Юнджэ наскоро собрал немногочисленные вещи и отправился на поиски Джонгю.

Долгих объяснений он давать не стал. Услышав команду собираться на выход, Джонгю решил, что им предстоит очередная затяжная охота, и доверху набил рюкзак съестными припасами.

— Опаздываете, — раздался ледяной голос за их спинами, стоило им переступить порог резиденции.

Юнджэ обернулся к внезапно соткавшемуся из теней Ким Джинсоку:

— Мы собрались настолько быстро, насколько это было возможно.

— В следующий раз собирайтесь быстрее.

Бросив эту фразу, Джинсок развернулся и зашагал прочь, даже не потрудившись позвать их за собой — он не сомневался, что они побегут следом.

— Хён, это еще кто такой? — недоуменно шепнул Джонгю, склонив голову набок.

Он ничего не знал о Ким Джинсоке и искренне не понимал, что вообще происходит.

— Ну... можно сказать, наш учитель, — уклончиво ответил Юнджэ, не зная, как лучше его представить.

А затем счел нужным добавить:

— Характер у него препаршивый, но вот боевые навыки — непревзойденные.

Юнджэ и самому было безумно любопытно.

Человек, нареченный «Небесами вне небес».

Вершина пирамиды из почти ста миллионов призванных на эту войну людей.

Насколько же он в действительности силен?

«Скоро я увижу это своими глазами».

Испытывая гремучую смесь волнения и нетерпения, Юнджэ прибавил шагу, следуя по пятам за проводником.

Ким Джинсок вывел их за пределы Трума.

Они двинулись в сторону, прямо противоположную Лесу демонов — к безлюдным, угрюмым скалам.

Мужчина молча подошел к подножию колоссального обрыва.

— Куда мы идем? — не выдержал Юнджэ.

— Ко мне домой.

— Домой?

Юнджэ задрал голову, глядя на отвесную каменную стену, терявшуюся в облаках.

Километровая пропасть, разделявшая границы двух городов...

И он называет эту вершину своим домом?

— Кто вообще строит жилье в таком месте?

— Кому надо — те знают, что я здесь, — хмыкнул Джинсок. — Поэтому умные сюда не суются. Знают, что живыми не уйдут.

— ...Вы убиваете любого, кто к вам приблизится?

— Без разбору никого не трогаю. Но время от времени объявляются самонадеянные глупцы, возомнившие, будто способны взять мою голову.

— Охотники за головами?

— Дела давно минувших дней. Впрочем, стоило прикончить каждого, кто посмел заявиться, как желающие резко перевелись.

Не дожидаясь ответа, Джинсок легко оттолкнулся от земли и стрелой взмыл вверх по вертикальной скале. Ловко цепляясь носками сапог за едва заметные выступы, он за считаные секунды превратился в крошечную точку высоко в небе.

Каким бы высоким и крутым ни был утес, подъем на него не представлял непреодолимой преграды для опытного бойца. Для любого мало-мальски сильного участника это было плевым делом.

Тем более для Юнджэ, способного создавать в воздухе невидимые ступени из «Магического доспеха» и буквально взбегать по ним в небеса. Джонгю тоже без особого труда карабкался следом.

Вскоре оба выбрались на вершину. На скальном плато раскинулась на удивление ровная, просторная пустошь.

— Не думал, что здесь есть такое место.

— Знающие люди в курсе, — бросил Джинсок, указывая на одиноко стоящую бревенчатую хижину. — Потому и обходят десятой дорогой. Сюда придешь — назад дороги нет.

Джинсок скрылся внутри домика. Юнджэ не спешил заходить следом и внимательно огляделся по сторонам.

«Уединенное, неприметное место. Идеально, чтобы скрываться от чужих глаз».

На отвесную скалу практически никогда не ступала нога человека. К тому же этот сектор находился вдали от популярных охотничьих угодий и Леса демонов, поэтому другие бойцы здесь попросту не появлялись.

Каменная почва под ногами была сплошь исчеркана тонкими, едва заметными бороздами от клинка. Юнджэ наметанным глазом мгновенно определил их природу:

«Некоторые следы оставлены буквально вчера. Надо же, неужели он настолько трудолюбив?»

Основой силы каждого призванного всегда являлся врожденный талант.

Чистота маны, проводимость энергетических каналов, скорость адаптации тела, физическая предрасположенность...

И, наконец, крепкая плоть, способная выдержать колоссальный напор высвобождаемой энергии.

Лишь гармоничное слияние всех этих факторов рождало истинное могущество.

Такой талант невозможно было заменить одним лишь голым упорством. И только обладатели столь редкого дара могли претендовать на звание ранкеров.

Однако порой среди этих баловней судьбы встречались уникумы, которые при феноменальном таланте продолжали истязать себя тренировками до седьмого пота.

— Хён, да кто он вообще такой? — вновь тихонько шепнул Джонгю, пока Джинсок находился внутри.

Юнджэ пожал плечами и негромко произнес:

— Ким Джинсок.

— Ким Джинсок?.. — Джонгю нахмурился, перебирая в памяти имена, а затем его глаза полезли на лоб от неописуемого потрясения: — К-Ким Джинсок?! Тот самый?! «Небеса вне небес»?!

В его голосе зазвенел благоговейный трепет.

Слава этого человека гремела повсюду. Считалось, что в искусстве одиночного боя ему попросту нет равных во всем мире.

— Ты же сам сказал, что он наш учитель?!

— Так и есть.

— Сам Ким Джинсок будет нас тренировать?!

— Выходит, что так. Сказал, будет паршиво, если я окажусь слабаком и преждевременно сдохну.

Услышав это, Джонгю мгновенно сопоставил все факты.

Джинсок тоже принадлежал к Первому поколению. Зная о гибели первого Ключа, он решил лично вмешаться, чтобы не допустить повторения катастрофы.

— В общем, какое-то время нам придется пожить здесь. Если удастся перенять хоть часть его навыков — это пойдет нам только на пользу.

— И надолго мы тут?

— От трех месяцев до полугода.

— Так долго?

— На самом деле это чудовищно мало, — покачал головой Юнджэ. — Но дольше рассиживаться здесь нам никто не позволит.

Если бы воля зависела только от него, Юнджэ сорвался бы в путь хоть сию секунду.

Но реальность была жестока: сейчас его сил было категорически недостаточно.

Следующая подсказка к местонахождению Грааля...

Она вела в место, которое...

«...Находится вовсе не на землях людей».

Как Ключ человеческой расы, он был обязан проникнуть в сокровенные святилища, расположенные на территориях ангелов и демонов!

И точно так же Ключи демонов и ангелов должны были явиться на чужие земли, чтобы собрать недостающие части головоломки.

Рано или поздно Юнджэ придется вторгнуться во вражеские измерения. И в какие масштабы выльется неминуемая резня, страшно было даже представить.

«В моем нынешнем состоянии не то что во владения демонов — мне даже сквозь Срединную зону живым не пробиться».

Нужно было стать сильнее в кратчайшие сроки. Иного способа выжить на чужой земле не существовало.

Обучение у Ким Джинсока было идеальным шансом, посланным судьбой.

«Если я смогу достичь хотя бы части его мощи...»

С этой мыслью Юнджэ перешагнул порог хижины. Джонгю, все еще не отошедший от шока при мысли о личности их наставника, с глуповатым выражением лица поспешил за ним.

Вжих!

Клац!

Едва Юнджэ оказался внутри, как прямо ему в руки прилетели два клинка в ножнах.

Он рефлекторно поймал их на лету.

— Отныне будешь драться этим, — бросил Джинсок.

— Это же...

Юнджэ обнажил одно из лезвий.

Ни гравировок, ни рун, ни магического сияния — совершенно заурядное серийное оружие.

«Нет, это даже не меч».

Заточка была односторонней, а клинок имел характерный плавный изгиб.

Не меч, а сабля — дао.

Юнджэ поднял недоуменный взгляд на Джинсока:

— Зачем вы дали мне это?

— Я же сказал: отныне ты пользуешься только этим.

— Но почему именно сабля?..

В голове это не укладывалось.

С самого первого дня Юнджэ сражался исключительно прямым обоюдоострым мечом. Саблю он в руках отродясь не держал.

Меч позволял одинаково эффективно и колоть, и рубить. Сабля же была заточена преимущественно под рубящие и секущие удары.

При внешнем сходстве это было абсолютно разное оружие с разной биомеханикой боя. И Юнджэ всегда считал, что универсальный меч куда практичнее сабли, лишенной акцентированного колющего выпада.

«И самое главное — это даже не артефакт!»

Оружие не поддавалось системной «Оценке».

Это означало, что перед ним обыкновенный кусок штампованной стали, лишенный каких-либо зачарований и системных бонусов.

По прочности, упругости и остроте эта железка безнадежно проигрывала любому магическому артефакту низшего ранга.

— Ты хоть раз держал саблю в руках? — прищурился Джинсок.

— ...

— А какое-нибудь другое оружие?

Джинсок кивнул в глубь темного коридора хижины.

Взгляды Юнджэ и заглянувшего следом Джонгю невольно устремились туда, куда указывал хозяин дома.

— Сколько же здесь...

— ...Всего? — пораженно пробормотали они в один голос.

Внутренняя комната до самого потолка была завалена оружием. Мечи, сабли, копья, булавы, боевые молоты, секиры, луки — там имелось буквально все, что способно убивать.

— Вы владеете всем этим арсеналом?

— Нет. Я сражаюсь мечом, — без малейших колебаний ответил Ким Джинсок.

Это был ответ человека, давно нашедшего свое истинное призвание. Юнджэ ожидал услышать, что легендарный воин владеет любым мыслимым орудием смерти, и вновь впал в ступор.

На его лице крупными буквами читался немой вопрос: «Тогда зачем тебе вся эта гора железа?!»

Джинсок легко прочитал его мысли:

— Но я умею обращаться с каждым из них.

— Тогда почему вы выбрали именно меч?..

— А почему ты выбрал меч?

Вопрос Джинсока хлестнул наотмашь. Юнджэ не нашелся что ответить.

Почему?

Он мысленно перебирал воспоминания. Ответа не было.

Если говорить начистоту...

«Потому что он удобен».

Самое универсальное, понятное и привычное оружие.

Им можно и колоть, и рубить. Оно сбалансировано и лежит в руке естественнее всего.

Именно поэтому он и взял меч. Других причин попросту не существовало.

— Взял первое, что показалось удобным, верно? — с нескрываемым презрением хмыкнул Джинсок. — Я перепробовал каждое чертово оружие в этой комнате. И только тогда понял, что моему телу и руке идеально подходит именно меч. А вы двое? С чего вы вообще решили, что рождены для меча?

Юнджэ и Джонгю виновато опустили головы.

Ни один из них никогда не задавался подобным вопросом. Им стало невыносимо стыдно за собственную поверхностность.

— Понять, какое оружие действительно создано для твоей руки — вот первый шаг. И даже если в итоге ты вернешься к мечу, разница между тем, кто знает, почему он его держит, и тем, кто взял его наобум, будет колоссальной.

— И вы хотите, чтобы мы опробовали все это оружие?

— На каждую разновидность я тратил по три месяца. У меня ушло десять долгих лет, чтобы перепробовать все, что здесь собрано.

Десять лет.

Немыслимый, чудовищный срок.

Юнджэ и Джонгю едва перешагнули порог своего первого года в Изнанке мира...

— Я брал в руки каждый клинок, каждое древко, бил ими, изучал их повадки. И в итоге вернулся к мечу. Но теперь я точно знаю, почему в моих руках именно он.

— И нам предстоит пройти через то же самое?

— Времени в обрез, так что подержите каждое оружие в руках хотя бы по дню. Понимание того, почему ты сражаешься именно этим клинком, изменит все твое восприятие боя. А еще...

Джинсок смерил Юнджэ придирчивым взглядом с головы до пят:

— Твоя физическая оболочка безнадежно убога по сравнению с бурлящей в ней маной. Сила, ловкость и реакция — это полбеды. Но выносливость и физическая стойкость для бойца, оперирующего такой разрушительной мощью, являются вопросом жизни и смерти. Если сосуд хрупок и тонок, колоссальная сила неизбежно разорвет его на куски.

Джинсоку хватило одного взгляда, чтобы вскрыть коренную уязвимость Юнджэ.

Тот как раз собирался спросить совета у легендарного мастера, и оттого, насколько мгновенно Джинсок раскусил его беду, на душе даже потеплело.

— А ты, как я погляжу, позволяешь клинку пожирать твой разум? — перевел Джинсок тяжелый взгляд на притихшего Джонгю.

Подумав немного, наставник скомандовал:

— Твой меч наделяет тебя навыком «Берсерк», верно? Отныне ты будешь активировать его трижды в день: утром, в полдень и вечером. Будешь приучать свое сознание не сгибаться перед его жаждой крови.

— Три раза в день?! Но ведь если я сорвусь...

— Когда ты обезумеешь, я лично вколочу тебя в землю. Не дрейфь, я сумею скрутить тебя так, что на тебе даже царапины не останется.

От этих самодовольных слов у Джонгю невольно взыграло уязвленное самолюбие.

Обезвредить взбесившегося противника, не убив и не покалечив его, куда труднее, чем просто снести ему голову.

Однако Ким Джинсок говорил об этом с такой будничной легкостью, словно собирался отобрать погремушку у младенца.

«Но если у меня действительно получится...» — забилось сердце Джонгю.

Он давно мечтал научиться сохранять рассудок под действием «Берсерка».

В этом состоянии он мог на равных рубиться с монструозным ранкером-демоном уровня Тернера!

Обуздав эту силу, он превратится в сокрушительную боевую единицу.

Возможность стать сильнее за короткий срок — вот что лежало у него перед носом.

— И запомни одну простую вещь, — Джинсок вновь буравил взглядом Юнджэ. — С этой секунды и до тех пор, пока ты не достигнешь нужного мне уровня, ты не посмеешь сделать и шага без моего ведома. Я уже предупредил: если ты, никчемный сопляк, полезешь на рожон и сдохнешь, вся эта затея полетит к чертям.

Слова больно хлестнули по самолюбию, но Юнджэ понимал: каждое слово наставника — чистая правда.

— Какого именно уровня вы от меня требуете?

— Если говорить конкретно... — Джинсок на миг прикрыл глаза, а затем выдохнул: — Ты должен стать достаточно сильным, чтобы суметь выжить в схватке с главой клана «Убийцы» — Эмили.

В его голосе прозвучало нечто странное.

Юнджэ сразу понял: это не просто абстрактная планка для сравнения.

— Эмили охотится за мной?

— Узнав, что появился новый Ключ, она непременно попытается убить тебя, — с неприкрытой горечью отозвался Джинсок. — Ведь она... больше не человек.

— Неужели?..

— Ее пожрало Семя. Впрочем, даже став демоном, ее суть ни капли не изменилась.

Судя по всему, Джинсок уже успел пересечься с ней после ее перерождения.

— Я не смог ее убить. Рука не поднялась, — признался он с кривой усмешкой. — Решил, что мне плевать. Что бы она ни вытворяла, я не хотел больше лезть в эти дела.

Теперь Юнджэ окончательно понял, почему сильнейший воин людей забился в эту глушь.

«Он пытался сбежать от мира».

В отличие от прочих ветеранов, Джинсок не основал гильдии и не вступил в чужие союзы.

Захоти он — и на свет появился бы еще один Великий клан, превосходящий остальные по мощи.

Но он предпочел стать отшельником на забытом утесе. Он отвернулся от Грааля, от бесконечной войны и от бремени спасения человечества.

И то, что он позволил уйти главе «Убийц», проистекало из того же источника.

«Или все дело в...»

Юнджэ впервые уловил на бесстрастном лице мечника неподдельные эмоции.

Глубокое раскаяние, тоска, затаенная нежность... Слишком сложный клубок чувств для мимолетного знакомства.

Такое выражение лица появлялось у мужчин лишь по одной-единственной причине.

«Неужели между ними...»

Не успела догадка оформиться до конца, как Джинсок оборвал его размышления:

— Как бы то ни было, ты не имеешь права умереть от ее руки. Одно дело, если рядом окажусь я или Архан. Но рассчитывать на это постоянно глупо. Ты обязан выстоять в одиночку.

Планка требований была задрана на поистине заоблачную высоту.

Ветеран Первого поколения, стоявшая на вершине миллионной армии кровожадных психопатов.

«Черная вдова» Эмили.

Выжить в схватке с таким чудовищем...

— Придется попотеть, — криво усмехнулся Юнджэ.

Однако вместо страха он ощутил странное облегчение.

Если бы его собирались тренировать спустя рукава, он первым покинул бы эту хижину. На неспешные посиделки у него не было ни единой лишней секунды.

— А ты рассчитывал на курорт?

— Ни в коем случае.

Юнджэ сжал рукоять сабли и решительно развернулся к выходу.

Ждать завтрашнего дня он не собирался — тренировка начнется прямо сейчас. Джинсок молча прошествовал следом, оставив позади растерянного Джонгю.

— Ох-х-х... — сиротливо протянул Джонгю посреди пустой комнаты, тяжело вздыхая. — Сами все порешали, сами все начали...

Шмыгнув носом, парень с тоской потащился за ними следом, на ходу вытаскивая гигантский меч:

— Похоже, впереди меня ждут незабываемые мучения.