Купе первого класса – Чёрные костюмы.

Интерьер купе первого класса был украшен блестящими орнаментами.

Однако, несмотря на элегантный внешний вид, атмосфера в комнате повисла невероятно тяжёлая.

— Смерть не знает равенства, – хрипло пробормотал мужчина, обращаясь к мрачной группе людей, одетых в чёрные официальные одежды.

Судя по всему, он был их лидером.

— Верно, у каждой жизни своя цена. И это также означает, что в жизни существует неравенство.

Хотя мужчина не говорил это кому-то конкретному, каждое его слово растворялось в воздухе, всё больше нагнетая атмосферу.

Словно само время замерло. Только быстро движущийся пейзаж за окном напоминал о том, что мир не стоит на месте.

В глазах каждого из чёрных костюмов отражался тёмный блеск страсти, а на лицах виднелась радостная эйфория перед началом операции. Единственным исключением была девушка со внушительного размера ножом в руке.

Девушка в чёрном платье не пересекалась ни с кем взглядом. Лишь рассматривала отражение собственных глаз в лезвии ножа, будто никто из присутствующих не был достоин даже её взгляда. Окружающие практически могли ощутить жажду крови, исходящую от острия её клинка.

Все её пять чувств, за исключением зрения, были сосредоточены на чёрных костюмах вокруг неё. Создавалось ощущение, будто она следила за ними.

Чёрные костюмы прекрасно знали об этом, однако не высказывали никакого недовольства касательно такого обращения.

Все ждали следующих слов их лидера. И, словно отвечая на их зов, его губы искривились в ухмылке.

— Нет нужды в сомнениях или жалости. В конце концов, если бы не мы, то эти пассажиры встретили бы жалкую, бесславную смерть, однако мы назначим их жизням величайшую цену. Вы не должны проявлять сострадание. Положим же конец бесполезному прошлому…

В ровном голосе мужчины можно было различить еле заметную нотку веселья.

— …Даруя им гордую смерть.

Купе второго класса – Белые костюмы.

В относительно роскошном купе второго класса Ладд время от времени повышал свой тон.

— Ну, ну-ну-ну, я не могу дождаться! Чего я не могу дождаться? Я не могу дождаться момента, когда мы наконец-таки сможем начать! Вы же меня понимаете?

Ладд и правда сумасшедший.

Он действительно считает, что так мы сможем заработать немного бабла? Те идиоты, что думают, что это в самом деле сработает, тоже чокнутые. И учитывая то, что никто, включая меня, не остановил его, думаю, можно сказать, что тут все идиоты.

— Скажи, Луа, разве ты не рада?

Он коснулся руками щёк девушки, стоящей перед ним – Луа. Луа лишь тихо ответила: «Нет» – и уставилась на Ладда.

— А-ха-ха-ха-ха-ха! Понятно, так ты не рада, не так ли? Тогда позволь мне рассказать тебе кое-что весёлое! Мы убьём всех на этом поезде, вырежем каждого в Нью-Йорке, затем во всех других городах, а потом и во всём мире! После этого мы устроим уютную, тихую свадьбу в церквушке в лесу, только для нас двоих, и в тот момент, когда мы поклянёмся друг другу в любви до скончания веков, я красиво убью тебя. И поскольку ты будешь последним убитым человеком на Земле, я удостоверюсь, что это будет помпезно, романтично и ужасающе… И я сделаю так, что получу от этого максимум удовольствия.

Говоря эти безумные вещи, Ладд нежно улыбнулся своей невесте.

— Ну? Теперь ты рада?

Щёки Луа покрыл лёгкий румянец. Она кивнула.

Чёрт возьми, это пугает. Всё же Луа самая безумная из нас всех.

Конечно, мы с Ладдом знакомы с детства, но как я вообще оказался в подобном месте? Все остальные здесь кровожадные психи, прямо как сам Ладд.

Однако, игнорируя мою тревогу, Ладд усмехнулся, как маленький ребёнок.

— Итак, итак-итак-итак! Похоже, самое время преподать урок всем тем денежным мешкам из первого класса и попрошайкам из третьего класса, не думаете? В конце концов, смерти плевать, бедный ты или богатый, для неё все равны! Разве это не замечательно?! Хья-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…

Купе третьего класса – Рваные костюмы.

Третий класс казался серым и унылым, а в купе не было ничего, кроме сидений и вида из окна.

— Вау, гляньте на этот вид! Путешествовать третьим классом всё же не так уж и плохо.

— Эй, слушай, Джакуззи, – окликнул его парень в дешёвой одежде, который всем своим видом показывал, что он преступник.

Обратился он к юноше с татуировкой, сидевшему возле окна.

— Эй, ты серьёзно собираешься сделать это?

— Э? Что именно?

— В каком смысле «что именно»?! Мы же собирались ограбить этот поезд! У нас нет времени на то, чтоб пялиться в окно, будто мы обычные туристы! Так ты серьёзно собираешься провернуть это или как?!

— Джек, хотите, чтобы нас и в соседних купе услышали? Стены в этой комнате не такие уж и толстые, – укорила его девушка в очках и с повязкой на глазу.

Тем временем юноша с татуировкой – Джакуззи – начал тихо хныкать, а на его глаза навернулись слёзы.

— П-простите, это всё и правда было неожиданно, и мне жаль…

— Для начала не делай то, за что потом будешь извиняться!

— Т-тогда я не буду извиняться. Давайте постараемся изо всех сил и украдём груз.

— Раз уж собрался извиняться, то делай это как следует!

— Т-т-т-так что мне делать?

— Ничего не делай! Просто прекрати уже плакать! – преступник повысил голос, однако видя, как глаза юноши наполняются слезами, слегка устало продолжил. – Боже мой… возьми уже себя в руки, Джакуззи. Ты всё же наш босс, знаешь? И кстати, прежде всего, что ты вообще здесь делаешь? Всё же на таких вещах специализируемся мы с Донни.

— У, звали? – спросил смуглый гигант в углу, но преступник проигнорировал его и продолжил.

— В любом случае ты наш босс, тебе стоит попробовать ценить свою жизнь чуть больше, так будет лучше для всех, понимаешь?

— Я просто не хочу умирать, и чтобы кто-то из вас умирал я тоже не хочу, – тихо ответил юноша с татуировкой, закрыв свои заплаканные глаза и улыбнувшись. – Так что я подумаю о таких сложных вещах уже после смерти.