Перевод: Alliala

Редактура: Astarmina

Похожие дни тянулись некоторое время.

Великий герцог, который поправился, был так занят, что у неё не было возможности увидеть его лицо. Он сказал, что пока болел из-за ужасного недосыпания, у него накопились горы незавершенных дел.

Он завтракал с ней каждое утро, а затем уходил в императорский дворец, а она возвращалась в свою спальню, спала ещё немного и просыпалась около полудня.

Без возможности чем-либо заняться, она читала книги и гуляла весь день по саду. Чем бы ни занималась, всегда принимала ванну в ароматной воде после.

Затем они вместе ужинали, как того желал великий герцог.

Он отправлял ей сообщение с просьбой поудинать одной, когда опаздывал, но таких дней было немного. Великий герцог возвращался каждый день, чтобы наблюдать, как она ест за столом, рядом с ним.

Хотя, казалось, не ел так много, он хотел трапезничать вместе с ней.

Ей не нравилось есть в одиночестве, поэтому ей не претило его поведение.

В окружении его, дворецких и служанок, есть вкусную еду почему-то было тепло.

Это было странно. Сначала ей было страшно.

Великий герцог, казалось, был в лучшем настроении с каждым днём.

В его янтарных глазах все ещё сохранялось достоинство рыцаря, но он часто улыбался и был очень добр к ней.

Кроме того, служанки были удивительно дружелюбны.

Сначала они были просто вежливы, но чем чаще они с ней сталкивались, тем чаще они начинали говорить:

— Госпожа, возьмите это; госпожа, посмотрите на то.

Она всегда была скованной, потому что не знала, как обращаться с такими добрыми людьми, но служанки не обращали на это внимания и всегда приветствовали её первыми.

То, что она получала, в основном была еда.

Еда здесь была такой вкусной, даже картофель на пару.

Было неловко есть с восхищением каждый раз, но служанки понимали и даже приносили больше, чтобы её накормить. Благодаря их усилиям она немного поправилась.

Почему они были так добры, когда она была просто одной из хозяев, которым они служили?

— Спасибо, госпожа, — сказала Сумона, расчёсывая её волосы.

Амарион моргнула.

— За что?

— Его Светлость крепко спит с тех пор, как пришла его жена. Когда великий герцог страдал, нам тоже было тяжело. Атмосфера в особняке была действительно нехорошей. Но когда пришла госпожа, всё стало лучше.

— О...

— В будущем будет ещё лучше. Вы такой жизнерадостный человек.

Она молча смотрела на искусную резьбу сверкающего туалетного столика.

«Жизнерадостный...» — она не могла связать это с великим герцогом Морте.

Теперь она поняла, что он не так мрачен, как показало ей первое впечатление, но ей всё ещё было трудно представить светлую сторону герцога.

Его чёрная одежда, его тело, подобное воплощению Бога, и опасный запах смерти, пронизывающий каждый его шаг. Особенно, когда она видела его, блуждающего в кошмарах...

Она сжала руки на коленях. И подумала, что война действительно страшна...

***

Её ночной распорядок ничем не отличался.

Она умывалась, шла в спальню, читала книгу, ожидая его, а затем великий герцог, одетый в удобную одежду, входил и ложился на кровать.

Пока читала, она могла чувствовать его взгляд. Амарион выглянула из-за книги.

Великий герцог с нежностью смотрел на неё.

— В последнее время мой разум всегда ясен.

— Правда?

— Это всё благодаря тебе.

Она нахмурилась. Ей всё ещё было неловко, когда её хвалили. Было ещё более странно слышать это от человека, которого она избивала каждую ночь.

Он положил руки за голову и откинулся на кровать. И улыбнулся.

— Почему... ты делаешь это?

Она смотрела на него озадаченно.

— Позволишь ли ты мне называть тебя по имени?

— Что? Моё имя?

— Да. Могу я называть твоё имя?

«Он очень странный человек, — она моргнула. — Взял в жёны кого-то, кого никогда раньше не видел. Называть меня по имени? Ты можешь делать всё, что хочешь».

Но он хотел разрешения.

— Делайте что хотите.

Он закрыл глаза и улыбнулся её ответу.

— Амарион.

— Марион подойдёт.

— Марион.

Его голос был удушающе мягким.

Она отвернулась. Это был первый раз, когда кто-то назвал её имя таким образом.

До нее донесся насмешливый голос:

— Называй и меня по имени.

— Что?

Она в замешательстве посмотрела на него.

— Что вы имеете в виду?

Как бы плохо она ни знала этикет, но точно понимала, что не было правила, которое позволило бы ей называть великого герцога по имени. Она слышала, что по императорскому этикету жена называла мужа по титулу.

Но он ловко прервал её мысли.

— Твой муж называет тебя по имени, поэтому ты должна делать то же самое, верно?

Великий герцог улыбался, словно был действительно счастлив.

Никто никогда не был так добр к ней, даже её семья.

Но...

После недолгого колебания она сказала:

— Виктор...

— Правильно!

Он похвалил её, словно послушное животное. Затем позвонил слуге.

Тот вошёл, задёрнул шторы и погасил свечи.

Глазами, мерцающими в свете свечей, великий герцог лениво посмотрел на неё.

— Называй меня, как хочешь... Доброй ночи, Марион. Спи хорошо.

Его слова звучали невероятно сладко.

В темноте его дыхание замедлилось, а затем стало ровным.

Амарион отложила книгу, которую держала, и схватила меч. Как обычно, она обняла ножны и присела.

Неизвестные эмоции сжимали её грудь.

***

Это был поистине мир.

Это был мир, который она никогда не могла себе представить.

Это было не совсем то, чего она хотела, но это перенесло её в мир за пределами её самых смелых мечтаний.

Не было пробуждения на рассвете от рёва горгульи, не было объятий с недавно осиротевшими детьми посреди метели, и не было раскопок трупов из обрушившейся шахты.

Все её новые владения сладко окутывали всё её тело.

Предметы в доме великого герцога были все чистыми и блестящими.

Еда была вкусной, а люди дружелюбными.

Прежде всего, Виктор, великий герцог...

Он был первым настоящим джентльменом, которого она когда-либо встречала.

Он был изящен и так нежен, что каждое его слово захватывало дух.

Это был первый раз, когда кто-то так с ней обращался, поэтому она постоянно смущалась.

Куда делись её первоначальный страх и гнев? Ей снова было неловко...

Она думала, что это слишком много — получать все только потому, что она укладывала его спать.

Амарион пересекла холл к своей спальне и посмотрела на себя в зеркало на стене.

Её кожа, которая была красной и грубой от холода, теперь была почти гладкой.

Проводя время на солнце и питаясь хорошей пищей, она заметила, что цвет ее лица также улучшился.

Она потёрла щёку тыльной стороной руки. И поняла, что ей нравится быть на солнце.

Южное солнце было жарким, поэтому когда она была под ним, её кожу покалывало.

Служанки установили навес на одной стороне сада, чтобы она могла сидеть там и читать книгу.

«Загорю ли я, если буду так находиться на солнце? Как Виктор?»

Она быстро отогнала мысли, которые затуманили её разум.

«Как Виктор».

Просто сравнение с ним заставляло её чувствовать вину.

Она поспешно отошла от зеркала и направилась к кабинету великого герцога. Это был первый раз, когда он вызвал её в свой кабинет.

Виктор всегда говорил, что она может прийти в кабинет и сказать ему, если чего-то хочет, но она ничего не хотела.

Её желудок всегда был полон, и место, где она спала, было тёплым.

«Что ещё мне нужно?»

У неё было всё, что она хотела есть, любая книга, которую она хотела прочитать, и если ей нужно было что-то ещё, ей нужно было только сказать слово, и это волшебным образом приносили ей.

Поэтому она думала, что было бы лучше, если бы он мог перестать задавать ей вопросы. Она легко открыла дверь кабинета.

В кабинете пахло бумагой и чернилами.

Там было исключительное количество подсвечников, а глубокая мебель из красного дерева и искусно сотканный ковёр были красиво украшены чёрным львом, символом великого герцога.

Виктор и Дидерик, который также присутствовал, имели серьёзные выражения лиц. Они были глубоко погружены в обсуждение.

Амарион занервничала.

— Что-то случилось?

Прежде чем она успела спросить, великий герцог заговорил:

— Марион. Поскольку ты моя жена, ты должна заботиться об этом особняке.

— Что?

Она была невероятно озадачена.

В благородной семье экономка обычно отвечала за домашнее хозяйство. Но для неё это было не так.

Его замок был больше похож на крепость, чем на особняк.

Она чувствовала, что не её работа управлять замком. Её талантом было владение мечом, поэтому ей приходилось весь день оставаться на передовой.

Она сказала, колеблясь:

— Я думала, что моя работа заключается в том, чтобы укладывать Его Светлость... спать.

— Разве я не говорил, что сделаю тебя самой могущественной дамой в Империи? Марион, в Империи нет ни одной дамы, которая не ведёт свои книги.

Её брови нахмурились от его слов.

Верно, как только она стала женой великого герцога, ей придётся вести дела.

Виктор, заметив, что она застыла, как статуя, быстро смягчил выражение лица.

— Эй, Марион. Я не хотел тебя подталкивать или упрекать. Я просто хотел дать тебе кое-что. Ты моя жена, поэтому ты должна иметь контроль над семейными деньгами, — он ласково поддразнил. — Это не будет сложно. Дидерик поможет тебе. Если есть что-то, что ты хочешь, купи это.

Он был очень щедрым.

Амарион не понимала его.

Было ли возможно быть достаточно богатым, чтобы так легко давать разрешение?

Великий герцог сладко улыбнулся.

Она поджала губы, словно выпила сироп.

Это была улыбка, которой она не могла сопротивляться.

Наконец, Амарион кивнула.