Бэкчон не стал брать с собой охрану.

Покинув цитадель Небоскреба, они прямиком направились к пространственным Вратам.

Юнджэ полагал, что они отправятся на территорию Белой башни, но точка выхода оказалась совсем иной — Мельн.

— Зачем мы здесь?..

— Знакомые места, не правда ли? — Бэкчон скривил губы в насмешливой полуулыбке. — Терпеть не могу этот город. Каждый раз напоминает о том, в какой помойке мы оказались двадцать лет назад.

Говорил он легко, но вечная вежливая улыбка сползла с его лица, открывая холодный, пустой взгляд.

— И все же, почему Мельн?

— Ответ очевиден: лаборатория Аврама находится именно здесь.

Бэкчон уверенно зашагал по мощеным улицам в сторону заброшенного подземелья. Вход в катакомбы оказался наглухо перекрыт массивными коваными решетками и магическими барьерами.

— Разве подземелье не открыто для зачисток?

— В отличие от обычных зон, остаточные контуры Аврама со временем начали притягивать чужие души. Для ветеранов это пустяк, но зеленые новички, едва прибывшие с Земли, моментально лишаются рассудка. Пришлось запечатать проход.

— Магический круг до сих пор функционирует?

— Пока катакомбы целы, полностью рассеять это поле невозможно. Мы сделали все, что смогли.

Слова главы Белой башни заставили Юнджэ вновь поразиться масштабу личности погибшего колдуна: даже Бэкчон со всеми своими ресурсами не сумел до конца уничтожить его наследие.

— На нас это поле не повлияет?

— Трех лет стажа обычно хватает, чтобы игнорировать давление. А с вашими характеристиками вы его даже не почувствуете.

Подойдя к решетке, Бэкчон окликнул дежуривших у входа рангов. На груди стражей тускло поблескивали эмблемы Белой башни.

— Глава! Приветствуем! — вытянулись воины, едва не отдавая честь.

— Внутри никого?

— Никак нет!

— Мы спустимся ненадолго. Продолжайте нести караул и никого не впускайте.

Бэкчон кивнул на Юнджэ. Караульные с любопытством покосились на спутника своего мастера, но расспрашивать не посмели: раз его привел лично Бэкчон, вопросов быть не могло.

Спустившись в подземелье, путники прибавили шагу.

Катакомбы уходили на многие километры вглубь скальной породы. Обычным шагом путь до убежища чернокнижника занял бы не меньше суток. Но сейчас никто не собирался тратить время попусту.

«Какая скорость…»

Бэкчон двигался столь стремительно, что Юнджэ пришлось активировать Часовой механизм, чтобы не отставать ни на шаг.

Благодаря этому путь, когда-то отнявший у них с Джонгю несколько дней тяжелых боев с химерами, они преодолели всего за полчаса.

Впереди показались циклопические бронзовые двери.

За ними открылся просторный зал тайной лаборатории Аврама.

«Давно я здесь не был».

Никакого давления остаточной магии Юнджэ не ощутил — он и в прошлый раз был к нему невосприимчив. Зато перемены в самом зале бросались в глаза: исчез вековой слой пыли, разбросанные кости и битое стекло убрали.

— Ваши люди навели порядок?

— Да. Рукописи мы вывезли, восстановили и поместили в архив клана, — Бэкчон подошел к длинному каменному столу, на котором высилась внушительная стопка ветхих фолиантов.

«Новые вещи».

Юнджэ подметил множество незнакомых стеклянных колб, мензурок и алхимических горелок. По углам лежали незнакомые артефакты, пергаменты и исписанные мелким почерком тетради.

— Вы устроили здесь собственную мастерскую?

— Скорее филиал. Перетащил часть оборудования, чтобы не мотаться туда-сюда, — обвел взглядом своды Бэкчон. — Местечко мрачное, но здешний фон… Из-за печатей Аврама концентрация свободной маны здесь в десятки раз выше, чем на поверхности.

— Создаете тут новые предметы?

— Пытаюсь переосмыслить опыты чернокнижника.

Бэкчон сдул пылинку с обложки одного из фолиантов и раскрыл его перед Юнджэ:

— Знаете, что это?

На пожелтевшем пергаменте тушью были выведены анатомические рисунки: человеческие торсы, сшитые с телами тварей, четвероногие монстры с лицами людей, звериные пасти на гуманоидных телах.

От одного взгляда на эти зарисовки к горлу подкатывала тошнота.

— Химеры…

— Именно. Монстры, которыми кишели эти залы до вашего прихода.

— Вы… тоже ставите подобные опыты?

— Обижаете. Я эксцентричен, но еще не настолько сошел с ума, чтобы кромсать живых людей.

«Сам признает, что не в себе», — Юнджэ усмехнулся про себя и облокотился на край массивного стола:

— Тогда к чему вы это показываете?

— Суть химеризации — слияние человека с иным биологическим видом для заимствования его качеств. Аврам добился пугающих результатов, но его создания страдали фатальным изъяном.

— Внешнее уродство?

— Нет. Главный изъян крылся здесь, — Бэкчон постучал пальцем по своему виску. — Чтобы плоть выдерживала колоссальную мощь, он намеренно атрофировал их высшую нервную деятельность. Вливал силу через накопители, превращая подопытных в безмозглых кукол.

Бэкчон щелкнул по темно-синему кристаллу на столе — точно такому же мана-камню, какие они с Джонгю вырезали из тел химер.

— Методы отвратительны, но результаты ошеломляют. Аврам планировал перенести эти наработки на себя, как только обретет новое, совершенное тело.

— На себя?..

Это означало, что безумец нашел способ нивелировать побочные эффекты.

— Существует два ключевых этапа, — Бэкчон выставил два пальца. — Первый: с помощью модифицированной сыворотки Аврама многократно ускорить регенерацию собственных магических контуров.

— Сыворотка? Вы имеете в виду ту дрянь, что он вкалывал химерам?

— Вектор схожий, но формула иная. Химеры служили лишь испытательным полигоном. Вы не превратитесь в безмозглого урода, не волнуйтесь.

Бэкчон замялся, прежде чем продолжить:

— Разумеется… гарантий стопроцентного успеха я дать не могу. Всегда есть риск непредвиденных осложнений или отторжения.

— Каковы шансы?

— Около семидесяти процентов.

«Семьдесят…»

Показатель высокий. Но и вероятность фатального исхода в тридцать процентов игнорировать нельзя.

Бэкчон не был Аврамом. Он лишь воспроизвел формулы по чужим чертежам.

«Если случится отторжение…»

Что тогда? Разрыв каналов? Смерть?

Юнджэ покачал головой. Незачем спрашивать. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Я согласен.

Именно так было проще сделать шаг вперед. Без сомнений и колебаний.

— Вы уверены?

— Не считаю себя настолько невезучим. Я бы согласился и при тридцати процентах успеха.

— Вот как? — широкая улыбка Бэкчона стала еще шире. — Должен предупредить об одной важной детали. Без этого компонента любые эксперименты лишены смысла.

— Что за деталь?

— Это была самая большая загвоздка… — вздохнул ученый. — Аврам, готовя сосуд для своего возрождения, разрабатывал два независимых проекта. Первый — эликсир для экстремального уплотнения маны. Второй — сыворотка для укрепления физической оболочки, чтобы та смогла выдержать процедуру.

Эликсир Очищения Магии. Тот самый, что Юнджэ выпил в этой самой лаборатории больше года назад.

— Аврам понимал: чтобы пережить внедрение новых контуров, тело должно стать прочнее стали. Для этого он создал Эликсир Сильной Жизни. Беда в том, что рецептура требует компонентов, которые сейчас достать практически невозможно.

— Э-э…

Юнджэ озадаченно моргнул.

— Если вы про Эликсир Сильной Жизни, то я его уже выпил.

— Выпили?! — челюсть Бэкчона отвисла. — Как?! Откуда…

— Я же говорил: эту лабораторию первым нашел я.

— Я помню. Но разве эликсир оставался здесь?

— Да. Мы с Джонгю разделили его на двоих.

Награда за первооткрытие скрытого подземелья по праву принадлежит первооткрывателю. Найти тайник легендарного мага и забрать его шедевры — дело вполне естественное.

— Теперь… теперь все сходится, — пробормотал Бэкчон, медленно кивая самому себе.

— Сходится?

— В теории, перегрузки от Обратного потока таковы, что обычное тело разорвало бы на куски после первого же применения. Рвутся не просто мышцы — плавятся сами магические цепи.

— Хотите сказать, я выжил только благодаря эликсиру?

— Именно. Его главная функция — не просто накачать тело силой, а сделать сами каналы маны эластичными и несокрушимыми.

Обратный поток был техникой, граничащей с самоубийством.

Заставлять ману течь вспять, пропуская ее через артефакт для бесконечного разгона… Обычный человек, попытавшись провернуть подобное, мгновенно бы взорвался изнутри.

Но Юнджэ раз за разом расширял свои лимиты благодаря двум вещам.

«Эликсир — лишь половина дела. Вторая половина — Источник Захара».

Сам по себе Источник укреплял и перестраивал контуры, повышая чистоту протекающей по ним маны. Именно поэтому Юнджэ и решился на разработку столь безумной техники: он подсознательно чувствовал, что его тело способно ее выдержать.

— Раз эликсир уже усвоен, все становится гораздо проще. Можно приступать немедленно.

— Прямо сейчас?..

— У меня все готово.

В этот момент дежурная улыбка Бэкчона показалась Юнджэ особенно жуткой.

По спине пробежал неприятный холодок.

— Рассчитываю… на вашу компетентность, — выдавил Юнджэ, натянуто улыбнувшись.