Аннет, бросив даже попытки сдержать закипающую ярость, принялась швырять во все стороны первое, что попадалось под руку.

​Когда декоративные фигурки, стоявшие на комоде прямо у двери, беспорядочно полетели в разные стороны, Летиция с криком сжалась в комок за шторами, а Жерве, вопя от ужаса, бросился искать спасения за кроватью.

​Вместе с этим, похоже, к ней вернулась и способность здраво мыслить.

​— Аннет! Всё не так! Э-это... это была ошибка! Прошу, выслушай меня сначала!

— Выслушать? Тебя? С какой стати я должна слушать твои бредни?!

​Она продолжала швырять в них вазы, пресс-папье, тапочки — всё, что попадалось на глаза. Когда кидать стало уже нечего, она сорвала с ног туфли и запустила ими в обидчика.

Когда острый каблук со свистом пролетел мимо, Жерве, издав истошный вопль, обхватил голову руками и рухнул на пол.

​Лишь оставшись босой, Аннет на мгновение вышла из образа «разъяренного питчера*».

*Подающий в бейсболе.

​— Ах ты, сумасшедший ублюдок! Ты хоть понимаешь, какой сегодня день, раз позволяешь себе подобное дерьмо?!

​Гнев Аннет разжигало не только чувство предательства со стороны Жерве, которому она доверяла, но и вопрос: «Почему именно сегодня?»

​Сегодня был день их помолвки. Более того, снаружи уже собралась толпа гостей, желавших их поздравить. Это был исторический день — дебют Боннелл, день, который должен был стать «безупречным». И в такой важный момент...

Голова раскалывалась, дыхание сбилось. То ли от захлестнувшего гнева, то ли из-за тугого корсета, но воздуха катастрофически не хватало. Перед глазами заплясали искры. Аннет мотнула головой и, отвернувшись, тяжело оперлась о дверной косяк, пытаясь глубоко вздохнуть.

​«В такие моменты нужно сохранять спокойствие. Спокойнее, только спокойствие…»

​— Это была досадная ошибка, Аннет!

​Но Жерве, выбрав самый неподходящий момент, последовал за ней, лишь подливая масла в огонь её ярости. От одного его голоса её бросало в дрожь, а он ещё и посмел предпринять нелепую попытку схватить её и притянуть к себе.

​Аннет оттолкнула его, едва не пустив в ход ноги. Она уже была готова выкрикнуть: «Ты, сумасшедший ублюдок!», но в последний момент взяла себя в руки и лишь процедила сквозь зубы, словно дикий зверь:

​— Ошибка — это то, что я вообще связалась с таким ничтожеством, как ты.

— О… как ты можешь говорить такие жестокие вещи!..

— У тебя совесть вообще есть? Думаешь, если у тебя открывается рот, то можно нести любую чушь?!

​Бенедикт всегда подтрунивал над ней, говоря, что её совесть была «убита в бою», но теперь она видела: настоящий эксперт в этом деле — Жерве. В бесстыдстве с ним не сравнится никто.

Кстати, о Бенедикте — где носит этого «шафера»? Почему он не следит за Жерве, а где-то прохлаждается?.. Ах да, его же перехватил Дежардан. С Дежардан тоже вечно проблемы… В общем, полный хаос.

​Жерве, с раскрасневшимися, налитыми кровью глазами, закричал, и в его голосе задрожали слезы:

​— Это слишком! Ты совершенно не ценишь моих чувств! Ты… ты всегда делаешь только то, что хочешь!

— Это ты терся об ту девицу, похожую на лягушку, а теперь заявляешь, что это я делаю что хочу? Ты в своем уме?!

​Раздался короткий смешок.

Это был Лайонель, который с явным интересом наблюдал за разыгравшейся сценой. Аннет, которая была готова взорваться от любой мелочи, резко обернулась и сорвалась на него.

​— Тебе что, смешно сейчас?

​Лайонель, даже не пытаясь скрыть усмешку, невозмутимо согласился и понес какую-то чушь:

— Ах, прошу прощения. Просто оправдания сэра Жерве настолько жалки, что мне стало его чисто по-человечески жаль. Во многих смыслах… Надо же было так вляпаться именно с леди Летицией Гарнье… Судя по атмосфере, это у вас явно не в первый раз. Какая трагедия.

​«Этот парень что, решил подлить масла в огонь?»

​Но что взбесило еще больше, так это Жерве, который внезапно сменил тон и агрессивно огрызнулся, стоило Лайонелю вставить слово.

​— Сэр Лайонель! Не лезьте не в свое дело, вы ничего не знаете! Впрочем, возможно, вы и сами в этом замешаны… Почему вы вечно крутитесь вокруг Аннет? Отвечайте, что между вами! То, что произошло у нас с леди Летицией — лишь нелепая случайность, но вы-то какого черта пытаетесь вбить клин между мной и Аннет?!

​Тут подала голос и Летиция. Высунув из-за штор покрасневшее, как спелый гранат, лицо, она забормотала:

— Д-да, это правда началось со случайности! Аннет, прости! Жерве не виноват… Судьба, предначертанное свыше — разве может человек противиться этому по своей воле?..

​Их показания явно не сходились. Услышав нелепые оправдания Летиции, которая оказала "медвежью" услугу, Жерве вздрогнул и снова вывалил поток слов на Аннет:

— Летиция! Нет, в смысле, Аннет! Между мной и Летицией всё не так… В тот день, на приеме, когда ты исчезла и оставила нас… Я искал тебя, встретил леди Летицию и случайно… случайно вышло… Клянусь, после того раза я правда не собирался больше, но… как-то так вышло!..

​Голова идет кругом.

​— Ха, но ты сама подумай, как холодна ты была со мной в последнее время… Думаешь, мне не было одиноко? С тех пор как ты прибыла в Ленору, ты стала относиться ко мне еще холоднее! Мне приходилось самому искать встречи с тобой, а ты нарушала обещания так же легко, как ела хлеб. Я лишь хотел услышать, что нравлюсь тебе, что ты любишь меня! Я терпел даже ненависть собственного отца, потому что ты мне дорога, а ты... ты!..

​Типичные оправдания, заезженная самозащита... В какой-то момент он начал буквально упиваться жалостью к самому себе. Но апогеем, безусловно, стали его последние слова:

​— Это был последний раз. Нет, я даже не просил Летицию приходить сегодня. Я велел ей не приходить! Ты же знаешь меня? У меня нет никого, кроме тебя! Честно, я планировал покончить с этим сразу после помолвки. Это правда, поверь мне!

​В его мольбе слышались слезы. Он звучал настолько отчаянно, что Аннет на мгновение показалось, будто она сегодня «отшил» не только сына Дежардан, но и самого Жерве.

​В этот момент из-за занавески вышла Летиция с глубоко раненым видом.

​— Аннет была такой равнодушной и пугающей, ты говорил, что тебе лучше всего только со мной!..

— Летиция! Я... я имел в виду другое!

— Значит, вы не были со мной искренни? Аннет, нас обоих... этот мужчина просто обманул!

​Видя, как она пытается вкрадчиво переметнуться на её сторону... Аннет не выдержала. Она уже собиралась вцепиться Летиции в волосы. И если бы чья-то рука не перехватила её, крепко сжав за плечо, она бы точно вцепилась этой девчонке в глотку.

​— Тебе стоит успокоиться.

​Лайонель невозмутимо кивнул подбородком в сторону конца коридора.

Там, как назло, именно в этот момент появились люди, разыскивающие исчезнувших виновников торжества. Стоило Аннет их увидеть, как в голове у неё мгновенно похолодело.

​«Верно. Помолвка».

​Аннет едва успела захлопнуть дверь, прежде чем кто-то успел заглянуть в комнату, где царил полный беспорядок.

​— Мисс Боннелл, вы здесь? Вы, случайно, не видели молодого господина?

​Жерве, находившийся внутри, слегка приоткрыл дверь и высунул только голову, ответив: «А, я здесь! Я тут!»

Служанки, которые поначалу недоуменно переводили взгляд с Лайонеля на Аннет, с облегчением вздохнули, увидев Жерве, и тут же затараторили о порядке проведения церемонии.

​— Мы вас обоих обыскались. Пожалуйста, скорее идите в зал.

— О... П-простите, я сейчас буду.

— Но, господин, у вас на щеке...

​Одна из служанок, заметив след от поцелуя на щеке Жерве, с удивлением посмотрела на Аннет.

Жерве поспешно скрылся за дверью. Должно быть, сейчас он лихорадочно вытирал лицо. Только тогда служанки, видимо, почувствовав неладное, с сомнением переглянулись.

​Аннет заставила свою вздымающуюся грудь успокоиться, сделала глубокий вдох и, спрятав крепко сжатые кулаки в складках юбки, натянула улыбку, которая говорила: «Всё в порядке».

​— Мы скоро вернемся, так что идите вперед и предупредите ведущего.

— Ах, да, хорошо.

​Как только служанки ушли, Жерве, к которому, видимо, вернулось чувство реальности, осторожно обратился к ней:

​— Аннет, я знаю, что виноват и совершил ошибку... но давай не будем злиться прямо сейчас и подумаем здраво. Я всё объясню позже. Ты ведь и сама понимаешь, что сейчас устраивать сцену бессмысленно.