Я украдкой посмотрела на отца, шагавшего рядом. Мы свернули с главной улицы уже во второй переулок. Здесь людей было меньше, идти легче… вот только отцу, похоже, по прежнему приходилось тяжело.

Я обрадовалась, когда узнала, что он начал чувствовать присутствие. Но, глядя сейчас на его состояние, уже не знала, стоит ли радоваться.

С самого рождения я постоянно ощущаю чужие присутствия. Поэтому, со временем научилась бессознательно отделять нужные от ненужных. Иначе жить было бы слишком тяжело.

А отец начал чувствовать их внезапно. Значит, он пока не способен различать, какие присутствия важны, а какие нет. И это плохо. Похоже, его тело просто не справляется с обрушившимся потоком ощущений.

— Ещё немного, и мы выйдем из деревни, так что потерпи.

Мы направлялись к подземелью, где находился древесный монстр, но по дороге отцу явно стало хуже. В самом подземелье людей нет, так что там ему, наверное, станет легче. Но пока мы идём через деревню, он вынужден постоянно ощущать множество чужих присутствий. Всё-таки стоило настоять, чтобы он остался отдыхать на постоялом дворе. Я ведь предлагала… но он отказался. Хотя, если подумать, даже начни я настаивать сильнее… я бы проиграла в этом споре.

— Всё нормально, не переживай так.

Совсем не похоже, что всё хорошо, вот я и волнуюсь! Отец слишком часто говорит «всё нормально», когда это вовсе не так. Я ведь даже не поняла, что он плохо себя чувствовал из-за этих присутствий. Нужно внимательнее за ним следить. А то однажды точно доведёт себя до серьёзной травмы.

Мы рассказали Ариласу, Танрасу и Лилии о состоянии отца. Всё равно скрывать такое бессмысленно. Арилас то и дело тревожно поглядывал на отца и одновременно настороженно осматривался по сторонам. Лицо у него тоже побледнело, хотя и не так сильно, как у отца. Наверное, если что-нибудь случится, он собирается защищать всех вместо него.

Но мне кажется, в этом нет необходимости. Потому что прямо сейчас за нами всё так же незаметно следуют люди. Сначала я насторожилась, но, прислушавшись к присутствиям, поняла, что это те же самые люди, что и вчера.

Когда мы вчера возвращались с Микке на постоялый двор, я заметила присутствия четырёх человек, тщательно скрывавших себя. Сначала я насторожилась, решив, что это люди, посланные за Лилией, но потом поняла, что их присутствия чем-то похожи на присутствие самой Микке. А ещё, стоило Микке странно шевельнуть рукой, как движение одного из них сразу изменилось. Тогда я и поняла, что нас кто-то тайно охраняет. Хотя напрямую я ничего не спрашивала. Похоже, это держат в секрете. Сегодня двое из тех четверых снова пришли нас охранять. Интересно, мне стоит поблагодарить за это Микке?

И всё же то, как они скрывают своё присутствие, просто поразительно. Стоит лишь на миг отвлечься, и я уже теряю их. Мне тоже хотелось бы однажды научиться так хорошо скрывать своё присутствие. Ой… чуть не посмотрела в их сторону. Нельзя мешать людям работать, так что придётся потерпеть.

Когда мы вышли через задние ворота в лес, отец тяжело выдохнул.

— Устал. Почему человеческие присутствия такие… даже не знаю… словно всё смешано в одну кучу.

Я привыкла бессознательно отделять важные присутствия от ненужных, поэтому до конца не понимала тот хаос ощущений, о котором говорил отец. Но, похоже, ему и правда приходилось тяжело.

— Простите. Из-за меня ваши планы могут пойти наперекосяк.

Когда отец посмотрел на Ариласа, Танраса и Лилию, все трое лишь покачали головами.

— Всё нормально, но неужели ощущения настолько сильные? У нас ведь с этим особых проблем нет, — Танрас с недоумением огляделся по сторонам. Даже в лесу можно почувствовать присутствия животных, монстров и даже деревьев, если постараться.

— Просто вы естественным образом отсеиваете ненужные присутствия, — ответил отец и Танрас понимающе кивнул.

Интересно, как отцу научиться различать присутствия? Он сам знает?

— В лесу тебе легче, чем в деревне? Цвет лица у тебя стал получше, — заметила Лилия.

И правда, лицо отца понемногу порозовело. Пока мы не вышли в лес, он был таким бледным, что кожа уже отдавала синевой.

— В лесу тоже много присутствий, но они не такие беспорядочные. Даже не знаю… может, их можно назвать чистыми?

Чистые присутствия… Интересно, как это ощущается?

— Доброе утро.

У входа в подземелье, как и вчера, стояли люди из стражи. Те же самые, так что я немного успокоилась.

Поздоровавшись, мы вошли внутрь. Я прислушалась к присутствиям вокруг. Похоже, всё было спокойно, поэтому я выпустила Сиэль и слизней из сумки. Сегодня они, как обычно, бодро прыгали вокруг, но почему-то не бросились к отцу. Ещё на постоялом дворе, в комнате, они тревожно наблюдали за тем, как тяжело ему было. И сейчас тоже, подпрыгивая рядом, украдкой поглядывали в его сторону.

— Спасибо, что переживаете за меня. Но всё уже хорошо.

Я посмотрела на отца и заметила, что цвет лица у него восстановился. Похоже, сейчас подземелье для него действительно самое спокойное место.

— Хорошо, что тебе стало лучше! Лицо уже не такое бледное.

— Правда? Действительно… тело стало легче.

От его слов у меня отлегло от сердца.

— Хотя, наверное, это не очень хорошо. В подземелье я не смогу привыкнуть к присутствиям.

Что? Это плохо?

— Думаю, чтобы привыкнуть к присутствиям, нужно как можно чаще находиться среди людей.

— Вот как? Но тебе ведь тяжело, — сказала я и отец усмехнулся.

— Я не стану таким беззащитным, как младенец.

Я непонимающе наклонила голову, и отец легонько потрепал меня по волосам.

— Сейчас я словно новорождённый ребёнок, впервые столкнувшийся с присутствиями.

Может, он и прав. Но я никогда не слышала, чтобы младенцы страдали из-за присутствий.

— Наверное, новорождённые действительно совершенно беззащитны. Поэтому они и способны воспринимать присутствия такими, какие они есть. А я, вероятно, не могу принять их из-за всего того опыта, что у меня уже есть. Потому тело и начинает это отвергать. Хм… как бы объяснить… наверное, это похоже на настороженность перед чем-то совершенно незнакомым. Для меня это тоже впервые, так что объяснить непросто.

Но совсем уж беззащитным отец, конечно, не станет. Даже находясь под постоянным давлением чужих присутствий, он всё равно внимательно следит за происходящим вокруг и не теряет бдительности. Думаю, о людях, которые нас охраняют, он тоже уже догадался.

— Гья.

— А, доброе утро.

Древесный монстр ждал нас у небольшого ручья. Сиэль это место тоже пришлось по душе, поэтому мы решили встречаться именно здесь. Стоило мне перевести на неё взгляд, как я увидела, что она уже вовсю плещется в воде.

— Сиэль и правда очень любит воду, — сказал отец.

Я кивнула в ответ. И Флэм тоже полез играть вместе с ней.

— Сиэль, извини, но присмотри, пожалуйста, за Флэмом.

В отличие от Соры, Флэма ещё ни разу не уносило течением. Но мало ли что может случиться.

— Мяуу.

— Пупупууу! Пупупууу!

Весело пища, Сора подскочил к древесному монстру. Он возбуждённо подпрыгивал, вытягивая тело то вдоль, то поперёк. Разминается, что ли?

— Пуу!

Издав полный энтузиазма крик, Сора тут же, не сбавляя запала, обвил ствол древесного монстра.

— Вот это рвение.

Отец с усмешкой наблюдал за Сорой. И правда… Неужели он всё это время так настраивался?