Выслушав всю историю, Цзи Юань невольно усмехнулся:

— Стало быть, я и есть тот последний несчастный, что поселился в павильоне Цзюань.

Бог Старого Города тоже рассмеялся:

— Ха-ха-ха-ха! Господин Цзи, должно быть, шутит. Это злому духу не повезло — нарваться на вас!

С этими словами Бог Старого Города посмотрел на Цзи Юаня, который как раз уплетал фасолевый пирог, и, чуть помедлив, задал вопрос:

— Не знаю, откуда господин Цзи родом, но что же привело вас в мой уезд Нинъань?

Вот он, главный философский вопрос всей его жизни!

Цзи Юань много думал над этим, но совершенно не знал, как ответить. Рассказывать про прошлую жизнь он точно не мог. Да он и сам бы дорого дал, чтобы узнать, что случилось с прежним нищим, чьё тело он занял. А что касается того, почему он очутился именно в уезде Нинъань, — так ему просто больше некуда было податься.

Цзи Юань неловко улыбнулся, не зная, с чего начать. Этот вопрос касался его самой большой тайны, и говорить о ней он не хотел.

Увидев, что тот лишь улыбается в ответ, Бог Старого Города понял: собеседник, верно, не желает об этом говорить.

— Это неважно. Господину Цзи не нужно ничего объяснять. Вы по натуре своей скромны и учтивы, и оказали нашему уезду Нинъань великую услугу. Этого вполне достаточно.

На взгляд Цзи Юаня, когда Городской Бог пригласил его, благодарность была лишь частью цели, — он, несомненно, хотел также понять его происхождение и личность.

— Кстати, господин Цзи намерен остаться жить в уезде Нинъань?

На этот вопрос Цзи Юань мог ответить спокойно:

— Если не случится ничего непредвиденного, я задержусь здесь на некоторое время.

Подумав, он решил, что лучше быть честным. Хотя он и считал, что такой дух, как Бог Старого Города, должен видеть его насквозь, он на всякий случай добавил:

— По правде говоря, я вовсе не просветлённый адепт Дао. Мне просто посчастливилось ранить злого духа. И есть множество вещей, о которых я хотел бы спросить у Лорда Чэнхуана.

— Если у господина Цзи есть вопросы, прошу, не стесняйтесь.

Первую половину его фразы Бог Старого Города пропустил мимо ушей[1]. Видимое отсутствие силы или божественного сияния ничего не значило. Едва ли можно было «просто по счастливой случайности» ранить земное зло, а ведь это существо было воплощением самой скверны, а не какой-то одинокой душой.

— Интересно, Лорд Чэнхуан, знаете ли вы что-нибудь о методах культивации этого мира? Особенно о тех, что подходят для людей!

Задав вопрос, Цзи Юань сильно занервничал и тут же добавил второе предложение. В конце концов, что манило его в этом мире больше всего? Разве не волшебство и великолепные подвиги? Разве не желание взлететь в небо и унестись прочь от земли?

Бог Старого Города нахмурился и серьёзно задумался.

— Я всего лишь Бог маленького городка. Мой метод взращивания благовоний, огня веры и золотого тела, можно сказать, зиждется на воле всех живых существ. Мне не нужны обычные техники тренировки Ци, и у меня нет ценных истинных методов культивации. Есть лишь приёмы боевых искусств — в Отделе Инь под моим началом их довольно много.

Цзи Юань сразу пал духом: магии не будет.

— Однако в основе этих методов нет никакой загадки; я всё же немного знаю об обычных способах проведения и управления Ци, но эти знания довольно поверхностны. Боюсь, для господина Цзи они бесполезны, верно?

Как это бесполезны? Всё равно это лучше, чем ничего!

— Честно говоря, у меня и таких-то поверхностных методов нет. Если Лорду Чэнхуану это не в тягость, не позволите ли вы взглянуть на них? И на те смертные боевые искусства тоже — я бы хотел их изучить!

«Я оказал вам большую услугу. Не откажете же в такой малости, правда?»

Хотя Цзи Юань был слеп, он не мигая смотрел на Бога Старого Города, отчего тот чувствовал себя необъяснимо пронзённым насквозь.

— Ах! Господин Цзи, о чём речь? Конечно, взгляните! Я прикажу подготовить книги и отослать их в павильон Цзюань.

Цзи Юань остался весьма доволен.

— Отлично, прекрасно! Благодарю, Лорд Городской Бог!

С Богом Старого Города оказалось на удивление легко разговаривать, и главная его забота была решена. Цзи Юань хотел спросить и о другом — о том, что было бы трудно выведать в мире смертных.

— Лорд Городской Бог, насколько вам известно, какие бессмертные секты или мистические горы существуют в наши дни? И какие требования они предъявляют к новым ученикам?

Он спросил это весьма смиренно. Бог Старого Города почувствовал странность: почему господин Цзи задаёт вопросы, ответы на которые известны любому? «Может, он и впрямь не мастер, как сам говорит?» Но каким бы ни было прошлое собеседника, факт оставался фактом: он помог уезду Нинъань. А значит, неважно, насколько странными или обыденными казались его вопросы.

Бог Старого Города расслабился, погладил бороду и, подумав, медленно ответил:

— Уезд Нинъань невелик и малолюден, поэтому известий из внешнего мира у меня крайне мало. Насколько мне известно, в префектуре Дэшэн, к которой относится Нинъань, бессмертных сект нет. Во всей нашей провинции Цзи[2] на ум приходит только гора Юхуай[3]. Ходят слухи, что там спрятан Эдикт Горного Бога[4], способный призвать божество гор, но не знаю, правда ли это. Разумеется, в провинции Цзи должны быть и еретические семьи малых родов, но как они набирают учеников — не могу сказать. О том, что творится в других провинциях или странах, мне неведомо, но есть книжная легенда об Острове Бессмертных, сокрытом глубоко в облаках, где высятся непревзойдённые горы Чанцзянь[5]…

Цзи Юань всё ещё переваривал услышанное о горе Юхуай: императорский указ? Горный бог?

— А как насчёт Небесного Двора?[6]

Цзи Юань выпалил вопрос, едва Бог Старого Города умолк.

— Небесный Двор? О какой бессмертной секте говорит господин Цзи?

Бог Старого Города нахмурился. Надо же, осмелиться взять «небеса» в название своего двора — должно быть, могущественное происхождение.

Цзи Юань мгновенно всё понял: Небесного Двора не существует. Когда Городской Бог упомянул Горного Бога и его указ, он было подумал, что существует и Небесный Двор, но теперь, похоже, его нет. Выходит, и так называемые бессмертные в этом мире — вовсе не те, кого он представлял себе под этим словом?[7]

На вопрос Городского Бога, однако, нужно было ответить:

— А, это пустое. Просто могучая бессмертная секта, о которой я когда-то слышал. Говорят, она может назначать богов гор и рек. Не вините Городского Бога…

— Вот как, теперь, когда я слышу об этом, она, должно быть, поистине необыкновенна!

«Да уж, необыкновенна. Я бы до смерти перепугался, если бы ты сказал, что она существует!»

Уклонившись от темы Небесного Двора, Цзи Юань ещё долго расспрашивал о мире культивации, о демонах, призраках и прочем. Из этой информации он заключил, что не существует и единого подземного мира — только разрозненные владения Инь, подведомственные Городским Богам разных мест. И даже если разные места и были как-то связаны, связи эти казались очень слабыми.

В целом всё это позволило Цзи Юаню чуть лучше понять мир культивации, но одновременно породило ещё больше вопросов. Знания Бога Старого Города были крайне ограничены.

Цзи Юань нахмурился и на некоторое время погрузился в раздумья. В голове у него немного путалось, так что он просто отложил эти мысли на потом. Бесплодные размышления только сильнее его тревожили — лучше сперва разобраться с остальным.

Успокоившись, он заговорил снова:

— Я бы хотел задать ещё несколько глупых вопросов. Надеюсь, Городской Бог не станет надо мной смеяться.

— Прошу, спрашивайте! Я расскажу всё, что знаю!

После стольких вопросов Бог Старого Города был изрядно удивлён.

— Я хотел бы спросить: в какой мы стране, какая ныне династия и эпоха, и как обстоят дела по сравнению с другими странами? Сколько раз уже сменялись династии?

Такой вопрос…

Бог Старого Города на мгновение опешил, а затем лицо его сделалось необъяснимо серьёзным.

То, что этот человек ничего не знает о культивации и мире бессмертных, ещё можно было понять. Но теперь он спрашивает даже о таких обыденных вещах, как династии и страны?

Первое и впрямь недоступно простым смертным, но второе известно любому мало-мальски бывалому человеку, обладающему хотя бы крупицей здравого смысла.

Выходит, у Цзи Юаня нет ни знаний, ни здравого смысла? Однако из прежних расспросов Бог Старого Города уже знал, что господин Цзи — человек далеко не посредственный[8]. Речь его была ясной, манеры — учтивыми. О многих вещах, которых они касались в разговоре, он судил своеобразно и проницательно. Невозможно было сказать, что он не прочёл ни одной книги. И всё же порой его речь казалась странной.

Внезапно Бог Старого Города задумался об одной возможности, и тело его невольно дрогнуло.

Когда Сун Шичан был ещё жив, в бытность свою придворным чиновником, ему однажды попалась книга сказок. Пусть она и была рождена воображением простых смертных, сюжет её оказался настолько занимателен, что он запомнил его навсегда.

В той книге была история, начинавшаяся словами: «Ты просыпаешься со смехом, чтобы пойти играть, не подозревая, что проспал тысячу лет!»[9]

— Лорд Городской Бог! Лорд Городской Бог!

Цзи Юань позвал его дважды. С чего это Городской Бог вдруг остолбенел? Неужели он и впрямь задал глупый вопрос?

— А?! О, господин Цзи, позвольте ответить на ваш вопрос!

Бог Старого Города и сам не заметил, как невольно переменил тон[10].

[1] — Прим. переводчика: А-ХА-ХА-ХА, Цзи Юань, покойся с миром XD

[2] — Несколько деревень образуют уезд, несколько уездов — префектуру, несколько префектур — провинцию. Городской Бог перечисляет от малого к большому: в уезде Нинъань ничего нет, в префектуре Дэшэн — тоже, и лишь в провинции Цзи, возможно, есть что-то, о чём он слышал.

[3] — Гора Юхуай — буквально «Гора Нефритового Сердца».

[4] — Эдикт Горного Бога — некий мощный артефакт-талисман. Варианты перевода: «горный императорский указ», «талисман горной печати».

[5] — Горы Чанцзянь — буквально «вечный удар мечом», название гор на легендарном скрытом острове бессмертных.

[6] — Небесный Двор — Суд Небес, управляемый Нефритовым Императором. Часто встречается в других произведениях, особенно в «Путешествии на Запад».

[7] — То есть: действительно ли они бессмертны в том смысле, какой он вкладывал в это слово в своём прежнем мире?

[8] — Буквально: «человек без туши» — неграмотный, невежественный.

[9] — 大笑醒来游戏去, 恍不知一梦千年 — «Проснулся со смехом и пошёл играть, не ведая, что минула тысяча лет». По духу напоминает легенду о Ланькэ, только вместо партии в го — сон.

[10] — В оригинале Бог Старого Города перешёл на более формальный, уважительный тон, что в английском передать сложно.