1711 год – Атлантический океан – «Адвена Авис».

— Чёрт возьми! Просыпайтесь! Вставайте! Мы все умрём! Нас всех сейча-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-гха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

На корабле царил настоящий хаос.

Единственное, что было слышно во тьме… так это отчаянные крики.

Эти алхимики покинули свои родные земли, отправившись к Новому Свету.

И на борту корабля они успешно призвали в этот мир демона.

Таким образом они достигли одной из финальных целей алхимии – вечной жизни. Они смогли обрести бессмертие.

Но у него было одно весьма неприятное условие…

Для них остался лишь один способ умереть. Другой бессмертный мог положить свою правую руку им на голову. И после этого ему оставалось лишь изо всех сил пожелать: «Я хочу его съесть». Как только это произойдёт, все знания, воспоминания, опыт… а иногда и личность жертвы будут поглощены. Алхимик умрёт, а оставшийся унаследует все его труды.

Но конечно же был и тот, кто воспринял всё это иначе. Данное ограничение привело его к иному умозаключению.

Съешь всех и стань бессмертным королём, забрав опыт всех остальных.

На следующую ночь после призыва демона один из алхимиков решил избрать дорогу, которая в конечном счёте привела бы его к вечному одиночеству.

Он отвернулся от своих товарищей алхимиков и начал поглощать их, забирая все их знания, тем самым превратив корабль в настоящий ад на земле.

А звали его…

— Это Сцилард! Безумный старик предал нас всех!

— Чёрт… Остановите его! Кто угодно, остановите его! Неважно кто, просто съешьте его!

— Где он?! Он всё ещё должен быть на корабле!

— Осторожнее! Он уже съел примерно пять человек! Он больше не двигается как дряхлый старец!

На палубе продолжали раздаваться крики, но кое-кто в это время прятался в трюме.

Ей было всего около шестнадцати-семнадцати лет. Любой бы сказал, что эта девушка в очках и с серебристыми волосами была не на своём месте в такой ситуации.

Мне страшно, мне так страшно… Нужно скорее спрятаться…

Но как же он… Он тоже наверняка где-то прячется… Я уверена…

Я должна найти его…

Разбуженная беспорядком, начавшимся посреди ночи, растерянная девушка бросилась куда глаза глядят, лишь бы подальше от того места, откуда доносились крики. И в итоге она оказалась в трюме, где решила прятаться, пока всё не уляжется, однако…

Когда девушка спустилась вниз по лестнице, достигнув глубин корабля, ей на голову легла морщинистая рука.

В её огромных от страха глазах отразилась издевательская ухмылка старца, который и стал причиной всей этой шумихи.

— Даже представить не мог, что съем здесь такую девицу. Мне казалось, что влечение давно покинуло меня, но прямо сейчас, несмотря на это, я невероятно возбуждён.

И тут пальцы на её макушке напряглись.

Но совершенно ничего не произошло.

Глаза старика – Сциларда Квейтса – слегка расширились. Похоже, он растерялся, но вскоре на его лице отразилось осознание.

— Сильви, дрянь… ты не выпила его?

— А… а-а-а…

В глазах Сциларда сиял холодный пронзительный блеск. Девочка по имени Сильви застыла, не в силах произнести ни слова.

Меня убьют.

В тот момент, когда эта мысль промелькнула в голове девушки, правая рука старика оторвалась от её головы и с глухим стуком упала на пол. Её отрезали по локоть, и из раны хлынула свежая кровь.

Капли брызнули и на Сильви, но вскоре жидкость задрожала и, словно рой насекомых, начала втягиваться обратно в правую руку Сциларда.

Связанные линией крови, обрубок и остаток конечности начали соединяться воедино.

— Гах… Уо-о-о-о-о-о-о!

— Похоже, бессмертие не дарует иммунитет к боли. Повезло, что я смог проверить это на тебе.

В трюме прогремел высокомерный голос, в то время как Сцилард кричал от невероятной боли.

Сильви перевела взгляд и увидела смуглого молодого человека.

В правой руке он сжимал клинок, напоминающий китайский топорик для разделки мяса, а в его чертах виднелся еле сдерживаемый гнев.

— Нил… Ублюдок!

— Мой гнев в настоящий момент невозможно выразить словами, но я всё же смею высказать, что думаю. Я убью тебя.

Мужчина по имени Нил занёс топор высоко в воздух, явно целясь в Сциларда, чья рука уже полностью восстановилась.

— Хотя в предупреждении нет смысла, я смею сообщить… Умри.

Тонкое лезвие рассекло воздух, полетев прямо в голову Сциларда. Однако старик смог еле-еле увернуться от него и, проскользнув мимо Нила, устремился к лестнице в противоположном конце трюма.

Но вместо того, чтобы броситься в погоню за ним, Нил всё так же надменно обратился к сидящей перед ним на коленях девушке, которую била крупная дрожь.

— Хм. Ты не ранена?

Сильви уже поднялась на ноги и собиралась ответить, но…

— Эй, приветик, вы двое в порядке?

Над головой Нила раздался жизнерадостный голос, который никак не подходил безнадёжной ситуации, в которой они оказались.

— Хотя мне даже спрашивать не надо! Видно же, что в порядке! Это хорошо, я очень рад! И тебе, Сильви, и тебе Нил, вам обоим! Что ж, а теперь, возможно, это немного неожиданно, но улыбнитесь! Давайте, пошире, чтоб во весь рот, от уха до уха!

Сильви и Нил подняли взгляд и увидели парня с совершенно беззаботным выражением лица, которого, казалось, совсем не волновала нынешняя ситуация.

Он растянул пальцами уголки рта и широко улыбнулся.

— Видте? Улыбштесь, улыбштесь!

— Эльмер. Сейчас не время для шуток.

Однако на укор Нила парень по имени Эльмер лишь пожал плечами, и его улыбка ничуть не ослабла. Но было в ней что-то странное, потому что она ни у кого не вызывала недовольства, и даже Нил не смог упрекнуть его в этом.

— А кто шутит? Улыбаться стоит даже в тяжёлую минуту. Это отличное лекарство от паники.

— Только дурак вроде тебя может улыбаться в такой ситуации. Если ты собрался прятаться, то поторопись уже.

Эльмер лишь покачал головой.

— Не-а. Я собираюсь уговорить старика Сциларда прекратить, так что вы двое пока что тихонько посидите здесь.

Стоило дуэту услышать уверенный ответ парня, как глаза Нила и Сильви в шоке расширились.

— Смею заметить, это невозможно. Даже если ты сможешь уговорить его, Майза его ни за что не простит. Он всё равно умрёт, так что лучше поскорее прикончить его и свести потери к минимуму.

— Тогда я и Майзу попытаюсь убедить сжалиться.

— Как наивно.

— Да, наивно. Именно поэтому я и хочу попытаться первым. Если у меня не выйдет и меня съедят, то делайте как знаете.

Слушая обыденный тон Эльмера, будто он обсуждал, что же ему съесть на обед, Сильви не сдержалась:

— Не делайте этого! Как вы собираетесь остановить его? Он… он улыбался, пытаясь съесть меня! Будто он получал от этого удовольствие… Слова не повлияют на такого, как он!

Однако эти слова лишь укрепили намерения Эльмера, и он вдруг ответил:

— Ясно, значит, старик Сцилард улыбался… Тогда у меня точно получится!

— Что?..

Эльмер проигнорировал изумлённое выражение лица Сильви и широко улыбнулся.

— Улыбнись, Сильви! Тебе нужно улыбнуться!

И парень жизнерадостно рассмеялся, после чего его лицо исчезло где-то наверху.

Нил и Сильви остались позади. Они некоторое время молчали, как вдруг девушка нерешительно задала волновавший её вопрос.

Не о странном поведении Эльмера. А о словах, которые Нил произнёс во время этого диалога.

— Эм… мистер Нил. Говоря: «Майза его не простит»… Что вы имели в виду?

— Мхм…

Лицо Нила резко омрачилось.

— Быть не может… Нет, не может быть. Это ведь не так, верно?

Сильви схватила смуглую руку Нила и с силой затрясла её, словно пытаясь так добиться от него ответа.

— Скажите, что это не так! Скажите же! Прошу вас, Нил!

Слёзы полились из глаз Сильви, но Нил продолжил молчать.

— Чёрт, где этот старик?!

— Нашёл его! Он на палубе!

— Эй, старик Сцилард! Я здесь! Посмотри сюда и поговори со мной!

— Кто это? Это Эльмер?

— Ч-что… этот… дурак… там… д-делает?

— А-а!.. Осторожнее!..

— Эльмер!

Всплеск воды. И тишина.

Сознание Эльмера поглотила бездонная тьма.

И… сквозь неё он услышал голос.

[Ты в порядке?]

Этот голос привёл Эльмера в себя.

Странное чувство, будто он парил в воздухе. И сквозь приоткрытые веки он мог разглядеть лицо мужчины, черты которого почему-то казались ему знакомыми. И, помимо этого, только тьма.

[Какой же ты дурак. Подумать только, сделать сальто на носу корабля, чтобы привлечь внимание старика. Ну неважно. Ты упал в море, так что тебя не съедят.]

А, эта фраза: «Ну неважно». Верно, я помню её. Этот мужчина – демон.

Демон, который даровал им бессмертие. Стоило Эльмеру задуматься о том, почему тот ещё был здесь, а не вернулся туда, откуда пришёл, демон спокойно продолжил.

[Я планировал вернуться, но мой глаз зацепился за кое-что интересное… Ну неважно. В любом случае, похоже, ты пытался уговорить старика прекратить, но… Ты правда думаешь, что это бы сработало?] – тихо спросил демон, с недоумением глядя на Эльмера.

Эльмер ненадолго задумался, а потом со слабой улыбкой ответил:

— Мне кажется, шанс есть. Ведь Сильви сказала, что Сцилард улыбался.

[Улыбался?]

— То, что он улыбался, означает, что в нём ещё осталось что-то человеческое. Даже если это была ухмылка маньяка, наслаждающегося убийством, я не могу её отрицать. Пока ты можешь улыбаться хоть как-то, с тобой ещё можно договориться. Всё было бы иначе, если бы это была война, но тут речь идёт о чувствах и желаниях конкретного человека, верно ведь? Неважно, насколько шанс мал, я всё же хочу попытаться.

[Хм. Но видя, как всё обернулось, мне кажется, в данном случае эти шансы практически равны нулю.]

— Всё нормально. Не думаю, что, если Сциларда съедят, это можно будет назвать счастливым концом. Но если он сбежит, то это ещё хуже. Я собираюсь уговорить его искренне извиниться и заставить искупать свою вину до конца его дней, то есть вечность… Пока остальные его не простят…

[Тебе всё равно на тех, кого уже съели?]

— Мёртвые не могут улыбаться. А ещё они не могут грустить или злиться. Это и значит быть мёртвым. Если в этом мире и существуют призраки… Не думаю, что их можно назвать по-настоящему мёртвыми. Ну, я имею в виду, возможно, и важно проявлять уважение к мёртвым, но… Мне всё равно.

Демон мгновение молчал, а затем его голос раздался прямо в голове парня.

[Хм, я думал, что ты обычный добродушный простофиля, но, похоже, ты, скорее, злодей. Ну неважно. Ты интересный. Хорошо, думаю, это можно посчитать знаком.]

И после демон сделал невероятно заманчивое предложение.

[Я дарую тебе любую «силу», какую только пожелаешь, просто скажи. Если хочешь, то я могу снять все ограничения с твоего бессмертия? Или я могу даровать тебе силу предвидения, или ты желаешь уметь останавливать время, а может, контролировать людские разумы? Я дарую тебе что угодно.]

— Что, как арабский джинн?

[Вроде того. Только вместо трёх желаний у тебя есть всего одно], – насмешливо ответил демон, слегка покачав головой из стороны в сторону.

Эльмер на секунду задумался, а затем широко улыбнулся.

— Я решил, демон.

[Не слишком быстро?] – удивлённо отозвался голос у него в голове.

И не колеблясь ни секунды, Эльмер объявил:

— Вот что, демон, я хочу…

⇔

— Эй, ты в порядке, Эльмер?!

— Очнулся!

— Слава богу, какое облегчение!

Эльмер пришёл в себя под звонкие шлепки ладоней о его собственные щёки и сощурил глаза от яркого света.

Парень осмотрелся по сторонам и обнаружил, что снова находится на палубе, окутанной мягким утренним светом. Он вспомнил, как упал в море, и пришёл к заключению, что кто-то, должно быть, вытащил его обратно.

— …Что случилось со стариком Сцилардом?

— А-а, Хьюи и Денкуро загнали его в угол, но он спрыгнул в воду, и мы его потеряли.

— Ясно… – коротко ответил Эльмер, выслушав, чем же всё завершилось, от своих компаньонов.

Он прекратил свои попытки подняться и вместо этого со смешанными чувствами распластался на палубе, глядя в небо. Утренние лучи уже залили всё вокруг, однако парень всё ещё мог разглядеть тусклые звёзды в вышине.

Эльмер посмотрел по сторонам, видя, как его товарищи с облегчением вздыхают и улыбаются, глядя на него сверху вниз.

И увидев эти улыбки, парень почувствовал, как вновь проваливается в сон.

Но… прежде чем сознание окончательно покинуло его, он осознал, что кто-то на корабле отчаянно рыдает, и печально улыбнулся.

— Нет, Сильви, не надо. Улыбнись, тебе нужно улыбнуться…

Стоило ему еле слышно пробормотать эти слова, как тонкая нить сознания ускользнула, и он вновь провалился во тьму.

Прошло время…

Декабрь 1998 года – Деревня на севере Европы.

Север Европы… в лесу.

Величественные, плотные ряды деревьев скрывали деревню от людских взоров под вуалью из снега.

Это место было усеяно густыми хвойными деревьями, расположенными столь близко друг к другу, что казалось, будто они все взбунтовались против законов природы.

И сквозь все эти деревья пробирался одинокий человеческий силуэт.

Мужчина, который казался больше из-за плотной зимней одежды, по-видимому, бесцельно блуждал среди заснеженного леса.

— Нехорошо это, – лишь слегка обеспокоенно пробормотал он себе под нос, остановившись перед огромной елью.

Пар, исходящий из его рта, тут же оборачивался белой дымкой, на некоторое время заволакивая обзор. Когда же она растворилась в воздухе, мужчина посмотрел вверх, на небо.

Парень едва мог разглядеть его за густыми хвойными кронами. Однако его слегка темновато-синий оттенок говорил о том, что вскоре солнце начнёт садиться.

— Так это оказалось лишь слухами, да? Ну, если подумать, вряд ли бы кто-то действительно возвёл замок в подобном месте.

Переведя взгляд вниз, мужчина вновь осмотрелся.

Его окружали лишь белоснежные сугробы и плотный барьер из темнеющих стволов деревьев.

— Ну что ж, как же поступить? Должен ли я повернуть назад или… – бормотал мужчина, глядя по сторонам.

Там, в глубине, снега, похоже, было чуть меньше, чем по дороге сюда. Лес и без того выглядел довольно загадочно, но от столь плотного барьера из хвой, не пропускающих даже солнечный свет, казалось, словно впереди в этой тьме затаилась сама ночь, ожидающая своего часа.

Мужчина на секунду задумался, после чего продолжил пробираться дальше вглубь.

Будто ведомый чем-то…

⇔

Кто-то пришёл в деревню.

Мужчина.

На нём была плотная одежда, и на холодном воздухе виднелась только часть его лица.

Он заметил меня, стоящую перед входом в деревню, и сказал:

— Привет.

Какое странное выражение лица. Уголки губ приподняты, а глаза слегка прищурены.

Я редко видела такое выражение у жителей деревни.

Однако оно иногда появлялось на лицах «чужаков».

Но я не уверена, что оно означает.

Поправка. Раньше знала. Но теперь забыла, словно его стёрли из моей памяти. Потому что я слишком редко видела его.

— Ух, но тут действительно очень холодно, а! Настоящая холодрыга! Нужно отблагодарить этот мороз! Ведь без него вся эта зимняя одежда была бы совершенно бесполезна!

У него был громкий и чёткий голос.

— В любом случае, где в этой деревне гостиница? Если она есть, то можешь меня отвести? А то мне пришлось спать в лесу, а потом весь день идти пешком, так что я согласен на что угодно.

Гостиница. Место для временного проживания посторонних.

Её не было в деревне. Зная это, я покачала головой.

— Что, нет? Да уж, это всё усложняет. А здесь есть хоть какое-то место, где я могу передохнуть? Подойдет что угодно, где можно укрыться от ветра и дождя! М-м, даже водяная мельница пойдёт. Что это вообще за деревня? Не думал, что люди будут жить посреди чащи леса. Или на другой стороне есть дорога, ведущая в город? Правда, судя по картам, тут вокруг на десятки километров один лес, куда ни глянь! Вот почему нельзя доверять ничему, кроме своих глаз! А ты как думаешь? Ох, верно. Меня зовут Эльмер. Эльмер К. Альбатрос. Эл, если короче. Приятно познакомиться!

Слова. Сознание заполнил поток слов. Их было больше, чем я могла переварить, поэтому мне нечего было ответить. На одном дыхании этот человек произнёс больше, чем жители деревни говорили за целый день.

Эльмер.

Я смогла ухватиться за это имя собственное в потоке, обрушившемся на меня.

— А, прости-прости! Просто я так давно не встречал других людей, что тут же начал болтать о себе, даже не дав столь милой девчушке вставить и слова! Кстати, ты же понимаешь, что я говорю, да? Мне казалось, это язык вашей страны. Погоди, или нет? Ну, тогда начнём сначала: здесь есть место, где я могу передохнуть?

Я всё понимала. Просто не успевала среагировать.

— Я… провожу вас. Господин… Эльмер.

Самые обычные слова. Я отвечала так любому в деревне.

Но господин Эльмер изумлённо склонил голову набок.

— М? Почему ты так разговариваешь? А, вот оно что. Ты работаешь официанткой в таверне или вроде того?

И, не дожидаясь ответа, он продолжил.

— Местные жители довольно странные, да? Как только я пришёл, они тут же по домам попрятались да окошки позакрывали! Может, они не любят чужаков? Или вы готовитесь к Рождеству?

Рождество. Ещё одно незнакомое слово.

Не зная, что ответить, я лишь молча посмотрела господину Эльмеру в лицо.

— …Что-что-что такое? Я что-то не то сказал? Тогда извини.

— Что такое… Рождество? – спросила я.

Ведь это мой долг.

— А? Ты не знаешь? Рождество? А, вот оно как. Я думал, все его здесь празднуют, раз оно в последнее время прижилось даже на Востоке, но у вас другая религия, да? Полагаю, надо разобраться в этом попозже.

Последние слова он пробормотал себе под нос. Затем, глядя на меня, он вдруг рассмеялся.

— Верно! Тогда давай поступим так! Если это не против законов вашей религии, то я научу тебя, что такое Рождество! Посмотрим, Рождество – это… ну, если совсем коротко, то это праздник! На нём все смеются и веселятся, едят торты и индейку, а ещё обмениваются подарками!

Лицо господина Эльмера исказилось ещё сильнее.

Его голос стал громче. И он протянул ко мне руки.

Его ладони дотронулись до моих щёк.

— И ещё улыбаются. Во время праздника все улыбаются. Вот так, улыбочку! Улыбнись! Возможно, немного неожиданно слышать подобное, но такие милые дети, как ты, становятся ещё милее, когда улыбаются! М-м, вот как… Может, это немного банально, но на Рождество я подарю улыбку на твоём лице! Говорю же, так ты станешь такой прелестной! Ты будешь очаровательна! Все мальчишки твоего возраста глаз оторвать не смогут!

Сказав это, господин Эльмер слегка ущипнул меня за щёки.

Но я не сопротивлялась. И тогда я кое-что вспомнила.

Выражение на лице господина Эльмера называется «улыбка».

И оно возникает, когда люди счастливы.

— Праздник уже послезавтра, ну что, ты уже в предвкушении? Ну же, это момент, когда все начинают улыбаться.

Мало-помалу воспоминания возвращались. И вместе с ними эмоция, известная как счастье, и связанные с ней моменты.

Я хотела вспомнить больше. Намного, намного больше.

Я почувствовала, что если буду говорить с этим человеком, то воспоминания вернутся. Что я узнаю о вещах, о которых раньше не знала. И сейчас, и через два дня на празднике, который называется Рождество… Я так много всего узнаю.

Тут другое воспоминание вспыхнуло в моём разуме.

Наверное, это называется «предвкушение». Хотя, возможно, слово «надежда» подойдёт лучше…

Это случилось спустя два дня.

Твёрдый каменный пол.

Звуки эхом разносятся вокруг.

Хлюп. Хруст. Бах.

Эти звуки повторяются вновь и вновь.

То, что было господином Эльмером, распласталось передо мной.

Теперь это человекообразный кусок мяса в пропитанной алой кровью одежде.

Жители деревни окружили его.

Все они по очереди били тело господина Эльмера: кто палками, кто камнями.

Бах. Хлюп. Бам.

Звуки не прекращались, но господин Эльмер не шевелился.

Передо мной кто-то встал.

Мужчина средних лет. Усатый. Лидер. Староста деревни.

Господин Дез.

— Какие интриги ты плела с этим чужаком, мерзавка?

Господин Дез замахнулся на меня дубинкой.

Больно.

Всё тело онемело. И само по себе свалилось на пол.

— Чёрт возьми, поганая девчонка! От тебя одни проблемы, зачем ты его привела в то место, в дом того проклятого «монстра»!

Я вижу ногу господина Деза. Под его большим ботинком красивое бумажное украшение. Теперь уже не красивое. Раньше было таким.

Красивое. Я изумилась тому, как легко это слово возникло у меня в голове.

Когда я вспомнила слово «красивое»?

На мою полную недоумения голову вновь опустилась дубинка… и моё тело больше не двигалось.

— Унеси это отсюда! Выброси, слышишь?! – раздражённо крикнул Дез мне, наблюдающей со стороны.

Я забросила себя за спину и незаметно подняла раздавленное бумажное украшение.

Украшение в виде человечка в красной одежде.

Растоптанное украшение и изуродованное тело господина Эльмера.

Когда я смотрю на них, я чувствую некую эмоцию в своём сердце.

…Но я не могу вспомнить.

Что это за эмоция? Что мне нужно делать, когда она возникает?

Я ничего не могу вспомнить. И поэтому я ничего не могу сделать.

Если бы только он научил меня. Большему, большему, большему-большему-большему-большему-большему…

Сколько лет прошло с тех пор, как я желала чего-то столь сильно?

Но даже так я знала, что этому моему желанию тоже не суждено сбыться…

Держа себя на плече, я наблюдала за зрелищем, разворачивающимся передо мной.

Жители в комнате вдруг зашептались между собой.

Прошло всего несколько секунд, как они вдруг смолкли и переглянулись.

Мгновение спустя в тело господина Эльмера… вонзилась мотыга.

Красный.

Красные брызги.

Окрашенная алым мотыга поднялась вверх, оставляя за собой след из красных брызг.

Огни свечей плясали в комнате, и от этого капли казались тёплыми.

Красный, красный, красный, красный-красный-красный-красный…

В тот момент, когда мне показалось, что все эмоции в моём теле тоже запятнало красным, мои мысли вдруг застопорились.

Словно ставя финальную точку, мотыга вновь опустилась.

Красный. Красный. Красный.

Этот цвет отчётливо въелся в мою память.

Беспокойство стало ещё сильнее, и мне казалось, что меня сейчас вырвет, но даже это чувство утонуло в бескрайнем красном потоке.

…Красный.