Однако сам Леонард смотрел представление с совершенно безучастным лицом, и до Аннет наконец дошло, что он достал эти билеты специально для нее. Хоть она и в шутку называла это свиданием, сейчас ей стало как-то странно от мысли, что это и впрямь превратилось в самое настоящее свидание.

Первый акт подошел к концу.

Пока Аннет наслаждалась послевкусием от увиденного, Леонард достал карманные часы, проверил время, а затем, достав носовой платок, поднялся со своего места.

— Прошу прощения на минутку. И так долго терпел.

Его улыбка была такой же добродушной, как у актера, игравшего моряка в только что увиденном ими спектакле.

— Второй акт начнется через двадцать четыре минуты, я вернусь до этого времени.

— Угу.

Широкая спина Леонарда затерялась в толпе покидающих зал зрителей и в конце концов исчезла из виду. Аннет, до этого смотревшая на сцену, опершись локтем на подлокотник, тоже взяла свою сумочку и поднялась. Ей тоже не было никакого смысла сидеть в этой духоте.

Театр, расположенный в месте, откуда как на ладони был виден крупнейший художественный музей Ленора, отличался роскошным старинным интерьером.

В вестибюле было многолюдно. Вполне естественно, ведь здесь собрались не только зрители, но и сотрудники театра, а также участники других мероприятий, однако у всей этой толпы было нечто общее.

Молодые люди, поправлявшие цилиндры и курившие сигареты, мужчины средних лет, накинувшие пелерины вместо пальто, элегантные дамы в роскошных платьях, а также множество женщин, чьи головы украшали очаровательные шляпки-клош — все они создавали ощущение высшего общества.

Говорят, что истинный вкус человека виден с головы до ног — по шляпе и обуви, — и здесь это особенно заметно.

Под стать шикарному зданию театра, его основной публикой были представители высшего общества. Леонард скромничал, утверждая, что еще не достиг достаточного успеха, но для выходца из низов Шивиня это был весьма выдающийся результат.

У нее вдруг вспыхнуло любопытство: каким именно бизнесом и как именно занимается Леонард?

Однако обстановка не располагала к тому, чтобы погружаться в собственные мысли. Некоторые люди узнавали ее и бросали в ее сторону взгляды. Радовало лишь то, что они находились в общественном месте.

Единственное неоспоримое достоинство жителей Леноры заключалось в том, что они были настолько благородны и воспитаны, что в приличных общественных местах предпочитали сохранять лицо и не докучать окружающим.

Аннет, гордо поправив сумочку и игнорируя перешептывания толпы, направилась в дамскую комнату. Но вдруг остановилась — прямо перед коридором, ведущим за кулисы.

Там, у поворота, она заметила со спины мужчину лет тридцати пяти и еще одного, до боли ей знакомого. Они тут же скрылись за углом, но того краткого мгновения хватило, чтобы узнать его. Это был Леонард.

Разве он не говорил, что пойдет в уборную?

Подумав: «Может, туалет в той стороне?», Аннет бессознательно попыталась последовать за ним, но наткнулась на неожиданное препятствие. Путь ей решительно преградил крупный и свирепого вида охранник.

— Посторонним вход воспрещен.

— Нет, но... там внутри...

— Прошу вас, возвращайтесь.

Охранник, проявив железную преданность своему посту, наотрез отказался от ее щедрых чаевых. В итоге Аннет пришлось на время отложить свой интерес к зоне «только для персонала» и просто сходить в дамскую комнату.

Когда она вернулась, в вестибюле разворачивалось уже совсем другое зрелище.

Люди гудели, казалось, еще более взбудораженно, чем раньше, и причину этого переполоха можно было легко угадать по знакомой платиновой макушке, мелькавшей над их головами.

Это был Лайонель Йоркшир в гораздо более строгом темно-коричневом костюме, чем в их прошлую встречу. С идеально завязанным галстуком, он бросался в глаза, даже если вы специально старались на него не смотреть. На этот раз рядом с ним стояла женщина средних лет — и это была весьма важная персона.

Герцогиня Йоркшир производила глубокое впечатление своей красивой и благородной улыбкой. Сразу видно — истинная герцогиня из партии Льва. Женщины, похожие на фрейлин, стайкой вились вокруг нее, без устали осыпая комплиментами.

В их последнюю встречу в полицейском управлении Лайонель бросил ей что-то вроде недвусмысленного намека, но с тех пор они больше не общались.

Она понимала, что это, скорее всего, была лишь шутка, но на душе все равно было как-то не по себе. Можно сказать, Аннет чувствовала себя проигравшей из-за того, что тогда её сердце слегка дрогнуло. Поэтому она решила сделать вид, что не заметила его, и повернулась, собираясь уйти.

Но внезапно она вздрогнула и испуганно отступила на шаг, чуть не врезавшись в мужскую грудь, которой мгновение назад там не было.

— Ах! Леонард.

Боже, ну и напугал.

— Что случилось?

Позади нее стоял Леонард, насухо вытирая влажные руки носовым платком.

— Ты так сильно испугалась. А, так это все из-за того, что прибыли Йоркширы? А я уж подумал, стряслось что-то серьезное.

Леонард на мгновение перевел взгляд туда, куда секунду назад смотрела Аннет, а затем, словно его это совершенно не интересовало, поправил шляпу. Успокоив затрепетавшее было сердце, Аннет тотчас вспомнила недавнюю сцену и спросила:

— Скажи, ты случайно не ходил туда, где находятся актерские гримерки?

Леонард на секунду замялся и, повернувшись к ней, переспросил:

— Актерские гримерки? Я? Я же сказал, что иду в уборную.

Вообще-то, он так и сказал... но...

— Просто я видела, как туда заходил человек со спины очень похожий на тебя.

— Да? Наверное, одежда похожа.

И дело было не только в одежде — фигура тоже казалась точной копией Леонарда, и Аннет была абсолютно уверена, что это он. Но раз он продолжал упрямиться, допытываться она не стала. Наверняка у него были на то свои причины.

В этот момент швейцар в берете начал громко объявлять у входа в зрительный зал, что короткий антракт подошел к концу. Люди, словно полевые мыши, бросившие свои норки, один за другим потянулись обратно, напоминая стадо овец.

— Пойдем, пока здесь снова не началась толкучка.

Леонард с простодушной улыбкой протянул ей руку. Естественно продев свою руку в его локоть, она направилась внутрь, как вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Оглянувшись, она увидела стоявшего позади Лайонеля, который смотрел прямо на нее. С каким-то трудно описанным выражением лица.

Второе действие оказалось еще более зрелищным, чем первое. Танцоры словно стремились безраздельно завладеть сценой.

Они восклицали, как заклинание: «К морю, к тому морю!», отправляясь на поиски нового золотого острова — и в конце концов находили его. Это было опасное представление, будоражащее воображение, манящее за собой в неизведали дали за далеким морем и пробуждающее дух первооткрывателей.

Синее море.

Бесконечно кружащие чайки.

Золотой континент.

И зловещее предчувствие бури, что нагрянет без предупреждения.

Кто бы мог подумать, но того человека она встретила уже после окончания спектакля.

Аннет и Леонард, все еще переполненные восторгом от великолепно поставленного представления, вышли вместе с десятками других потерявших дар речи зрителей и направились в известный ресторан неподалеку. Постепенно это все сильнее начинало походить на настоящее, серьезное свидание, и Аннет от этого ощущения было несколько не по себе.

— Сегодня ты сделал мой день идеальным, — произнесла Аннет, изящно расстилая салфетку.

— Для меня просто как сон — то, что я могу привести тебя в такое место.

— Ой, перестань говорить это с таким мальчишеским восторгом. В конце концов, мы могли бы прийти сюда и в другой раз. В следующий настал мой черед тебя приглашать.

— Нет, я имею в виду... я просто рад, что у меня есть такая возможность.

Странно было бы не чувствовать себя неловко, когда тебе говорят такое снова и снова, не правда ли? Однако Леонард, то ли делая вид, что не замечает ее смущения, то ли правда ничего не понимая, продолжал сиять от вопля и открыто выражать свои чувства.

— Все-таки Ленора есть Ленора — уровень просто потрясающий, я до сих пор под впечатлением.

К их столику подошел официант и поинтересовался, не готовы ли они сделать заказ.

— Мы готовы сделать заказ.

Наблюдая за тем, как Леонард делает заказ в этом богато украшенном ресторане — пусть и не самые дорогие позиции, но совершенно не глядя на ценники, — Аннет вновь ощутила странное несоответствие.

Ресторан от пола до потолка был отделан роскошными материалами, и каждый его уголок кричал о том, что это заведение предназначено исключительно для сливок общества. Среди посетителей она уже успела заметить троих людей, чьи лица то и дело мелькали на страницах утренних газет. Хотя, если подумать, она ведь и сама была из их числа.

Кстати говоря, в прошлый раз я ведь тоже была здесь — на научной конференции Жирара.

В памяти внезапно всплыл день, когда проходил салон графини Ригаьл.

Официант расставил на их столике бокалы и бутылку вина. Глядя сквозь мягкое сияние свечей на мерцающее лицо Леонарда, Аннет спросила:

— Как твои дела с работой в последнее время?

— Работа?

— Я слышала, ты занимаешься производством колес. И что за колеса конкретно?

— Колеса они и есть колеса, все похожи.

— И как, успешно?

— Потихоньку движется.