В голове стоял сплошной белый шум.

Сознание вернулось давно, но мысли путались, а тело отказывалось подчиняться. Прошло немало времени, прежде чем Юнджэ сумел с трудом разлепить веки.

Перед глазами предстал высокий белый потолок.

Не небо. Потолок просторной комнаты.

Спина ощущала мягкость роскошного матраса — постель была явно слишком велика для одного человека.

— А-ах... — сорвался с губ слабый стон.

Где он отключился? Память услужливо подкинула последний образ: удар меча, рассекающий врага надвое.

— Что произошло?..

И тут пришло осознание: он жив.

— Мы... победили?

Если он жив, значит, они победили. Иного исхода быть не могло.

— Да, победили.

Щелк.

Дверь открылась, и в палату вошел посетитель.

Юнджэ дернулся было подняться, но мышцы свело такой дикой судорогой, что он застыл, стиснув зубы:

— Гх-х...

— Лежи смирно, — бросил Элвин, ставя на прикроватную тумбочку тарелку с исходящим паром супом.

Скосив глаза, Юнджэ заметил рядом еще одну тарелку — уже давно остывшую.

— Сколько я провалялся?

— По мне не видно?

Элвин тоже использовал технику Белого одеяния, причем держал ее дольше, чем когда-либо в жизни, доведя тело до критического истощения. И если он уже держался на ногах вполне бодро, времени прошло немало.

Юнджэ прикинул и спросил:

— Дня три?..

— Четыре. Дрых без задних ног.

Дольше, чем казалось. Ему почудилось, будто он только на миг прикрыл глаза, а прошло четверо суток.

— Почему не разбудили?

— А зачем?

— Война ведь идет!

— Закончилась. Несколько дней назад.

Элвин зачерпнул ложкой остывший суп из старой тарелки и отправил в рот. Юнджэ с недоумением уставился на него:

— Зачем вы это едите?

— Есть охота, вот и ем.

— ...Война правда закончилась?

— Да. Оба владыки демонов мертвы. Армия, которую вел Агарес, разбита — часть уничтожена, часть рассеялась по лесам.

— А погоня?

— Отложена. Главные фигуры устранены: Плутон, Сатана, Баал, Агарес... Все на том свете. Остальные — мелкая сошка.

Имена, которые перечислил Элвин, вселяли ужас в сердца людей долгие годы. С их гибелью упущение рядовых демонов уже не имело значения. Сейчас важнее было сохранить силы перед лицом второй угрозы — ангелов, чьи действия оставались непредсказуемыми.

— Проход открыт, и он никуда не денется. Система командования у демонов рухнула, инициатива полностью за нами.

— Значит, сейчас...

— Пока что празднуем победу. К тому же ты, наш Ключ, валялся пластом. Без тебя мы все равно не могли предпринять ничего серьезного.

Стук.

Элвин отставил пустую тарелку и внимательно посмотрел на парня:

— Ты как сам? Судя по виду, вставать тебе еще рано.

— Не знаю... Первый раз такое. Сколько еще буду отходить — понятия не имею.

— Бэкчон сказал, ты вообще должен был сдохнуть прямо там. Чудо, что каналы маны не лопнули к чертям собачьим.

Бэкчон долго изучал энергоструктуру Юнджэ. Именно он усилил его каналы с помощью экстрактов Аврама и лично наблюдал за результатами. Но даже мастер «Белой башни» не мог постичь ту степень преумножения маны, которую выдавал этот парень.

— Обычно у рангеров коэффициент преумножения маны колеблется около двухкратного, — рассуждал Элвин. — Расход энергии снижается где-то наполовину. И как бы ты ни развивал чувствительность к мане, какие бы артефакты ранга «B» ни цеплял, это практически потолок.

Поднять коэффициент преумножения обычными путями было невозможно. Редкие артефакты могли дать прирост, но их эффект не складывался бесконечно — больше трех-четырех штук тело просто не принимало.

— А твоя техника ломает этот барьер к чертовой матери.

— Ваша ведь делает то же самое, разве нет?

— Похоже, но есть разница.

— Разница?

— В коэффициенте. Мое тело не выдержит таких перегрузок, как твое.

Юнджэ не сразу понял смысл этих слов. Каналы каналами, но в плане чистой физической выносливости Элвин все еще превосходил его на голову.

Глядя на его озадаченное лицо, Элвин пояснил:

— Бэкчон сказал, твоя энергосистема уникальна.

— Уникальна?

— Невероятно чистая мана и каналы, способные ее вместить. Сердце, которое удерживает эту энергию в узде, непрерывно генерируя и прогоняя ее по кругу. — Взгляд Элвина скользнул к правому запястью Юнджэ. — И проводник, позволяющий умножать эту силу бесконечно.

Оковы, каналы и Сердце Захара. Каркас, на котором Юнджэ выстроил свой Обратный поток. Бэкчон разгадал саму суть этой техники.

— Условия зверские, но благодаря им ты нашел способ стать сильнее всех в кратчайшие сроки. Это даже не талант, это форменное читерство.

— Ну, до читерства тут далеко...

— Во сколько раз ты преумножаешь ману? Больше чем в десять?

Юнджэ немного поколебался и ответил:

— Да. С Обратным потоком — больше.

Даже без Обратного потока его базовый коэффициент превышал трехкратный, не уступая показателям Ким Джинсока.

— А в двадцать раз можешь?

— Наверное...

— И ты говоришь, что это не читерство? Не смеши меня.

Юнджэ не нашелся с ответом. Элвин был абсолютно прав: Обратный поток требовал нечеловеческих условий, но давал богоподобную мощь. Без него парень с посредственными физическими данными никогда не смог бы сражаться на равных с Сатаной.

— Сколько тебе нужно на восстановление?

— Обычно хватало четырех дней...

— Сейчас ты четыре дня только в отключке провалялся. Значит, еще столько же?

— Скорее всего. Может, чуть дольше.

— Хм...

Элвин о чем-то задумался, затем кивнул собственным мыслям:

— Ясно. Я пошел.

— Уже уходите?

— А что, посидеть с тобой?

— Да нет, просто...

— Выздоравливай.

Элвин поднялся и вышел, даже не обернувшись. Юнджэ посмотрел на закрывшуюся дверь, а затем перевел взгляд на тарелку горячего супа.

«Что это с ним?»

Обычно в таких ситуациях к нему врывался Джонгю. Но сегодня пришел Элвин.

«Странно все это...»

Пожав плечами, Юнджэ пододвинул тарелку и принялся за еду.