Раджа — титул монарха, король
Харнак — охотничий фестиваль
Шир — лев (на парсианском)
Ширгир — Охотник на львов
Шах — титул монарха, король
Ади-каранья — древний священный ритуал судебного поединка, «божий суд»

---

Раджа Синдхуры Раджендра II был ровно на десять лет старше Арслана. Одержав победу в борьбе за престол со своим сводным братом, он взошел на трон примерно на полгода раньше Арслана. Для получения короны Раджендра одолжил силу армии Парса — «совсем чуть-чуть», и с тех пор обе страны заключили мирный договор, связав себя прекрасной дружбой. Раджендра стал самым доверенным и уважаемым близким другом Арслана, готовым и впредь во всем ему помогать.

Именно так описывал отношения двух стран Раджендра II. Услышь это полководцы Парса, одолжившие ему «совсем чуть-чуть» сил, они наверняка возмутились бы: «Девяносто процентов — это, по-твоему, совсем чуть-чуть?».

Однако Раджендра совершенно не обращал внимания на косые взгляды парсианцев. Украсив себя и своего коня золотом, серебром и драгоценными камнями, он весело поприветствовал Арслана, а затем обратился к синдхурцу, находившемуся подле короля Парса.

— Джасвант, давно не виделись. Счастливо ли тебе живется в Парсе?

— Вашими молитвами.

Джасвант вежливо поклонился монарху своей родины, но его ответ можно было расценить как в высшей степени саркастичный. Если бы Раджендра не затеял борьбу за трон со своим сводным братом Гадеви, разделив страну надвое, Джасванту не пришлось бы покидать родину.

— Если парсианская еда придется тебе не по вкусу, можешь в любой момент возвращаться на родину. Я дам тебе должность, подобающую твоим способностям.

— Благодарю за щедрые слова, но в последнее время парсианская кухня мне как раз по вкусу.

— И женщины в Парсе, наверное, тоже лучше?

Раджендра громко расхохотался. В этот раз он привел на харнак шесть тысяч солдат Синдхуры и двенадцать слонов. В то же время армия Парса насчитывала двадцать четыре тысячи человек, треть из которых составляла кавалерия. Сидя верхом, Раджендра наблюдал, как восемь тысяч парсианских кавалеристов маршируют в идеальном строю.

— Ого, воистину величественное зрелище. Сила армии Парса просто выжжена в моей памяти.

В восхищении Раджендры крылась бессознательная настороженность. Раджендра прекрасно знал силу армии Парса. И как враг, и как союзник. Но, несмотря на их силу, Раджендра не боялся армии Парса. Как союзник — он просто воспользуется этой силой, а как враг — сделает так, чтобы они не смогли ее проявить. В любом случае, Раджендра считал, что ему достаточно лишь заставить армию Парса плясать под свою дудку. И о том, что он так думает, придворный художник Парса знал совершенно точно.

— Не только сильны, но и невероятно великолепны. О, мимо проходит прекраснейшая воительница Континентальной дороги.

Коснувшись тюрбана, украшенного непомерно большим изумрудом, Раджендра приветливо улыбнулся. Эти слова были адресованы Фарангис. Стерев всякое выражение с глаз цвета того же изумруда, она ответила на приветствие с безупречной вежливостью.

— Ах, всё так же прекрасны. Ради того, чтобы завоевать ваше сердце, я готов преподнести вам столько жемчуга и самоцветов, чтобы покрыть ими всё дно реки Кавери.

«Прекраснейшая госпожа Фарангис» холодно пропустила бредни короля Синдхуры мимо ушей и, словно ветер, легко погнала свою лошадь дальше.

— В ином смысле, нежели лорд Нарсас, госпожа Фарангис тоже совершает грех.

— сказал как-то Гив. Было множество мужчин, помимо Гива, пытавшихся ухаживать за Фарангис, но ни один из них не добился успеха. Само собой разумеется, что Фарангис их отвергала, но и Гив тоже усердно рыл ямы под ногами своих соперников и сталкивал их туда.

О Фарангис, второе имя луны,

Холодным светом озаряет она мужчин.

И пусть миллионы глаз взирают на нее снизу вверх,

Никому не дано коснуться ее даже кончиком пальца.

Это четверостишие было популярно в те времена, но неизвестно, был ли его автором Гив.

Сколько времени прошло с начала харнака? Арслан, сжимая в руке длинное копье, ехал верхом, как вдруг его лошадь резко остановилась. В высокой траве раздался шорох, и в воздух взмыла тень огромного шира. Инстинктивно Арслан взмахнул длинным копьем. Он почувствовал легкое сопротивление, и несколько прядей львиной гривы взлетели в воздух. Лев изогнул свое массивное тело в полете, ловко уклонившись от удара человека, и приземлился на траву. Арслан развернул коня и копье, оказавшись лицом к лицу со зверем. Из-за белых клыков вырвался угрожающий рык.

«Не поддавайся страху».

Приказал себе Арслан. Ему уже не раз приходилось сталкиваться с вражескими клинками. В большинстве случаев сила врага превосходила его собственную. На этот раз, хоть это и было столкновение человека и зверя, оно не было исключением.

— Не думайте, что боевой дух сможет компенсировать недостаток мастерства. Набираться опыта и совершенствовать свои навыки — это, конечно, самое главное, но прежде всего важно сохранять спокойствие и хладнокровие.

Так сказал Арслану Кишвард, когда тот учился у него владеть мечом. Арслан не отводил взгляда от желтых, светящихся глаз шира, проверяя хватку длинного копья в правой руке. Мышцы руки не были скованы. Убить с одного удара. А если не выйдет, защитить горло левой рукой...

Лев снова прыгнул. Правая рука Арслана двигалась точно по воле хозяина. Вспышка света вонзилась в пасть льва.

Лев попытался перекусить длинное копье Арслана, но потерпел неудачу, и копье пронзило его до самой глотки. Приглушенный рев и фонтан крови взмыли в воздух, обрушившись на землю. Долю секунды спустя массивное тело самого льва перевернулось в воздухе и с грохотом рухнуло вниз.

Арслан слышал звук собственного дыхания и биения сердца, чувствуя, как по телу струится пот. Правая рука онемела от удара, когда лев чуть не вырвал у него копье. Он видел, как из гривы поверженного льва торчит окровавленный наконечник копья.

— Ширгир Арслан!

Раздался голос, и прямо перед Арсланом рыцарь в черных одеждах спешился со своего вороного коня. Он подошел к льву и вытащил древко длинного копья, пронзившего его пасть. Еще не свернувшаяся кровь хлынула с новой силой, окрашивая траву. Дариун поднял копье обеими руками и почтительно протянул его сидящему на коне шаху. Когда Арслан принял его, собравшиеся солдаты и офицеры с ликующими криками воздели к небесам свои мечи и копья. В восемнадцать лет Арслан удостоился почетного титула «Ширгир».

— Великолепно, лорд Арслан, воистину великолепно.

Громче, чем было необходимо, восхитился Раджендра II. Для него жизнь была театром богов, а главная роль всегда принадлежала ему самому. Все, что он говорил и делал, казалось театральной постановкой, но было неясно, насколько это было политическим расчетом, а насколько — детской непосредственностью.

— Он и сам этого не знает.

Такова была оценка Нарсаса. По его словам, если реагировать на каждую выходку Раджендры, то можно лишь запутаться. Было совершенно ясно, чего он хочет, и достаточно было просто держать это в уме.

Снова вскочив на своего вороного коня, Дариун направил его к Нарсасу. Глядя на спину Раджендры, ехавшего бок о бок с Арсланом, Нарсас полушутя сказал:

— Мне кажется, что у Его Величества раджи Синдхуры скоро снова проснется жажда к интригам.

— Сезон гона начался, что ли?

— Эй-эй, он всё-таки король целой страны.

— Он не твой и не мой король.

В свое время Дариун выступил представителем Раджендры в синдхурской Ади-каранье и после смертельной схватки принес ему корону. Он был его спасителем, но впоследствии часто сожалел о своем поступке.

Охотничий фестиваль продолжался, и были убиты еще три шира. По пути Арслан один раз сменил уставшую лошадь, скакал по полям и в какой-то момент отбился от своих людей. За ним следовал только шахин «Азраил».

Азраил издал резкий предупреждающий крик. В то же мгновение глаза Арслана уловили несущегося на него всадника. Взбесившаяся лошадь, одержимое выражение лица всадника, открытый для боевого клича рот. Из этого рта вырвался крик, но это был просто сгусток звуков, лишенный всякого смысла как слово.

Арслан обнажил меч. С четырнадцати лет он каждый день проводил на полях сражений, подставляя себя под вражеские клинки. Почувствовав опасность, его тело отреагировало само. Уклонившись от обрушившейся на него вспышки, он вонзил сияющий клинок в туловище противника, пытавшегося проскочить мимо. Человеческая кровь сверкнула в лучах солнца.