После размышлений над тем, что сказал ему Мегрез, Сэй почувствовал невероятное желание сжать лицо.

Мы влипли. Вернее, мы влипли с самого начала.

Сэй больше не считал Люфас врагом. Вместо того, чтобы победить её, он хотел найти способ объединить их силы.

Если бы я всё ещё считал её врагом, я бы прямиком ввязался в битву, в которой невозможно победить... Чтобы достичь 1000-го уровня и противостоять Люфас и Королю Дьяволов, ключом были золотые яблоки. Но Люфас была единственной, кто мог их создать. Никто не помог бы, если бы кто-то подошёл и сказал: «Я хочу победить тебя. Пожалуйста, помоги мне».

Сэй снова осознал, насколько верным был выбранный им путь.

Нам действительно не стоило быть с ней врагами.

«Почему она единственная?»

«Хороший вопрос. Но я могу лишь строить догадки, ведь меня тогда ещё не было в живых. Ты всё ещё хочешь знать, что я думаю?»

«Пожалуйста».

Мегрез кивнул, услышав решительный ответ Сэй. Снова перелистнув страницы книги, Мегрез начал говорить.

«Хм... Первые небеснокрылые умели собирать нечистоты, или ману, и превращать их в золотые яблоки в эту мифическую эпоху. Эта способность, несомненно, была унаследована Люфас. Вопрос в том, почему это произошло? Преступник, съевший золотое яблоко, был изгнан, а остальные небеснокрылые лишились этой способности. Рассуждая логически, невозможно, чтобы кто-то остался с этой способностью. Но, просто взглянув на результаты, становится ясно, что эта способность осталась в мире. Богиня, вероятно, кого-то упустила из виду. Но... к несчастью, этот человек съел запретный плод».

Мегрез затем пробормотал в сторону: «По крайней мере, я так это вижу», прежде чем продолжить.

«Детям этого человека, должно быть, повезло родиться с белыми крыльями. И, к счастью, им удалось скрыть преступления своей семьи. Но их секреты вышли на свет. Потомки этого человека, вероятно, через несколько поколений продемонстрировали более сильную родовую кровь, и способность собирать ману, которая должна была быть утрачена, больше не была утрачена. Вероятно, именно поэтому её чёрные крылья, а также почему чёрные крылья ненавидят за то, что они табуированы. И конечно же, так оно и есть. Чёрные крылья – доказательство вины. Они – клеймо, открывающее миру, что человек съел запретный плод».

«Так вот почему... Люфас Мафаал...»

«Да. По крайней мере, я так думаю. ...Это всё мои домыслы».

Сэй погрузилась в раздумья, одобрительно хмыкнув.

Понятно. С первого взгляда всё понятно. Доказательств практически нет, поэтому сложно сказать, что всё это верно, но можно считать это хорошей теорией. По крайней мере, в это легче поверить, чем в то, что кто-то просто случайно родился с чёрными как смоль крыльями и невероятной силой.

«В любом случае, это правда, что Люфас обладает способностью производить золотые яблоки. Все мы, включая Люфас, использовали их, чтобы поглотить гораздо больше маны, чем обычно, чтобы стать такими сильными».

«Хм, Небесный Король Гьяллархорна небеснокрылый, верно? Он нормально ел то, что, по сути, представляло собой комки маны?»

«Ты, наверное, догадался об этом, исходя из того, что человека изгнали, но сам плод никак не влияет на небеснокрылых. Их ненависть к мане, вероятно, вызвана манипуляцией Богини. Скорее всего, она впечатала знание о смертном грехе изгнанника в их подсознание, из-за чего им становится плохо, просто находясь рядом с маной. ...Причина, по которой цвет их крыльев так сильно меняется, должно быть, тоже кроется в этом подсознательном знании».

Мегрез закончил говорить и закрыл книгу. Всё, что он сказал, было лишь домыслами без каких-либо доказательств. Но, учитывая текущую ситуацию и имеющиеся знания, другого вывода сделать не приходилось.

«Итак, как ты себя чувствуешь, услышав всё это? Думаю, ты понимаешь, почему я разлучил тебя с друзьями».

«Да... Я не могу говорить об этом. Это слишком шокирует».

Хотя они проделали весь этот путь, чтобы найти способ стать сильнее, оказалось, что Люфас была единственной, кто мог его применить. К тому же, яблоки были символом греха. Это было бы очень трудно принять. Это было бы совершенно невозможно для Кросса, по крайней мере, поскольку он был аколитом с твёрдой верой в Богиню.

«Но в конце концов тебе придётся им рассказать. И им тоже придётся это принять. Я оставлю выбор времени тебе, но я уверен, что их миры перевернутся с ног на голову, независимо от того, когда ты решишь им рассказать. Таковы последствия этого тернистого пути, который ты выбрал».

...!!

«Они, вероятно, посмотрят на тебя холодно. Они могут отнестись к тебе как к сумасшедшему. Они могут даже счесть тебя предателем и отвернуться от тебя. Так ты всё ещё хочешь идти по пути, ведущему к истине?»

Меня проверяют.

Сэй инстинктивно почувствовал это. Мудрый Король пытался получить представление о Сэе.

«Если он отступит сейчас, то это всё, чего он стоит», — подумал Мегрез.

Даже если он пойдёт по пути истины, он не дойдёт до конца. Так заставь меня поверить. Заставь меня поверить, что с тобой всё будет в порядке.

Мегрез пытался тайно пробудить решимость Сэя.

В ответ на вопрос Мегреза Сэй решил остаться верным своим убеждениям и твёрдо ответил.

Я никогда не был таким искусным в подобных делах. Я просто недостаточно умен для этого. Поэтому всё, что мне нужно продемонстрировать, — это чувство справедливости, унаследованное от отца. Я считаю, что это лучший ответ, чтобы показать, кто я.

«Мой отец раньше был полицейским. В этом мире, пожалуй, ближе всего к этому было бы рыцарь? В общем, это была работа, где ты расследуешь преступления и ловишь преступников».

«Понятно».

«Я очень гордился своим отцом. В детстве он был для меня героем. Но однажды мой отец арестовал невиновного. Хотя были вещественные доказательства и достаточно показаний, всё это было фальшивкой... Хотя никто в этом не сомневался».

Даже сейчас, когда Сэй оглядывался назад, всё, что он помнил, было выражение лица отца, полное сожаления. Сэй живо помнил, каким измученным выглядел его отец, который раньше был таким сильным, в тот день.

«Мой отец... он уже подозревал, что что-то не так. Он считал, что им следовало бы возобновить расследование. Но он не мог переиграть своё окружение. Все остальные считали, что дело закрыто, и что ему странно так возражать, поэтому он пошёл по течению. Он... направил пистолет не на того человека».

«Могу я спросить, что случилось с арестованным?»

«...Он покончил с собой. Мой отец довёл невинного человека до сам*уб*йства».

Мегрез закрыл глаза, подумав об отце Сэя, человеке, которого он никогда раньше не видел. Неправомерный арест... Такое часто случается в этом мире. Уровень преступности в Мидгарде несравним с уровнем на Земле. Поскольку в Мидгарде людям свободно разрешалось носить оружие, преступления легко становились смертельными. Быстрые аресты были необходимы, и было много случаев, когда было бы слишком поздно, если бы власти сначала попытались собрать все необходимые доказательства.

Стандартной практикой было арестовать любого подозреваемого. После этого они могли не торопиться, собирая доказательства. Именно поэтому невиновные нередко попадали в тюрьму. Но даже если это случалось не так уж редко, к этому не следовало привыкать.

«Мой отец много раз говорил мне никогда не направлять оружие не на того человека. Он также говорил, что, что бы ни говорили окружающие, всегда выбирай правильный вариант, даже если тебя за это ненавидят».

«…Понятно».

Мегрез вспомнил своё прошлое и тихо вздохнул.

Прекрасные слова, но это всё, что они значат, подумал он.

Любой выбрал бы правильный путь, если бы мог. Но людям также свойственно не знать, что правильно, а что нет. Они узнают об этом только постфактум. И всё же. Если бы тогда… Если бы двести лет назад я сам смог выбрать правильный путь… Если бы я просто смог поверить в своего друга, уверен, мир был бы совсем другим. Люфас, возможно, та, кто сможет победить Богиню и обрести истинную свободу.

«Герой… да?»

Я был трусом. Я боялся Люфас. Я даже не пытался встретиться с ней лицом к лицу. Именно это и привело к битве двести лет назад. Но хотя этот мальчишка, возможно, и незрелый, он полностью готов и готов пойти по тернистому пути вместо лёгкого. Его убеждения, возможно, лишь заимствованы, а его храбрость – лишь воображаемое чувство, подстегнутое сожалением об отце, но он всё ещё пытается двигаться вперёд.

«Понимаю... Я понимаю, почему тебя выбрали. Ты точно можешь стать «Героем» для Мидгарда».

Сей сейчас слаб. Вместо того, чтобы активно бросаться на монстров, как герои сказок, он пытается найти способ не сражаться. Но храбрость, которая нужна этому миру сейчас, – это храбрость не бояться Люфас; храбрость, которая позволит смотреть прямо на неё. Кто-то должен противостоять сомнениям и апатии, исходящим от внешнего мира, и контролю Богини над нашими сердцами, и при этом суметь найти верный путь. Нам нужна не смелость встречать врагов лицом к лицу. А смелость сопереживать им и протягивать им руку мира. И у этого мальчика она определённо есть.

«Так твой «правильный путь» означает объединиться с Люфас?»

К удивлению, Сэй покачал головой в ответ на вопрос Мегреза.

«Нет».

Судя по тому, как развивались события, можно было подумать, что объединиться с Люфас – это верный путь, но Сэй и остальные упускали одну вещь.

«Я всё ещё слишком мало знаю о Люфас Мафаал. Так что сначала мне нужно с ней встретиться».

«Хе. Значит, ты хочешь встретиться и поговорить с Чернокрылым Завоевателем, которого боится весь Мидгард? В этом мире считается, что с Люфас разговоры не работают».

«Но это же неправда, верно?»

«Да, неправда. Она вполне охотно разговаривает. На самом деле, она довольно великодушна. Хотя она и не щадит врагов, на тебя не стоит нападать, по крайней мере, сразу, пока ты не сделаешь чего-нибудь особенно грубого».

«Тогда решено».

Сэй твёрдо кивнул, объявив Мегрезу о своём намерении.

«Сначала я поговорю с ней. А потом вернусь сюда, когда решу, что делать».

«Хорошо. Когда доберёшься до этого шага, прикрепи к этому письмо и отправь его мне».

Мегрез щёлкнул пальцами. В этот момент деревянная птица, оставленная в углу комнаты, взлетела и села на плечо Сэя.

«Что это?»

«Голем, которого я сделал по прихоти. Если дашь ему письмо, он доставит его мне».

«Э-э, как он летает? Должно быть, он слишком тяжёл для этих крыльев».

Хотя летающие големы были редкостью, они всё же существовали — например, Либра из Двенадцати Небесных Звёзд. Но, в отличие от неё и её большого реактивного ранца, у этой птицы были только крылья, и они должны были быть слишком тяжёлыми для достаточной подъёмной силы. Сэй не был особо знаком с големами, поэтому не знал и о Либре. Но он, по крайней мере, знал, что голем-птица не сможет летать, если не прибегнуть к каким-то уловкам.

«В него вживлён мана-двигатель. Мана-двигатели – это то, что я изобрел. Они берут ману из воздуха и используют её для питания. В общем, просто представьте себе это как передовой прототип голема. План состоит в том, чтобы в конечном итоге создать голема, способного использовать магию».

Даже Сэй, который был довольно скуден в вопросах големов, понимал, что подобный проект – не просто прихоть, но он промолчал. То, что ему подарили нечто столь удивительное, было, по сути, демонстрацией ожиданий Мегреза.

Именно так Сэй решил это интерпретировать, поэтому он поблагодарил.

«С-спасибо большое».

«Как только я получу письмо, я вызову тебя через Эксгейт. Понятно?»

«Да. Спасибо за всё».

«Не беспокойся. Этот разговор был полезен и мне. Я помолюсь о твоём благополучном путешествии. Не Богине, а твоему отцу».

Сэй планировал сначала определить, какой путь ему следует выбрать. Для этого ему нужно было встретиться с Люфас и поговорить с ней. Укрепляя свою решимость, Сэй попрощался с особняком Мудрого Короля.

«Честно говоря, мне страшно», — подумал Сэй.

На самом деле, и Великий Завоеватель, и Король Дьяволов стали для него источником лёгкой травмы, а не просто страха. Как живое существо, Люфас находилась на совершенно ином уровне бытия, чем Сэй. Люфас могла уничтожить всю группу Сэй по одной лишь прихоти или даже за малейшую провинность. Даже если бы она просто игриво сказала что-то вроде: «Проверим силу героя!» и слегка ударила, Сэй вероятно, превратился бы в куски мяса.

Она могла бы убить Сэй, даже не сознавая этого. Вот насколько велика была пропасть между Сэй и Люфас.

Но я уже решил. Я поговорю с ней, чтобы найти путь, о котором не пожалею.

После этого тигр тут же попытался убежать, когда Сэй заявила, что пойдёт встретиться с Люфас...

Что ж, это было очаровательно, в каком-то смысле.

***

Шуточки переводчика

Сэй: Люфас Мафаал, я пришёл договориться.

Люфас: Раз на раз, мой кулак и твой мордас.

Сэй: I guess i'm dead.