Допустить задержку возвращения из личных соображений, непростительная ошибка для командира Специального отряда, который поклялся защищать Императора. Клейдон, регент, мог бы воспользоваться этим как поводом для обвинений.

Однако он предпочёл промолчать. Сейчас он был слишком занят тем, что собирал вокруг себя знать, чтобы свергнуть наследного принца. К тому же, он прекрасно понимал, почему Шарон задержался с возвращением.

С довольной улыбкой Клейдон сжал в руке свою новую, тщательно изготовленную трость.

Тысячелетний дуб, из которого она была сделана, сиял гладким, благородным блеском. А рукоять, инкрустированная магическим камнем высшего класса, позволяла запасать значительно больше маны, чем его прежняя трость. Благодаря этому его истощённое магией тело ощущало редкое чувство покоя и облегчения.

«Значит, ты не видел, чтобы дворецкий вернулся в официальную резиденцию?»

Дилтон, которого взяли в дом Каспианов на время отпуска, испуганно кивнул.

«Д...да, всё верно. Дворецкий так и не вернулся.»

«Ты знаешь причину?»

«Эм…Да. В деревне был сильный пожар. Говорят, дворецкий пытался его потушить и сильно обгорел.»

«Обгорел…Как жаль.»

Именно это Клейдон ранее услышал от слуги, которого привели к нему для допроса.

Уильям действительно получил страшные ожоги в том пожаре.

[Дэйв отлично справился с заданием.]

Раны дворецкого были слишком серьёзными для лечения магией исцеления. Вот почему Шарон его бросил.

[Таков удел тех, кто делает ставку не на ту сторону.]

Клейдон злобно усмехнулся. [Подлизываться к отбросу вроде Шарона…И вот чем ты за это поплатился.]

[А, что с самим Дэйвом?]

С того самого момента, как он отправился на церемонию помолвки с дарами, о нём не было ни слуху ни духу.

Клейдон был уверен, что тот влип в неприятности.

Но что его интересовало больше всего. [Жив он или уже мёртв?]

Проводя пальцем по гладкой поверхности магического камня, регент прищурился.

«А среди них не было…никого похожего на военнопленного?»

«Пленного? О, нет, такого человека я не видел.»

Этот ответ совпадал с тем, что рассказал ему другой слуга.

[Значит, Шарон убил Дэйва.]

Клейдон задумчиво постучал пальцами по столу.

Дэйв был единственным учеником, который знал его тайну.

Именно поэтому он терпел его никчёмность, именно поэтому держал его при себе, чтобы следить за ним.

Когда-нибудь он и сам избавился бы от Дэйва. Но всё вышло даже лучше. Шарон сделал это за него.

Клейдон изначально и рассчитывал, что так и будет, когда приказал Дэйву убить Уильяма.

[Теперь все, кто знал правду, были мертвы.]

[План сработал. Все препятствия устранены.]

[Даже если Шарон что-то узнал от Дэйва, это не имело значения. Мёртвые не говорят.]

Дэйв слишком боялся Клейдона, чтобы раскрыть его тайну. К тому же, если бы Клейдона признали виновным, Дэйв сам отправился бы на эшафот.

В конце концов, единственное, что Шарон мог узнать, это то, что Клейдон приказал убрать дворецкого.

[Как глупо думать, что это хоть как-то может поколебать могущество регента.]

Клейдон ухмыльнулся, обнажив зубы.

Он чувствовал себя так, будто избавился сразу от двух заноз в одном месте.

Настроение у него было превосходное.

Он даже позволил себе щедрость, кинул золотую монету Дилтону.

«Ты хорошо поработал.»

«Благодарю вас!»

«А что тебе сказала рабыня?»

Длтон округлил глаза, жадно сжимая монету в ладони.

«Рабыня? Вы про Эйрин?»

«Разве она не оставила тебе какое-нибудь послание?»

«О, я уже всё передал, но…»

«Но?»

[Она должна была привести доказательства, что это не каменоломня…Как смеет она ослушаться?!]

Клейдон нахмурился.

[Возомнила себя знатной дамой только потому, что обручилась с командиром?]

[Но разве она вправе быть столь самонадеянной, когда за неё уже расплачиваются жизнью?]

«Ты говорил, что та простолюдинка, за которой рабыня увивалась, словно за родной матерью…как её зовут? Сара?»

«Да, Сара Артур.»

«Она ведь так и не вернулась в официальную резиденцию?»

«Как…Как вы узнали? Всё верно. Она ушла, даже не попрощавшись.»

«Я так и думал.»

[Глупая девчонка.]

Эйрин считала, что Сара будет в безопасности в деревне.

[Как можно быть такой слепой?]

[Похоже, пришло время преподать ей урок.]

[Время показать, что нет в этом мире места, куда бы не дотянулась власть регента.]

Клейдон усмехнулся, уголки его губ поползли вверх.

«Можешь идти.»

«Как прикажете, Ваша Светлость.»

Клейдон подошёл к окну и вгляделся вдаль.

[Там, в каменоломне, есть что-то важное.]

[Шарон что-то замышляет.]

[А Эйрин пытается его прикрыть…Как раздражает.]

Это только усиливало подозрения.

[Может, я ошибался? Может, это не просто прикрытие, а действительно нечто ценное?]

[Если бы это была обычная каменоломня, она бы просто принесла ему камень в доказательство.]

[Что же там скрывается?]

Клейдон задумался.

[Может, просто отобрать деревню силой?]

[Но нет…]

[Это вызовет немедленный протест армии.]

[До Великого собрания всего месяц. Сейчас не время провоцировать военных.]

[Да и каменоломня всё равно сгорела и обрушилась.]

[Что бы ни скрывал Чарон, что бы ни защищала Эйрин — это сгорело вместе с каменоломней.]

[Пускай ждёт.]

Через месяц, когда его власть будет продлена на полвека, он заберёт деревню себе.

[А пока…]

Клейдон удовлетворённо улыбнулся и потянул за шнурок звонка.

Спустя мгновение в дверь кабинета раздался осторожный стук.

Это был Хоакин, его второй ученик.

«Вы звали меня, наставник?»

«В деревне Шарона живёт некая Сара Артур. Найди её и убей. Деревня маленькая, это не составит труда.»

«Прикажете отправить наёмника?»

«Нет. Используй тех, что внизу. Пора задействовать их.»

Речь шла о секретном отряде, который Клейдон похитил из армии.

Бойцы, что убивали без лишних эмоций.

Хоакин невольно сглотнул.

«Смерть замаскировать под самоубийство?»

«Нет. Пусть все знают, что её убили.»

«А потом…Упакуйте её голову и отправьте рабыне.»

«Рабыне…»

«Или ты не понимаешь, о ком я говорю?»

«Нет, я немедленно займусь этим. А ещё…»

Хоакин молча положил перед Клейдоном письмо.

Регент, приподняв бровь, взглянул на него.

«Что это?»

«Пришло письмо из Императорского дворца.»

«Из дворца?»

Клейдон нахмурился и взглянул на печать на конверте. Она принадлежала Императрице Селестии.

[Хм. Она сама велела мне не выходить с ней на связь до рождения ребёнка. И вот теперь не выдержала?]

[Очевидно, она поддалась панике и приняла опрометчивое решение.]

Селестию мучил страх, что ребёнок, которого она носила, не принадлежал к Императорскому роду.

[Смешно. Когда она развлекалась со своим любовником, её, похоже, это нисколько не беспокоило.]

Конечно, среди знати уже ходили слухи о её измене. Однако открыто усомниться в происхождении ребёнка никто не решался, слишком велика была боязнь задеть Императорскую семью.

В такой ситуации учащённые контакты между Селестией и регентом могли разжечь ненужные подозрения.

[Интересно, какую чушь она написала мне на этот раз?]

Ранее он пытался её успокоить — один раз, потом второй…Но больше терпеть не собирался.

Сжав губы в тонкую линию, Клейдон разорвал конверт и развернул письмо.

[Винсент пообещал передать титул наследного принца ребёнку… но только если будет подтверждено, что он действительно его потомок?]

[Разве это не означает, что они намерены проверить происхождение ребёнка после его рождения?]

[Любой аристократ, который осмелился бы усомниться в чистоте Императорской крови, рисковал оказаться обвинённым в оскорблении династии.]

[Но, если один член Императорской семьи проверяет родство другого, это не считалось преступлением.]

И всё же…Клейдон уже гарантировал происхождение ребёнка от имени регента.

Если Винсент теперь выступал с требованием проверки, это было прямым вызовом Клейдону.

[Он просто хочет выиграть время.]

[Под предлогом подтверждения родства он надеется удержать титул наследника ещё хотя бы на год.]

[Твой срок подходит к концу, но ты цепляешься за власть. Жалкое зрелище.]

Даже дополнительный год для Винсента значил бы многое.

«Ничтожество.»

Клейдон презрительно усмехнулся.

С тех пор как он стал регентом, Винсент держался с ним настороженно.

Он избегал находиться с ним в одной комнате, а однажды даже осмелился отказаться от приглашения Клейдона посетить аукцион рабов.

[Как же он меня раздражает.]

Эта его напускная благородная невинность.

Этот высокомерный взгляд, которым он словно видел в нём продажного, жадного к власти тирана.

Клейдону с трудом удавалось сдерживать желание раздавить его, сломать, стереть в порошок каждый раз, когда юнец пытался встать у него на пути.

[Смешно. Будь ты хоть в десять раз умнее, это не изменит твоей судьбы.]

Винсент мог из кожи вон лезть, но это ничего не изменит.

Не удостоив письмо даже второго взгляда, Клейдон разорвал его в клочья.