня, она была всего лишь добычей перед раскинувшейся вокруг неё сетью. Но она продолжала бесстрашно улыбаться, и её горящие багровые глаза сияли ещё сильнее.

«—Какой смех! Ты и правда веришь, что сможешь Нас остановить?! Тебе стоило хотя бы дракона взять с собой!»

«...Н-ни за что... Это...»

Час спустя победитель битвы был очевиден. Все элитные стражи, защищавшие святилище, лежали поверженными, как и Парфенос. В центре стояла только чернокрылый падший ангел.

Её платье было по-прежнему безупречным, как и лицо и кожа. Как будто она никогда и не сражалась. Неправильно... Эта просто... другая. Этого нельзя объяснить только лишь тысячным уровнем. Неважно, сколько монстров человек съедает или насколько он повышает свои способности.

Только этим они не смогли бы стать таким монстром. На самом деле, те, кого она привела с собой, и монстры, которых она подчиняет, не так уж и сильны.

«Т-ты... Что такое...?»

«Почему ты так удивлена? Мы пытаемся свергнуть Богиню. Это было бы невозможно, если бы мы не смогли хотя бы провернуть что-то подобное».

Захватчица говорила так, словно это было само собой разумеющимся, подойдя к Парфенос.

В то время как Парфенос больше не могла стоять самостоятельно, Люфас, казалось, была нетронута. У Парфенос не было возможности изменить ситуацию; она могла только ждать, когда её прикончат.

«П-просто сделай это. Я посвятила свою жизнь Богине... Я не боюсь смерти. Эта душа, украшенная долгом, не позволит мне потерять себя даже после смерти. Я продолжу быть слугой Богини. Даже если ты убьёшь меня здесь, это будет бессмысленно».

«О? Твоя жизнь – жизнь Богини?»

Улыбка Люфас загадочно стала шире, когда она схватила Парфенос за шею. Люфас подняла Парфенос так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и посмотрела Парфеносу в глаза.

«Тогда украсть эту жизнь было бы весело, правда?»

«Ч-что такое...?!»

«Убить тебя было бы слишком просто. Поэтому мы дадим тебе выбор. ...Кажется, ты слишком невежественна для своего положения», — сказала Люфас, прежде чем перехватить Парфенос, держа её под мышкой, словно бочку.

Затем она крикнула своим товарищам, которые пришли вместе с ней... другим героям.

«Мы возвращаемся, Паста Нос. Мы получили то, за чем пришли».

«Сколько раз я тебе говорил перестать называть меня так?!»

«Уже вернётесь домой...? Разве мы не собирались засвидетельствовать о Богине?»

«А, да. В этом больше нет необходимости, Дубхе. У этой будет вся информация, которая нам нужна».

Люфас пошла, а Алиот в полном доспехе и шлеме, Мизар в тяжёлых доспехах и Дубхе, зверолюд, похожий на белого медведя, последовали за ней. Если присмотреться, то можно было увидеть, что Дубхе тащит за собой и Мегреза, который был без сознания. Было ясно, что они не прошли так далеко невредимыми.

Вероятно, их ударило Брахиумом стражника.

«П-подождите! Куда вы меня поведёте?!»

«Мы же говорили вам, что ты слишком невежественна. Сначала Мы покажем тебе мир».

Так Парфенос впервые покинула святилище и увидела мир внизу. Этот мир должен был быть переполнен любовью Богини, несмотря на то, что они страдали от её испытаний. Но Парфенос была вынуждена осознать, что это совсем не так. Она увидела мир таким, какой он есть, своими собственными глазами. Люди подвергались нападениям дьяволов. Плакали дети, потерявшие родителей, и так же рыдали матери, потерявшие своих детей.

Мир никак нельзя было назвать раем. Он был полон страха и отчаяния.

Именно тогда в якобы абсолютной вере Парфенос в свою Богиню появилась трещина.

＊＊

Я чувствовал себя немного растерянным. Во-первых, передо мной стояла девушка. Из слов самой девушки и реакции Вирго не оставалось никаких сомнений, что это

Парфенос. И, более того, её одежда и цвет волос были такими же, как в игре. Ариес и остальные также не утверждали обратного.

Проблема была в словах Парфенос.

Она сказала: «Я делала, как ты просила, сохраняя Ванахейм таким, каким он был всё это время».

...Что она имела в виду? Я думал, что запечатать Ванахейм таким образом было её решением. Я полагал, что это та же схема, что и с Ариес и Айгокеросом, что-то нелепое, сделанное из преданности. Однако, судя по её словам, это я

(Люфас) приказал ей это сделать. Но для чего? Зачем это должно было произойти? Зачем это место, полное ужасных воспоминаний, нужно было сохранить?

«Парфенос?»

«Да!»

«Прежде всего, позволь извиниться за то, что заставили вас так долго ждать. Извините. Мы слишком нагрузили тебя».

«Эти слова напрасны для такой, как я».

А пока я решил похвалить её усилия. Прежде чем перейти к теме, которую я на самом деле хочу затронуть, мне нужно немного смазать шестеренки, не так ли?

«Итак... перейдя к делу, расскажите, что тебе известно о

Сценарии Богини?»

«Конечно. Но сначала, мисс Люфас... Сколько ваших воспоминаний вы сейчас потеряли?»

«...!»

Я не смог сдержать искреннего удивления в ответ на вопрос Парфенос. Впрочем, не только я. Ариес, Айгокерос и остальные тоже выглядели удивленными. Неужели она заметила, что я на самом деле не Люфас...? Казалось, что нет. Но она знала, что у меня нет воспоминаний Люфас. Это меня запутало.

«Так ты об этом знаешь».

«Конечно. Ведь именно вы сказали мне, что Богиня, вероятно, сотрёт ваши воспоминания, когда вас оживят».

Ответ Парфенос на мой вопрос снова оказался неожиданным для меня.

Значит, это сама Люфас предсказала, что я (Люфас) потеряю память? Значит ли это, что всё идёт по её предсказаниям?

Дина тоже выглядела необычно мрачной, и я видел, как по её лицу стекает струйка пота. Похоже, она, зная, кто я внутри, тоже не ожидала, что Люфас из двухсотлетней давности сделает это.

А? Э-э, э-э... Мисс Люфас, вы потеряли память?!»

«Ч-что?! Что-то вроде того...»

В отличие от удивлённых Ариеса и Айгокероса, Либра была спокойна.

«Как я и думала».

Я посмотрела на Либру и ждал продолжения.

«Ваша речь и то, как вы себя вели, иногда создавало впечатление, что вы не помните своего прошлого. Кроме того, вы не только не отреагировали на облик Парфенос, но и ваша реакция на приход сюда больше напоминала человека, восстанавливающего память, чем человека, испытывающего ностальгию. Я пришла к выводу, что вы, скорее всего, потеряли часть своей памяти, как и я».

А? Этот тупой голем сегодня почему-то очень сообразительный. Это правда, Либра?

В любом случае, похоже, у меня не было другого выбора, кроме как признать потерю памяти.

«Если ты уже так много понимаешь, то не нужно притворяться. Зачем Мы приказали тебе запечатать этот город двести лет назад?»

«Было бы быстрее просто показать тебе, чем рассказывать. Шок может действительно пробудить ваши воспоминания».

Показывать будет быстрее? Полагаю, причина в том, что это что-то, что легко заметить на вид. Вдобавок ко всему, Парфенос намекнула, что это будет довольно шокирующим.

Парфенос встала (точнее, парила) перед нами и направилась к нашему следующему пункту назначения. Мы последовали за ней. Выйдя из моего дома (склада), мы прошли по улицам города, которые были ещё более разрушены благодаря Ариесу и остальным, прежде чем приблизиться к выходу. Там Парфенос остановилась и повернулась к нам.

«Я бы хотела, чтобы дальше за мной следовала только мисс Люфас. Все остальные, пожалуйста, подождите здесь. ...И убедитесь, что вы снова не впадёте в ярость. Если вы это сделаете, он может проснуться».

«?»

Все согласились, хотя и не до конца поняли предупреждение Парфенос. Я не совсем понял, что она имела в виду под «проснуться», но согласился с тем, что они не будут буйствовать. Оставив Дину и остальных позади, Парфенос взмыла в небо. Я отлетел немного позади неё.

Казалось, наша цель — вершина горы. Высота 3807 м не имела для нас никакого значения, ведь мы умели летать. Ну, если представить это как пройти 4 км, то это всё равно может быть довольно большое расстояние, но с нашей скоростью это было ничего. Мы добрались до вершины меньше чем за полминуты, и я приземлился на месте, которое выглядело привлекательно.

В вершине Ванахейма был кратер, как будто что-то пробило её. Это напоминало жерло вулкана. Но внизу не было магмы, только огромная дыра.

«Ответ здесь. Пожалуйста, загляните внутрь».

«Что? Там что-то находится внутри…»

Я заглянул внутрь и замер на полуслове. Я потерял дар речи.

Да, э-э... Это потрясающе. Быть заполненным магмой, возможно, было бы лучше.

Это произвело на меня большее впечатление, чем когда я впервые увидел гигантскую фигуру Ариеса. Это даже нельзя было сравнить.

«...Оно огромное».

На дне кратера, казалось, что-то живое. Погодите, оно вообще живое? Если да, то мы сильно сбились с пути. Я уже знал, что это место – мир фэнтези, и здравый смысл здесь не работает. По крайней мере, я так думал. Но даже при этом эта нелепая штука не должна была быть живой.

Я увидел голову чего-то, похожего на ящерицу. Глаза её были закрыты, и она даже не дёргалась, но нос время от времени раздувался, словно она дышала. Всякий раз, когда это происходило, над вершиной дул тёплый ветер.

Казалось, что одна только её голова могла намного превосходить чудовищные размеры Ариеса. Я не мог сказать, сложило ли оно своё тело и поместилось в горе таким образом, или же оно было погребено... Сколько десятков — нет, сотен или даже тысяч — километров оно должно быть в длину? Я даже представить себе не могу.

В любом случае, если бы эта штука начала двигаться, Ванахейм был бы легко раздавлен.

Нет, погоди. Если дела пойдут плохо, может ли оно вообще разрушить мир...?

«Это один из воинов Богини и арбитр этого мира. Это один из пяти драконов этого мира, и он правит стихией Солнца. Это Уроборос Небес».

Я вздрогнул, когда Парфенос назвала его.

***

Шуточки переводчика

Люфас: Большой дракон? Ну сейчас я покажу ему Японскую Геймерскую Силушку, нужен только меч побольше и немного смаз...

*кто-то подходит сзади и скидывает Люфас в обрыв*

Невероятно обаятельный и красивый лысый мужчина: Я буду молиться за твои прекрасные тёмные крылья. Удачи.