Глубокой ночью, когда весь дом погрузился в сон, только Эйрин оставалась бодрствующей.

[Слуга не солгал. Шарон до сих пор не вернулся.]

А значит, это был её единственный шанс сбежать.

Мысль об этом заставила её сердце бешено колотиться.

Она осторожно встала, подошла к окну и выглянула наружу.

Там было тихо.

Ей казалось, что она не выходила на улицу целую вечность. В воздухе ощущался холод. На стекле от дыхания появился белёсый налёт, который вскоре растаял.

Эйрин собрала волосы в тугой пучок, надела форму горничной, а сверху набросила тёплый платок. Перед самым выходом из спальни она вдруг замерла.

Её взгляд опустился на левую руку.

Она не хотела брать с собой ничего, что напоминало бы о Шароне.

[Денег у неё не было, но разве здоровый человек не найдёт способ выжить?]

[С её знаниями в целительстве и изготовлении лекарств она могла бы обеспечить себя и ребёнка.]

[Но кольцо…]

[Можно ли оставить хотя бы его?]

Она ненавидела Шарона. Презирала его.

Но не могла заставить себя снять этот перстень.

Он хранил в себе воспоминания о днях, проведённых в охотничьем домике в горах, единственных светлых мгновениях среди всего ужаса.

Только его она хотела оставить себе.

Только его.

Пальцы сжались в кулак, словно сдерживая внутренний разлад.

Эйрин резко вдохнула и вышла в коридор.

***

Лёгкий пар вырвался из её губ, когда холод пронзил до самого позвоночника.

Она не покидала свою спальню почти месяц, и за это время осень сменилась ранней зимой.

К счастью, малыш в её утробе был спокоен, будто чувствовал, насколько это важно для его матери.

Тело, истощённое за последние недели, словно наполнилось новой силой.

Эйрин плотнее закуталась в платок и ускорила шаг.

Пробираясь по тёмным коридорам, она старалась не издавать ни звука.

Как только перед глазами возникла дорога, ведущая к выходу из официальной резиденции, в памяти вспыхнули картины прошлого.

Теперь она хорошо знала планировку дома, знала все потайные тропы.

Но когда сбежала в первый раз, вырвавшись из своей тюремной камеры, понятия не имела, что это были казармы Специального Оперативного отряда.

Тогда она просто бежала вперёд, слепо, в панике.

На губах мелькнула слабая улыбка.

Казалось, даже воспоминания, которые когда-то были чистым кошмаром, со временем превращались в блеклые образы прошлого, те, на которые можно смотреть без боли.

Может, когда-нибудь и её чувства к Шарону изменятся.

Может, даже память о её дедушке станет чем-то далёким, а не той раной, что разрывает душу сейчас.

Она надеялась на это.

Даже если пока при одной мысли об этом сердце сжималось в мучении.

Эйрин отогнала тяжелые мысли и свернула в сторону.

Она не могла воспользоваться главным или черным входом, там дежурила охрана.

Но в заборе был лаз, который слуги использовали, чтобы по ночам ускользать на тайные встречи или выпивку.

Именно туда она и направилась.

С каждым шагом она шла всё быстрее, сердце бешено билось.

Тысячи мыслей проносились в голове, но только одна звучала особенно громко:

Ей нужно выбраться.

Оставить позади этот дом, эти стены, всё, что сковывало её.

[Стать свободной.]

В порыве паники она вдруг увидела искомое, небольшую прореху в изгороди.

Раздвинув засохшие кусты, что скрывали её, Эйрин прижалась к земле и пролезла сквозь узкий лаз.

Вскоре она оказалась по ту сторону.

Она была свободна.

Затаив дыхание, она вдохнула ночной воздух.

«Ха…»

Ей казалось, что невидимый груз исчез с её груди.

Глаза сомкнулись на мгновение.

Но времени не было.

Шарон рано или поздно заглянет в её комнату.

Она должна уйти как можно дальше, прежде чем он заметит её отсутствие.

Задержавшись лишь на секунду, Эйрин снова пошла вперёд.

***

[Как долго она шла?]

[Неизвестно.]

Но вскоре она увидела впереди шумную улицу.

В отличие от тишины официальной резиденции, город жил даже в поздний час.

Многие заведения были открыты.

В одном из переулков ей попалась небольшая гостиница.

Она зашла внутрь.

Хозяин, склонившийся над бухгалтерской книгой, смерил её внимательным взглядом.

[Одна.]

[В плаще.]

[Поздней ночью.]

[Подозрительно.]

«Вам нужна комната?»

«Нет, я ищу одну женщину. Вы не подскажете, где живёт мадам Роуз Шаффен? Говорят, её дом легко найти.»

При упоминании имени хозяин отеля удивлённо поднял голову.

«Ах, сестра Роуз? Ты меня напугала. Я уж подумал, что ты в бегах после какого-то преступления.»

Он взял перо и быстро набросал на листе бумаги простую карту.

Несмотря на его грубоватый тон, схема была довольно подробной.

«Спасибо.»

«Ты что, нездорова?»

«Что?»

«Ну, раз ты ищешь сестру Роуз в такое время, значит, с беременной что-то не так. Это твоя семья?»

Она на секунду растерялась, но затем поняла, что её положение ещё не заметно для окружающих.

Это было ей на руку.

Эйрин невольно прикрыла живот руками.

«Не можешь позволить себе услуги целителя, да? Потому и идёшь к сестре Роуз…Не переживай. Хотя она уже отошла от дел, у неё мягкое сердце. Если будешь просить достаточно настойчиво, возможно, она согласится помочь.»

«Поняла…Спасибо вам.»

Она крепко сжала в руках карту и вышла из гостиницы.

Следуя указанному маршруту, вскоре перед ней появилось двухэтажное деревянное здание с вывеской:

«Аптека Шаффен».

Здание выглядело заброшенным, словно его покинули много лет назад.

Вывеска настолько выцвела, что буквы едва читались, а окна были заколочены.

Как бы Эйрин ни вглядывалась, дом казался совершенно пустым.

«Что же делать?» — прошептала она, прижимая к себе карту.

[Возможно, хозяин отеляя нарисовал схему неправильно?]

Но возвращаться назад у неё не было сил.

Ноги так сильно отекли, что обувь болезненно сдавливала ступни.

Нет, она не могла больше идти.

[Придётся подождать рассвета и спросить прохожих.]

Эйрин присела в тёмном переулке напротив дома, бережно растирая ноющие ноги.

Она сняла платок, но он всё равно не спасал от пронизывающего холода.

Её тело быстро замерзало.

Просто сидеть было ещё хуже, холод сковывал движения.

Эйрин встала и начала медленно ходить туда-сюда.

Но, несмотря на боль в ногах, она вдруг усмехнулась.

[Как же это нелепо…]

Она сбежала из официальной резиденции, но теперь стоит на улице, перебирая замёрзшими ступнями, как нищенка.

И всё же…

Даже промозглый ночной воздух и промёрзшая до костей одежда казались ей куда приятнее, чем тепло и роскошь того места.

[Сколько сейчас времени? Три часа ночи?]

[Шарон, наверное, ещё не вернулся.]

Эйрин подняла голову к тёмному небу и, словно говоря самой себе, тихо произнесла:

«Как же спокойно…»

Несмотря на усталость, ломоту в теле и холод, от которого дыхание превращалось в едва заметный пар, она вдруг почувствовала умиротворение.

Она не помнила, когда в последний раз ощущала себя так…легко.

Стоило закрыть глаза, как ей показалось, что сейчас на щеках заструятся слёзы.

«…Эйрин?»

Она вздрогнула.

Голос был до боли знакомым.

Горячие слёзы тут же навернулись на глаза, и она резко обернулась.

Перед ней стоял Финн, перекинув через плечо ящик с молоком.

«…»

Она не могла выдавить из себя ни слова.

Её голос охрип, а горло сдавило от эмоций.

Но вместо слов она просто слабо улыбнулась.

Финн сразу же поставил ящик на землю и бросился к ней.

«Эйрин!»

Его ладони были тёплыми.

Он крепко сжал её замёрзшие пальцы, и она больше не смогла сдерживаться.

Горячие капли покатились по её щекам.

Она не хотела плакать…но слёзы текли сами собой.

Финн бережно вытер их.

«Твои щёки ледяные…Почему ты стоишь здесь, а не зашла внутрь?»

«Я…я не знала, где вход…» — пробормотала она, глядя на карту.

Финн нахмурился, взглянув на неё.

«Что это ещё за каракули? Понятно только тем, кто живёт в этом районе…Подожди-ка. Это же дядя Касадин нарисовал, да? Хозяин отеля?»

«Не знаю его имени, но карту дал мне он.»

«Ну конечно…»

Пробормотав что-то себе под нос, Финн взял Эйрин за руку и повёл её за здание.

«Вот же вход. Аптека закрыта, но мы пользуемся задней дверью.»

Он толкнул дверь, и перед ними открылся маленький, но ухоженный дом с садом.

Внутри было гораздо уютнее, чем она ожидала.

Не роскошь, но тут чувствовалась жизнь.

Воздух был наполнен лёгким ароматом трав и лекарств, напоминая аптекарскую лавку.

[Здесь было тепло.]

«Ты устала? Хочешь отдохнуть?» — спросил Финн, усаживая её на диван.

«Нет, всё в порядке.»

«Тогда посиди немного. Бабушка скоро проснётся.»

Финн накинул ей на колени плед, а затем ушёл на кухню и поставил молоко на огонь.

«Холодно, да? Вот, выпей.»

Она хотела принять стакан из его рук, просто чтобы выразить благодарность.

Но стоило лишь приблизить молоко к губам, как её передёрнуло от тошнотворного запаха.

«Подожди, уф…»

«Ой! Прости!»

Финн тут же вылил молоко и распахнул окно, чтобы впустить свежий воздух.

Эйрин стало легче, но в комнате повисло неловкое молчание.

Финн почесал затылок и сменил тему.

«Ты удивилась, когда получила от меня записку?»

«Немного…Я не знала, что та старушка, о которой ты рассказывал, это мадам Шаффен.»

«После побега из рабства меня сразу же обманули. Я потерял все деньги и оказался на улице. Тогда бабушка меня и приютила.»

«Вот как…»

«Она для меня как родная, хоть мы и не связаны кровью.»

Эйрин поняла его чувства.

Она сама знала, что значит найти семью там, где её не было.

[Сара, Феликс…]

Она улыбнулась, но тут же спрятала улыбку.

[Радоваться было рано.]

Она сбежала, но была всё ещё слишком близко к резиденции.

Она должна как можно скорее покинуть столицу.

«Мне стыдно говорить об этом так внезапно, но…Мне нужна твоя помощь.»

Финн мгновенно стал серьёзен.

Он внимательно посмотрел ей в глаза.

«Что ты собираешься делать с ребёнком? Ты оставишь его?»

«Да.»

«Бабушка говорила, что ты в опасности. Именно из-за ребёнка. Но ты всё равно не передумала?»

«Я сбежала, потому что командир хотел избавиться от него. Я…я сохраню ребёнка.»

«Ты понимаешь, что бывает с беглыми рабами, если их поймают? Их могут убить.»

«Я знаю.»

Финн изучающе посмотрел на неё.

Она не колебалась.

«Регент начинает проект по восстановлению Иотийского Королевства. Туда уже отправилось много людей. Им нужно много рабочих, чтобы устранить последствия войны.»

«Тогда…»

Если спрятаться среди переселенцев, Шарону будет труднее её найти.

А главное — это был шанс сбежать из Империи.

«Помоги мне добраться до корабля. Дальше я справлюсь сама.»

Финн фыркнул.

«Одна? В твоём состоянии?»

«…Что?»

«Меня всё равно уволили из резиденции. Я искал способ заработать. Да и вообще, бабушка уже порядком мне надоела своими нравоучениями…»

Он протянул руку.

«Пойдём вместе.»