Глава 761 Маг-отшельник

— Ты решил попробовать последовать указаниям «Его», чтобы исследовать какие-нибудь руины, опасность которых не была бы смертельной, и получить знания? И в результате…

Без всякого выражения на лице Панк задал вопрос Азтрану.

— Именно. В итоге я решил довериться той самой «интуиции», которая, совершенно очевидно, уже была подвержена влиянию «Его», пришёл сюда и действительно получил немало знаний. У меня даже появилась возможность исследовать магический мифал — нечто, о чём мечтают бесчисленные легендарные маги. Но ценой за это стало то, что я оказался навеки заперт в этой клетке, до краёв наполненной знаниями…

Беспомощно усмехнувшись, Азтран слегка отвёл взгляд, в его глазах мелькнула сложная смесь чувств. Очевидно, разговор с Панком напомнил ему о самом себе — том самонадеянном человеке, каким он был двести тысяч лет назад.

Однако очень быстро маг в белой мантии взял себя в руки и продолжил рассказывать Панку то, что изначально хотел донести.

— "Эх… Хотя моя основная специализация — школа Зачарования и школа Призыва Сущностей, но тех разрозненных знаний о магических печатях и зачаровании, которые мне удалось собрать по крупицам, совершенно недостаточно, чтобы за короткое время разобраться в этом поистине невероятном магическом мифале. Поэтому я и оказался заперт здесь… целых двести тысяч лет.

Знаешь, в этом году мне всего лишь двести восемьдесят шесть тысяч семьсот двадцать пять лет. И сам не заметил, как получилось, что времени, проведённого в этих руинах, оказалось уже больше, чем длилась вся первая половина моей жизни…"

Рассказывая о своей «истории» ровным, безразличным тоном, Азтран по-прежнему говорил спокойно и размеренно. Более того, когда компания проходила через участок, густо затянутый туманом, этот похожий на странствующего поэта «аристократ среди магов», словно любуясь пейзажем, небрежно вывел между изумрудными листьями тропического леса тончайшую нить маны и, управляя ею, слегка разогнал клубившийся вокруг туман.

По тому, насколько естественными и привычными были его движения, можно было без труда понять: подобной мелкой работой он занимался уже бессчётное количество раз. И даже несмотря на то, что прямо за его спиной следовали несколько неизвестно откуда взявшихся легендарных существ, спокойный маг в белой мантии по-прежнему сохранял свой неторопливый, размеренный жизненный ритм.

Именно в этот момент даже Панк наконец заметил, насколько этот маг в белой мантии отличается от обычных легендарных существ — насколько он не похож на остальных представителей своего уровня.

Он был… слишком безмятежен.

Это была безмятежность старика, наслаждающегося тихой жизнью.

Безмятежность трудолюбивого человека, наконец-то дождавшегося отпуска.

И даже… безмятежность смертельно больного, который спокойно ожидает своей кончины на больничной койке…

Хотя Азтран уже не раз называл своё заточение внутри магического мифала крайне «несчастливой» судьбой.

Но в глазах Панка всё выглядело совершенно иначе.

С самого начала и до настоящего момента маг не проявил ни капли горечи, ни возмущения, ни нежелания мириться с тем, что оказался заключён в клетке. Напротив — всё его существо словно источало удовольствие от нынешней жизни.

Даже если Азтран действительно испытывал некоторое недовольство, то оно было вызвано вовсе не тем, что он оказался пленником магического мифала.

Нет.

Его раздражало лишь то, что эпоха «легендарных островов» перекрыла слишком многим заклинателям путь вперёд.

И только теперь Панк, до сих пор почти не вмешивавшийся в разговор, с некоторым удивлением осознал:

возможно… то, что Азтран называл своим «домом», вовсе не было простой метафорой.

…

— "Хотя ты называешь своё заточение в магическом мифале «происшествием», я совершенно не вижу в тебе чувств, которые обычно сопровождают подобные события. Более того, мне кажется, ты вовсе не стремишься как можно скорее выбраться отсюда. Напротив — создаётся впечатление, что тебе даже нравится нынешняя жизнь.

Если не возражаешь… можешь объяснить, о чём ты на самом деле думаешь?"

Если возникает вопрос — его следует задавать прямо.

Когда разговаривают два легендарных профессионала, откровенные вопросы зачастую оказываются куда удобнее и быстрее всяких витиеватых намёков.

Да и сам Панк никогда не отличался умением выражаться обходительно.

Поэтому, хотя его вопрос был вполне естественным, прозвучал он всё же довольно резко.

Едва человек в белой мантии закончил предыдущую фразу, как Панк, не оставляя собеседнику ни секунды на размышления, тут же задал следующий вопрос.

Однако Азтран явно не был каким-нибудь чопорным аристократом. К тому же он с самого начала всячески подчёркивал своё миролюбие.

Поэтому, несмотря на прямолинейность и некоторую грубость вопроса Панка, он совершенно спокойно и терпеливо ответил:

— "Хм… Ты всё правильно почувствовал.

Магический мифал слишком глубок и сложен. Это вовсе не то, что способен взломать обычный легендарный профессионал.

Когда понимаешь этот факт, становится очевидно: торопиться совершенно бессмысленно.

И кроме того…

Неужели ты думаешь, что в моей жизни только магия имеет ценность?"

С этими словами Азтран медленно остановился.

Он мягко провёл рукой по сочным зелёным листьям травы рядом с собой.

Под воздействием жизненной силы, преобразованной из маны, растения мгновенно покрылись множеством ярких, пышных цветов.

— "Посмотри.

Разве эта полная жизни картина не заслуживает того, чтобы ею любоваться?

Разве эти растения не гораздо больше подходят таким стремящимся к знаниям заклинателям, как мы, чем бесконечные убийства и войны?

Во всяком случае, когда я оказался внутри этой огромной клетки и понял, что выбраться отсюда почти невозможно, первым делом я при помощи магии создал множество различных элементов, затем сделал небольшое солнце и подвесил его в небе, а после синтезировал семена растений и рассеял их по земле…

Так здесь появилась полноценная экосистема…"

Молча окинув взглядом зелёные заросли кустарников, тянувшиеся до самого горизонта, Азтран смотрел на них так же, как ценитель искусства смотрит на великолепное произведение живописи.

И, возможно потому, что за двести с лишним тысяч лет ему почти не доводилось разговаривать с разумными существами на равных, он не упустил возможности продолжить свой рассказ.

— "Ах да.

Поскольку я довольно хорошо изучил строение человеческого тела, помимо этого густого тропического леса я ещё и создал множество самых обычных людей, полностью воспроизведя их материальный состав.

Прошло уже двести тысяч лет.

Так как я ограничил численность населения и не позволил ей превысить один миллион человек, все они мирно живут в этом маленьком мире, где нет ни войн, ни голода, ни эпидемий.

Кроме того…

Я ещё построил магическую школу по образцу, чем-то напоминающему Гильдию Магов.

Вот только в моей школе нет всей той тёмной эксплуатации и злой травли, которые существуют там.

Поэтому я убеждён, что моя магическая школа способна воспитывать таланты куда лучше, чем эта «чёрная фабрика», которой является Гильдия Магов…"

С этими словами маг в белой мантии уверенно улыбнулся и снова неторопливо зашагал вперёд.

Купаясь в мягком солнечном свете, он рассказывал о своих «достижениях» уже заметно более оживлённым голосом.

Под конец Азтран даже лениво подвёл итог, обращаясь к Панку:

— "Ну как?

Разве моя жизнь не насыщенна и не счастлива?

Здесь я могу строить тот самый Эдем, о котором всегда мечтал.

Могу изучать невероятно редкий и почти недостижимый магический мифал.

Могу наслаждаться миром и тишиной.

И даже «механизм вмешательства» больше не приходит без конца докучать мне…

Честно говоря, когда-то я тоже был полон амбиций.

Даже успел поучаствовать в одной-двух битвах легендарного уровня.

Но…

Теперь мне кажется, что даже если я останусь здесь навсегда — в этом нет ничего плохого.

В конце концов, разве не все легендарные существа Мультивселенной рано или поздно уходят в уединение?

Какая разница, где именно становиться отшельником?

Если посмотреть с этой стороны, то мне ещё очень повезло.

По крайней мере, подавляющее большинство легендарных заклинателей не смогут даже одним глазом увидеть этот прекрасный и величественный магический мифал."

{Честно говоря, я думаю что я бы стал как он. Оказавшись в такой ловушке, возможно я бы и потратил первые пару-тройку столетий на поиски решения, но после бесчисленных попыток сдался бы и просто сделал бы себе такой же "Эдем". Просто гулял бы среди леса. Любовался цветами. Иногда возможно сидел у реки/озера и ловил бы рыбу. Не магией, просто обычной деревянной удочкой.
Правда всему когда-то приходит конец. И такой "рай" рано или поздно наскучит. Тогда мысли о тщетности бытия и собственном ничтожестве неизбежно начнут закрадываться в мой разум и медленно прорастать, погружая меня всё дальше в пучины безумия. И тогда произойдёт один из двух - хоть и схожих - исходов: смерть или гибернация. Тут уже зависит от степени безумия, до которой я бы докатился за столь долгое существование в клетке.}