Тут и там попадались небольшие подсказки, ведущие к Стрельцу. Следуя за ними, Либра начала подозревать. Эти опасения становились всё глубже и серьёзнее, пока она не переросла в уверенность.

Нет никаких сомнений... Эти следы были оставлены намеренно. Он оставил ровно столько, чтобы ни один нормальный человек не понял, а я бы поняла. Я не знаю, что он преследует, но, похоже, он зовёт меня. Это идеально... Мы можем просто принять приглашение и допросить его лично.

Никаких признаков ловушек не обнаружено. Я постоянно следила за местностью, тепловыми картами и звуками, доносящимися на несколько километров вокруг меня, и могу, по крайней мере, сказать, что ловушек для нас не установлено.

Стрелец был мастером охоты. Хотя Либра могла сравниться с ним в стрельбе на дальние дистанции, его истинная сила заключалась в использовании особенностей местности для установки ловушек, а также в его обширных знаниях. Его роль также заключалась в том, чтобы компенсировать неспособность Люфас использовать атакующую магию. Стрелец лучше всех использовал атакующую магию, запускающую стрелы, а это означало, что его использование настоящей стрелы, несмотря на это, явно было направлено на то, чтобы оставить зацепки, по которым Либра сможет их отследить.

Однако Либра решила не отступать перед лицом этой угрозы. Все её усилия пойдут прахом, если она уйдёт и позовёт Люфас, а он тем временем спрячется. Даже Либре нелегко будет его найти, если он действительно попытается спрятаться, а с его мобильностью ему будет легко покинуть всю эту территорию к тому времени, как она сможет вернуться с Люфас. Так что тот факт, что он пригласил её, был неожиданной удачей. Всё, что ей оставалось сделать, – это продолжить путь.

Решив это, Либра продолжила искать подсказки к своей цели вместе с Каркиносом. Небольшие детали, такие как лёгкий след здесь и следы примятой травы там, а также несколько волос, оставшихся на деревьях или в траве, стали подсказками, которые привели Либру к её цели. Так она продолжила поиски и в конце концов достигла особенно густого участка леса. Здесь было много укрытий и мест, где можно было спрятаться, идеальное поле боя для Стрельца.

«Ты здесь, Либра».

«Сагиттариус».

Либра обернулась на голос и увидели одного мужчину. Она вспомнила его как того стройного мужчину, который комментировал охотничий праздник, Хирона. Но этот облик был лишь иллюзией. Либра мгновенно разгадала это и назвала его настоящим именем.

В ответ Стрелец – Сагиттариус – довольно рассмеялся и помахал рукой. Когда он это сделал, фигура стройного мужчины исчезла, сменившись крепким кентавром. Нижняя половина его тела была лошадиной, а верхняя мускулистой, крепкой. Это был истинный облик Сагиттариуса.

Он носил чёрные волосы, подстриженные ёжиком. Острый взгляд скрывался за густыми бровями и солнцезащитными очками. У него была внешность опытного охотника. Его рот был окружен щетиной и курил сигару. Судя по его внешнему виду, ему было бы около сорока по-человечески.

Он носил мантию, которую можно было натянуть через голову, и которую сделала и подарила ему Люфас. Эффект был невелик. Она также не давала особой защиты и не давала возможности отражать атаки каких-либо стихий или состояний. Она просто могла менять цвет, сливаясь с окружающей средой. Хотя это было чрезвычайно полезно для скрытности, перед Либрой это было практически бесполезно, поскольку она могла определять местоположение цели по дыханию или температуре.

«Это редкость. Обычно ты не показываешься на людях вот так».

Сагиттариус молчал.

««В идеале ты убиваешь свою цель до того, как они поймут, что ты враг». Полагаю, это были твои слова. Это серьёзно на тебя не похоже. Обычно ты даже не показываешься друзьям и почти всегда убиваешь цели с дальней дистанции. Это подозрительно».

Хотя Сагиттариус был бойцом дальнего боя, как и Либра, они всё же отличались. Либра была охотником и истребителем. Она упорно преследовала своих врагов до самого края земли и использовала высокую огневую мощь, чтобы полностью уничтожить их. Она была машиной для убийств. Другими словами, она была очень активной и агрессивно преследовала и оттесняла своих врагов, хотя была бойцом дальнего боя. Её атаки на дальнюю дистанцию были предназначены не для того, чтобы отвлечь врага и сохранить дистанцию во время боя. Она использовала их, чтобы стрелять врагам в спину на бегу; Они были там, чтобы отнять у них средства к бегству.

Но Сагиттариус был полной противоположностью. Его раса — кентавры — использовала свою мобильность, чтобы постоянно держать врагов на расстоянии и любила атаковать с неожиданных направлений. Они были настоящими снайперами. Либра начала с предупреждения, чтобы враги узнали её, чтобы она могла подавить их страхом. Но Сагиттариус никогда бы этого не сделал. Он бы закопал их одним ударом, пока они были беззащитны и ничего не подозревали. Другими словами, он был убийцей.

Либра отличалась от него; она была профессионалом в бою. Однако Сагиттариус был профессионалом в убийствах. Всякий раз, когда он появлялся перед людьми, он всегда маскировался... Он всегда скрывал свою истинную форму. Вот почему Либра была настороже. Чувствовал себя в безопасности, потому что он был товарищем?

Нет. Если бы это было так, он бы показался Люфас с самого начала. Тот факт, что он этого не сделал, а вместо этого сначала показался Либре, означал, что это был недружелюбный жест.

«Сейчас я не имею права встречаться с мисс Люфас. Поэтому я и позвал тебя».

«Ты понимаешь, что я восприму это как то, что ты делаешь ей что-то неблагоприятное?»

«Я не против. Но сначала я хотел бы, чтобы ты меня выслушала».

Между Либрой и Сагиттариусом пробежала искра, пока они смотрели друг на друга.

Что касается Каркиноса, то его полностью исключили из этого диалога. Угрожающая атмосфера разговора не оставляла ему возможности проявить себя, поэтому он безжизненно сидел, прижавшись к ближайшему дереву, поджав колени к груди. Как всегда, он был совершенно бесполезен вне своей роли щита.

«Сейчас я работаю с Леоном».

«Этот предатель...? Скажи мне, почему».

Прежде чем задать дальнейшие вопросы, Либра приготовила автомат. Это было ясное заявление, что в зависимости от его ответа она выстрелит. Но Сагиттариуса это не потрясло. Его каменное лицо было таким же непроницаемым, как и у Либры.

«Между зверолюдьми и монстрами почти нет разницы. Тем не менее, к нам, кентаврам, относятся как к монстрам. Знаешь почему?»

«Потому что вы не двуногие. Определение человечества в эту эпоху основано на форме стандартного человека. Человек считается человеком, пока его форма не сильно отличается от неё – даже если у него есть крылья или что-то ещё – и он может сосуществовать с другими людьми. Точнее, люди были созданы по образу Богини, поэтому, сильно отклоняясь от этой формы, они перестают быть людьми в строгом смысле. И кентавры не вписываются в эти рамки. Это также причина, по которой мерфолки и другие подобные виды считаются монстрами».

«Именно. Но мы, кентавры, не похищаем женщин, как орки, и не нападаем агрессивно на людей. Мы просто живём тихо. Кентавры, по сути, могут сосуществовать с людьми. Но нас всё равно считают врагами... просто потому, что мы классифицируемся как монстры».

Для монстров кентавры действительно были миролюбивы и сдержанны. Судя по их спокойному и кроткому поведению, можно сказать, что они были более культурными и умными, чем некоторые зверолюди, ныне считающиеся частью человечества. Более того, эльфы восхваляли их как «мудрецов леса» и относились к ним с уважением. Они были умными, тихими и добрыми. Были некоторые исключения, например, Сагиттариус, но большинство кентавров в основе своей ценили мир.

В принципе, они не представляли никакой угрозы. Но, за исключением эльфов, остальное человечество считало их врагами. В зависимости от ситуации, они могли даже напасть без причины. И только потому, что в ту эпоху их учили, что кентавры — монстры.

«Я хочу изменить этот мир. У меня теперь есть на это причина».

«И поэтому ты на стороне Леона?»

«Именно. Если он завоюет мир, то даст монстрам права. Когда это случится, к нам, кентаврам, будут относиться гораздо лучше».

«Ты изменился, Сагиттариус. Раньше тебя это не волновало. Я помню, что это просто не соответствовало твоей личности».

«Конечно, я изменился... Прошло двести лет. Я не могу оставаться таким, каким был то тогда. У меня есть что-то, что я хочу защитить».

Леон был единственным нонконформистом среди Двенадцати Небесных Звёзд, служившим Люфас. У него были амбиции, и он хотел править миром, вместо Короля Дьяволов или Люфас. Правда, если бы он правил миром, монстры обрели бы права. Но всё, что ожидало людей под этим правлением, — это дни, управляемые выживанием сильнейших, без места для интеллекта или культуры. Это было бы возвращением в бездумный мир зверей и динозавров до появления человечества. И это было совсем не похоже на мир, который представляла себе Люфас.

«Леон не достоин быть королём. В лучшем случае его можно использовать как вождя орды. Ты же должен это знать, не так ли?»

«Знаю. Я планирую компенсировать ему недостаток интеллекта, оставаясь рядом с ним».

«Нет, ты не сможешь. Этот не прислушается ни к одному твоему совету. Он живёт, слушая только свои инстинкты и желания. Он сам, по сути, монстр».

Либра направила свой автомат на Сагиттариуса, говоря бесстрастно.

«Так что я предупрежу тебя. Всё будет прощено, если ты вернёшься к нашему господину. Но если ты будешь продолжать помогать Леону, я сочту тебя угрозой и удалю сейчас же».

«Извини, но я уже решил. Я сделаю всё ради их будущего. Даже если это означает нажить врага в лице мисс Люфас!»

Сагиттариус взвыл, натягивая лук. На этот раз он использовал не настоящую стрелу. Это была магическая стрела, сделанная из пылающего красного пламени. Стихия Стрельца – Дерево, поэтому изначально он не был для Либры опасным противником. Но лук, который Люфас дала ему двести лет назад, оказался проблемой! Он изменял свойства магии. Его название было «Хаос Медиа», и это был единственный в своем роде лук, данный ему, чтобы он всегда мог поразить слабое место своего врага.

По сути, один-единственный лук полностью свёл на нет абсолютное преимущество, которое Либра, по идее, имела в этом бою.

«Это пустяки! Барьер Каркиноса!»

«Ч Т О?!»

Либра быстро схватила Каркиноса, стоявшего рядом, и поставила его перед магической стрелой, выпущенной в неё. Хотя Каркинос был бесполезен для чего угодно, кроме роли щита, он был самым прочным щитом среди Двенадцати Небесных Звёзд. Хотя, возможно, это было неправильное использование, Либре удалось пережить первый удар Сагиттариуса без повреждений благодаря использованию Каркиноса.

«Враждебные намерения по отношению к Мастеру подтверждены. Настоящим признаю Сагиттариуса врагом. Двигаюсь к уничтожению».

Либра нажала на курок своего автомата, открывая шквал пуль. Но Стрелец уже спрятался среди деревьев, уклоняясь от всех её пуль.

Вероятно, он уже ожидал этого.

Либра тут же сменила оружие с автомата на винтовку, продолжив преследование Сагиттариуса, держа оружие в одной руке и Каркиноса в другой. Сочетание Сагиттариуса и Леона довольно проблематично.

Если я не прикончу его до того, как они перегруппируются, то они наверняка станут помехой моему мастеру.

Либра продолжала наступать, не обращая внимания на магические стрелы, летевшие позади них, от которых ей приходилось отбиваться Каркиносом. Сверху на них обрушился огненный шар, поэтому она отразила его Каркиносом.

«НЕТ?!»

Водяная стрела, пролетевшая сквозь деревья, попала и в Каркиноса.

«СТОЙ!»

Либра спрыгнула с земляного копья, выскочившего из-под земли, и метнула Каркиноса, чтобы перехватить стальную стрелу, выпущенную в них.

«О МОЙ БОГ!»

Либра забрала Каркиноса, прежде чем ускориться. Она использовала его, чтобы прикрыть появившуюся стену огня. Затем, держа его наверху, она прорвалась через отверстие.

«ПОМОГИТЕ!»

Каждый раз, когда в него попадали, Каркинос кричал, но это был редкий шанс проявить себя. Либра сказала ему просто смириться, прежде чем направить оружие на Сагиттариуса. Затем она выстрелила. Она выпустила очередь самонаводящихся пуль, созданных Люфас, которые преследовали Сагиттариуса. Конечно, пули не летели прямо в цель. Несколько пуль намеренно сошли с траектории и рикошетили или пробили деревья перед Сагиттариусом, преграждая ему путь. Но Сагиттариус сумел увернуться от всех пуль и даже пролетел сквозь сломанные деревья, прежде чем они упали.

Наверное, мне следовало ожидать этого от кентавра. Они гордятся своими ногами. Раздражает, как они быстры. Я бы хотела использовать Астрайю, чтобы просто выкосить всё, но не могу без разрешения Люфас. Это значит, что мне придётся найти способ устранить Сагиттариуса в одиночку, так как я сейчас не могу связаться с Люфас.

Либра на время передала свою винтовку Каркиносу и освободила внутренний механизм правой руки.

«Выбор навыка: Ограничитель правой руки снят. Освобождение: Зубен Эль Генуби!» — объявила Либра, превращая свою правую руку в пушку, которую она нацелила на Сагиттариуса, бежавшего перед ней.

Либра в данный момент использовала инфракрасное зрение, что фактически делало камуфляж Сагиттариуса бесполезным. В её поле зрения круглый маркер наложился на тепловую сигнатуру Стрельца, и появилось сообщение о том, что цель захвачена.

«Шанс попадания: Шестьдесят два процента... Огонь!»

Искры пробежали по стволу её пушки, и толчки от выстрелов сдули растительность позади Либры. Луч света, выпущенный из её оружия, пронзил деревья и всё, что попадалось на пути, по мере приближения к Сагиттариусу.

Но Сагиттариус внезапно уклонился в сторону, избежав прямого попадания. Однако эта единственная атака полностью расчистила путь к Сагиттариусу. Либра использовала свои верньеры и быстро ускорилась, сама превратившись в пулю, приближаясь к Сагиттариусу.

Затем, используя свою металлическую голову, она ударила Сагиттариуса в лицо.

***

Шуточки переводчика

Он носил чёрные волосы, подстриженные ёжиком. Острый взгляд скрывался за густыми бровями и солнцезащитными очками. У него была внешность опытного охотника. Его рот был окружен щетиной и курил сигару. Судя по его внешнему виду, ему было бы около сорока по-человечески.

Автор: А ещё у него был гигантский...

Редактор: СТОП! Мы не можем пропустить такое.

Автор: Ладно, ладно, напишу по-другому. А ещё он был кентавром.