Под руководством Галлиана и Мары отряд двигался вперед двое суток без передышки.

К концу второго дня небо начало меняться. Привычная для Срединной зоны мгла стала рассеиваться. Поначалу это казалось простой переменой погоды, но чем дальше они продвигались, тем ярче становился свет.

К третьему дню небосвод сделался ослепительно-белым. Он напоминал чистейший лист бумаги, сияние которого резало глаза.

А на четвертые сутки Галлиан резко затормозил.

— За той грядой начинаются владения ангелов.

Он указал когтем на исполинский горный хребет, вздымавшийся к самым облакам.

Группа уже разглядела его издали. Судя по всему, именно этот исполинский кряж отделял Срединную зону от земель небесного воинства — аналог Гранд Маунтин.

«Наконец-то…» — Юнджэ глубоко вдохнул, пытаясь унять бешеный стук сердца.

Он вынашивал этот план долгие месяцы, но теперь, стоя у самой черты, не мог сдержать нервной дрожи.

Галлиан бросил на него короткий взгляд:

— На этом мы вас покидаем. О ваших намерениях догадаться несложно… Надеюсь, свидимся, если выживете.

— Спасибо за помощь, — непривычно холодно отрезал Юнджэ и, не оглядываясь, зашагал к горным пикам.

Остальные четверо молча последовали за ним.

Мара скрестила руки на груди и скривилась:

— Ну и грубиян. Мы же ему помогли!

— Он все равно лучше Метатрона, — спокойно отозвался Галлиан.

— Это еще почему? Метатрон хотя бы ангел. Как по мне, он в сто раз предпочтительнее Сатаны.

— Нет, ты ошибаешься, — не колеблясь возразил Галлиан. — Демоны порочны от рождения. Их естество изначально соткано из скверны, и зло для них совершенно естественно.

— Ну и?

— Но Метатрон — ангел. Единственный восьмикрылый владыка, прямой потомок истинного Короля ангелов. И кем же он стал в итоге?

Мара на мгновение замялась, после чего нехотя признала:

— Тираном.

— Вот именно. Тираном. Получив святейшую кровь и благословение небес, Метатрон превратился в деспота. Демон может объединить своих сородичей на почве их общей природы, но падший духом ангел не способен принять никого — даже собственных подданных.

Зло злу рознь. Мара прекрасно понимала, о чем он толкует. Метатрон правил исключительно страхом, подавлением и безжалостной жестокостью. Слово «милосердие» было ему неведомо.

— Значит, по-твоему…

— Из этих двоих человек куда лучше.

— Хм-м… — Мара с сомнением посмотрела на исчезающие вдалеке силуэты людей.

Среди драконов не было единства насчет того, кто должен занять трон истинного Владыки Грааля. Претендентов осталось всего двое: Король ангелов Метатрон и Ключ человечества Ким Юнджэ.

Галлиан ставил на Юнджэ. Но Мара в глубине души все еще считала, что корона больше пристала Метатрону — как-никак, он был царственных кровей.

«Что ж… время покажет, кто из нас прав».