Раннее утро…

Хенкелл спал крепким сном, когда Рик вломился в дом и, не дав опомниться, потащил его в официальную резиденцию.

У него даже не было времени смущаться из-за мятой ночной рубашки и сползшего чепчика. Единственная причина, по которой мог срочно понадобиться целитель в столь ранний час, была очевидна.

Атмосфера в резиденции казалась тревожной. Несмотря на предрассветный час, в доме горел свет, а слуги суетились, переговариваясь шепотом. Очевидно, случилось что-то серьезное.

Хенкелл замер на пороге спальни Шарона. На широкой кровати, совершенно одна, лежала Эйрин. Рядом, в кресле у изголовья, неподвижно сидел Шарон, внимательно наблюдая за ней.

Хенкелл сглотнул и осторожно шагнул вперед.

«К…командир…Что случилось с леди Эйрин?»

«Разве это не тебе лучше знать?»

«Ч...что? О чем вы говорите…»

Шарон резко повернул голову и взглянул на целителя. Его тяжелые янтарные глаза пронзили Хенкелла насквозь, заставляя того внутренне содрогнуться.

«Она беременна.»

«…Что? Б…беременна? Вы хотите сказать, у леди Эйрин будет ребенок?»

«Ты об этом не знал?»

Хенкелл ведь лечил её всего несколько дней назад, когда она вернулась в резиденцию. Тогда у нее не было никаких ран, но тело и разум выглядели истощенными. Магия не могла исцелить подобную слабость, и он лишь залечил следы порезов на запястьях.

«Я…я правда не знал! Клянусь!»

«Целитель, который не заметил беременности? Ты несешь чепуху.»

Шарон явно решил, что Хенкелл знал об этом, но скрыл правду. Ошибаться сейчас было подобно смерти, и он торопливо заговорил:

«На ранних сроках магией сложно что-то определить! А главное, леди Эйрин не могла забеременеть. Я и подумать не мог о таком, поэтому не проверял! Я не скрывал этого намеренно!»

«…Не могла забеременеть?»

«Организм всегда сопротивляется тому, что может его погубить. Леди Эйрин истощена, её тело ослабло до предела. Она с трудом держится на ногах, откуда в таком состоянии силы выносить ребенка?»

Шарон перевел взгляд на девушку. До этого момента он не осознавал, насколько худой и слабой она стала. Её дыхание было тяжелым, запястья, настолько тонкими, что он мог обхватить их одной рукой. Бледная кожа казалась почти прозрачной.

«Осмотри её.»

«Да, командир.»

Белое сияние окутало ладони Хенкелла. Он осторожно коснулся руки Эйрин, провел пальцами по коже и замер.

«Леди действительно беременна…Думаю, срок - несколько месяцев.»

Он нервно глянул на Шарона и вытер холодный пот со лба.

«Её жизненные силы сильно истощены.»

«Насколько?»

«Если так пойдет дальше…это может быть смертельно опасно.»

«Это из-за беременности?»

«Я не специалист в этом…но…думаю, да.»

Шарон задумался, вспоминая последние изменения в поведении Эйрин. Ухудшенный аппетит, внезапные приступы тошноты, постоянная усталость…

Она никогда не была крепким человеком, но, оглядываясь назад, он вдруг понял: [за последнее время её состояние стало еще хуже. И все это, из-за ребенка?]

«Если она его родит…»

«Её состояние только ухудшится. С каждой неделей плод будет забирать у нее все больше сил.»

«…»

«Если честно, командир, всякий раз, когда я лечил её, мне казалось, что я просто лью воду в бездонный сосуд. Ей становилось только хуже…Леди Эйрин нельзя рожать, она должна уехать и восстановить силы.»

Шарон потер подбородок, задумчиво глядя на спящую девушку.

Когда он узнал о беременности, в нем вспыхнула радость. [Слабая и уставшая, Эйрин не смогла бы бросить ребенка. Может, она даже откажется от своей мести и простит его…Хотя вероятность этого ничтожна.]

Но теперь, глядя, как она лежит без движения, он на миг ощутил страх.

[Если ребенок действительно вытягивает из нее жизнь…] Ему придется изменить свой выбор.

«Как избавиться от него?»

«П…простите?»

Холодные глаза Шарона впились в него. Вопрос был риторическим, и Хенкелл поспешно опустил голову.

«Есть зелье…но я в этом не разбираюсь…»

«Приготовь его к утру.»

«…Понял.»

Когда Хенкелл вышел, Шарон протянул руку в темноте и осторожно положил ладонь на живот Эйрин.

Он задержал дыхание, прислушиваясь.

Никаких эмоций. Ни малейшей привязанности.

Он не испытывал сожаления. Не чувствовал жалости к существу, которому предстояло исчезнуть.

Он знал только одно, этот ребенок убивает его Бабочку.

Пальцы судорожно сжались, вены на тыльной стороне руки резко вздулись. Он подавил глухую вспышку ярости и медленно отнял руку от её живота.

***

Эйрин с трудом открыла глаза.

Белый потолок…медленно возвращающаяся память…

Она помнила. Вчера Шарон сказал ей, что она беременна. Затем…боль в животе…и темнота.

«Ах!»

Она резко села, крепко обхватив себя руками.

[Ребенок…С ним все в порядке?]

Сначала — тревога. Затем — отчаяние.

Она осознала: первой её мыслью была не месть, а страх за ребенка.

[Нет. Она не могла его потерять.]

Она не знала, откуда взялась эта решимость. Это было не материнским инстинктом. Она узнала о беременности всего день назад. [Какое уж тут чувство привязанности?]

Но она знала одно: ради ребенка ей нужно остановиться. Хотя бы на время.

[Оставить месть. Позволить себе отдохнуть.]

[Это было слабостью.]

Она подвела дедушку.

Но, несмотря на это…внутри нее вдруг поселилось странное чувство облегчения.

«Ха-а…» — выдохнула она, закрывая глаза.

Эйрин слабо улыбнулась и закрыла глаза.

Горячие слезы тихо скатились по её щекам, прорываясь сквозь дрожащие ресницы, напоминающие крылья бабочки.

В этот момент в дверь спальни раздался осторожный стук. Эйрин поспешно вытерла слёзы и обратила взгляд к вошедшему в комнату Рэндольфу, временно исполняющему обязанности дворецкого и повара. В руках он держал поднос.

«Миледи, вы проснулись?»

Эйрин села и привалилась к изголовью кровати. Рэндольф протянул ей стакан тёплой воды.

«Целитель приходил к вам на рассвете.» — сообщил он, наблюдая за ней. «Как вы себя чувствуете? Вам лучше?»

«Да, спасибо за заботу.»

«Вы совсем ослабли. Я назначу слугу, который будет сопровождать вас повсюду. Нельзя допускать, чтобы вы снова потеряли сознание, когда рядом никого не окажется, как вчера.»

[Рэндольф, похоже, совершенно не знал о её беременности. Почему же Шарон ничего ему не сказал? Разве не должен был он объявить об этом, сделав беременность неоспоримым фактом?]

Эйрин кивнула, скрывая в себе сомнения.

«Хорошо.»

[Шарон всё равно хотел, чтобы она родила. Она и не ожидала от него особых отцовских чувств, но пока их цели совпадали, не стоило думать об этом с негативной стороны. Возможно, именно поэтому он пока держал её беременность в секрете.]

Она уже приняла решение, отложить месть до рождения ребёнка. До того момента ей не стоило зацикливаться на Шароне. Нужно было просто сохранять спокойствие, насколько это возможно, даже если этот покой продлится меньше года.

Лёгкая улыбка скользнула по губам Эйрин, когда она вспомнила охотничий домик.

Это была первая улыбка, которую она увидела у себя с тех пор, как вернулась в официальную резиденцию после того, как покинула деревню.

Рэндольф, уловив её немного оживлённое настроение, ответил тёплой улыбкой и подал ей ещё один кубок. Он осторожно снял с него маслянистую ткань, и в воздухе тут же распространился аромат трав.

«Вам нужно выпить это натощак. Выпейте залпом.»

Эйрин взяла чашу. Тёплое стекло приятно согревало ладони. Она поднесла напиток к носу и осторожно вдохнула запах.

«Что это?»

«Лекарство от целителя.» — ответил Рэндольф. «Говорят, оно должно восстановить ваши силы.»

«От целителя?»

«Да.»

Эйрин удивилась. Она не знала, что целители ещё и варят зелья. Однако что-то было не так.

[Этот запах…]

Он совершенно отличался от знакомых ей трав, используемых для восстановления сил.

Она нахмурилась, но, преодолевая сомнения, всё же сделала глоток.

В следующий миг её тело словно сковало.

[Этот вкус…]

Она мгновенно узнала его.

Это было жаропонижающее средство. Оно использовалось не только для понижения температуры, но и для предохранения…или избавления от ребёнка.

[Оно никак не могло быть предназначено для восстановления энергии.]

Осознав это, Эйрин резко вскочила и бросилась в ванную.

Склоняясь над раковиной, она судорожно пыталась избавиться от выпитого.

«Миледи!» — Рэндольф бросился за ней. «Вам плохо?!»

«Не трогай меня!» — взорвалась она, грубо стряхнув его руку.

Затем резко повернулась к нему. Он выглядел растерянным, не понимая, что происходит.

«Немедленно приведи целителя.»