---

Дети рождаются в этот мир, унаследовав от отца и матери по половине генетического материала.

Генов великое множество. Их комбинация до определённой степени предопределяет физические особенности, характер, спортивные задатки, интеллект — всё то, что принято называть врождёнными способностями. К примеру, если говорить об успеваемости в учёбе, она примерно на 70% зависит от генетики.

Родители Руканы были самыми обычными людьми, но по какой-то счастливой случайности их гены совпали идеальным, чудесным образом. Из гнезда коршуна вылетел сокол.

С Итохой история повторилась. Её отец вкалывал в транспортной компании, а мать трудилась в сфере соцобеспечения. Оба, судя по всему, были работягами, но рисовать толком не умели. Да и такой памятью, как у Итохи, которая могла назубок пересказать повадки любой букашки, они тоже не обладали. Они даже не признавали её талант. Единственным человеком, который понимал Итоху, была бабушка, но и та, похвалив внучку, мол, какая же ты у меня умница, Ито-чан, неизменно добавляла:

— И в кого же ты такая уродилась?

Каждую ночь Рукана лежала в постели, укутавшись в одеяло, и думала обо всём на свете, пока сон не сморит её. Она крепко прижимала к себе ту штуку, что забиралась к ней под одеяло, и давала волю воображению.

Была одна фантазия, о которой Рукана ещё не рассказывала Итохе: будто в прошлой жизни они были родными сёстрами и жили только вдвоём.

Разумеется, ни в какие прошлые жизни Рукана не верила. Если бы люди действительно перерождались, то было бы странно, что численность населения Земли постоянно меняется. Бессмыслица.

Так что это всего лишь фантазия, не более. Будто они рождаются сёстрами в самых разных уголках планеты и в самые разные эпохи, порой разлучаются ещё в детстве, но всё равно находят друг друга.

Рукана прекрасно понимала, что человеческий век недолог: от силы 120 лет, а чаще всего и того меньше — 90 или 80. Или даже раньше. А значит, сёстрам суждено умирать. Иногда первой уходила Рукана, иногда — наоборот. Расставание каждый раз приносило невыносимую боль и горечь, но они рождались заново и снова встречались.

Она ещё не делилась этим с Итохой. Рукана собиралась рассказать всё от и до как-нибудь потом.

Просто глупая фантазия. Безобидный способ скоротать время перед сном.

Рукана и Итоха не были сёстрами. Никакого перерождения не существовало. Рукана не верила ни в реинкарнацию, ни в рай, ни в ад, ни в буддийский чистый край. Смерть — это конец. Когда-нибудь они обе умрут. И это единственное расставание разлучит их навечно. Стоит одной из них умереть, и они больше никогда не увидятся. Такова суровая реальность.

Но именно поэтому их встреча имела такую колоссальную ценность.

Ей хотелось беречь каждую минуту, проведённую вместе, пока не пробил час разлуки.

Рукана всё собиралась завести этот разговор. Они тогда учились в пятом классе. «Расскажу перед летними каникулами. Или, может, лучше уже во время каникул?» — думала она.

За четыре дня до окончания триместра, в обеденный перерыв, Рукана собиралась выйти из класса вместе с девчонками, которые позвали пойти с ними, как вдруг её окликнул мальчик по имени Когарезава Марихико:

— Шизукудани-сан, можно тебя на пару слов?

Рукана дико растерялась. Она сама удивилась тому, насколько сильно занервничала.

— А, что? Мне просто нужно сейчас идти в спортзал…

Внутри всё так и обдало жаром, слова полетели из неё пулемётной очередью. Рукана не могла заставить себя посмотреть Когарезаве прямо в лицо. Он считался первым красавчиком в школе, девчонки шушукались, что он копия какого-то популярного айдола. Он держался особняком от вечно орущей и бесящейся оравы мальчишек, был очень вежливым и мягким. Говорили, что он не смотрит аниме, не читает мангу, не играет в видеоигры, а читает исключительно «книги с отцовской полки». Некоторые даже называли его чудаком не от мира сего.

На весенней экскурсии Рукана случайно пошла рядом с ним. Она вела себя как обычно, просто болтала, но Когарезава вдруг задумчиво произнёс: «Шизукудани-сан, ты такая загадочная».

И вот теперь Когарезава просил её прийти после уроков в парк неподалёку от школы, чтобы поговорить. Рукане показалось, что причин для отказа у неё нет, и она согласилась.

В парке собралось человек шесть-семь из их класса. Чисто поглазеть. Но вокруг скамейки, где сидели Рукана и Когарезава, не было ни души. Мальчик как-то буднично и просто признался, что она ему нравится и что он из-за мыслей о ней порой даже уснуть не может.

— Давай встречаться, — предложил он.

Услышав это, Рукана на автомате спросила:

— А что делают, когда встречаются?

— Даже не знаю, что делают… — Когарезава озадаченно нахмурился.

На следующий день Рукана по плану должна была идти к Итохе. Ещё до того, как та успела разложить свои альбомы и карандаши, Рукана первым делом выложила ей новости про Когарезаву:

— Представляешь, я решила попробовать встречаться с Когарезавой-куном. Когда я спросила его, что вообще делают в таких случаях, он долго думал и ответил: «Наверное, узнают друг друга лучше». Что за бред? Я так сильно смеялась.

— …И ты всё равно согласилась с ним встречаться?

Итоха сидела, опустив голову и буквально вцепившись обеими руками в край стола. Выглядела она как-то странно. Будто превозмогала сильную физическую боль.

— Ну, мне показалось, что такой опыт лишним не будет…

У Руканы внутри всё похолодело. Неужели она натворила что-то ужасное? Да быть того не могло.

— У нас в классе уже несколько девчонок встречаются с мальчиками. Мы же ещё в начальной школе, понятно, что ничем таким заниматься не будем. Рано прыгать во взрослую жизнь не хочется, но и отставать от всех как-то глупо…

— А если бы это был не Когарезава-кун?

— То есть?

— Если бы тебе признался не он, ты бы согласилась? Например, если бы это был Каияма? Или Ячихама? Или Кукита?

Итоха принялась один за другим перечислять мальчишек из их класса. Каияма бегал быстрее всех на параллели. Ячихама спал и видел себя комиком. Кукита во всеуслышание заявлял, что получает за тесты только сто баллов, и требовал, чтобы одноклассники звали его «Мистер Совершенство».

— Даже не знаю… — Рукана попыталась представить, но быстро поняла, что это бессмысленно. — Наверное, не согласилась бы.

— Почему?

— Ну, Когарезава-кун… симпатичный. И не такой шумный, как остальные придурки. По крайней мере, не вызывает раздражения.

— И это всё?

— Да я же просто попробовать, понимаешь? Один разок.

— Просто попробовать с Когарезава-куном…

Итоха выдохнула эти слова так, будто вытолкнула на стол тяжеленный невидимый ком, и тяжело вздохнула. Затем едва слышно обронила: «Вот как», — и окончательно замкнулась в себе. На все вопросы Руканы она лишь безучастно кивала или качала головой, не говоря ни слова. К рисункам она так и не прикоснулась.

В итоге за весь день они ни разу не встретились взглядами. Рукана ушла домой.

+++ + ++++

Так, не обронив друг другу ни слова, они дотянули до летних каникул. Днём Итоха почти всегда сидела дома одна. Рукана трижды приходила к её дому. Сколько бы она ни звонила в звонок, Итоха не открывала. Возвращаясь обратно в третий раз, Рукана так разозлилась, что решила: «Ну и чёрт с ней! Знать её больше не хочу, на этом всё!» Но уже на следующий день после полудня её ноги сами принесли её в парк, где Итоха обычно ловила насекомых.

Худенькая девочка в чёрно-синей одежде с сачком в руках увлечённо за чем-то гонялась.

Стоило Рукане окликнуть её, как глаза-бездны уставились на неё. Зрачки-чёрные дыры, которые столько раз смотрели на Рукану. Можно сказать, Рукана бессчётное число раз падала в эту пропасть.

Но стоило только сделать шаг навстречу, как Итоха начала пятиться, хаотично размахивая сачком перед собой.

— Не подходи!

Такой реакции Рукана никак не ожидала. Это был удар под дых. Ей стало одновременно и безумно больно, и дико обидно. Внутри вспыхнула ярость: захотелось вцепиться в эти чёрные патлы, разодрать их в клочья, повалить это тощее тело на землю, сесть сверху и оттаскать как следует. За что Итоха так с ней? Это просто в голове не укладывалось.

— Ладно. Я стою на месте. — Рукана замерла. Ей нужно было понять, в чём дело. — Давай поговорим? Или ты теперь вообще знать меня не хочешь?

— …Это не так.

Итоха опустила голову, перестала махать сачком и застыла.

— Тогда почему?

Рукана просто хотела знать причину. Главное — не срываться на крик. Если начать обвинять её или говорить на повышенных тонах, Итоха замкнётся и ничего не расскажет. А то и вовсе убежит. Рукана изо всех сил старалась, чтобы её слова не звучали как ругань.

— Тебя не было дома? Или ты была, но просто меня игнорировала? Что случилось? Я просто хочу понять. Ненавижу недосказанность. Ты же отлично знаешь мой характер, я не успокоюсь, пока не выясню всё.

— …Вы с Когарезава-куном… хорошо общаетесь?

— Переписываемся иногда. Не более того. Каникулы же всё-таки.

— Понятно.

— При чём тут вообще Когарезава-кун? Он тебе покоя не даёт? Ты его так ненавидишь?

Итоха замотала головой. Да так яростно, что её чёрные волосы растрепались и стали торчать во все стороны. Это было слишком категоричное отрицание. Рукана опешила.

До этого момента ей подобная мысль даже в голову не приходила. Она была уверена, что это исключено, но...

— Итоха… тебе что, нравится Когарезава-кун?

— Н-нет! Не нравится!

— Но ты ведь его не ненавидишь.

— …Не ненавижу. Просто…

— Что «просто»?

Когарезава Марихико для пятиклассника был на редкость начитан и эрудирован. Помимо внешности, именно это выделяло его среди сверстников. Рукана знала, что он парень умный. Но, как выяснилось из сбивчивых объяснений Итохи, Когарезава безумно интересовался биологией и штудировал научные труды, которые предназначались скорее для взрослых, чем для детей.

— …Когарезава-кун… он тоже очень много знает про бабочек и мотыльков…

— Откуда… Откуда ты вообще это знаешь, Итоха?!

— Здесь. В этом парке… Мы пересеклись, когда я… искала бабочек…

— Так же, как сейчас?

— …И тогда… Когарезава-кун сам подошёл и заговорил со мной…

Оказывается, он сказал ей: «Хиираги-сан, у тебя одежда прямо как крылья у траурницы». И добавил: «Я очень люблю траурницу, знаешь?»

Итоха ответила, что знает. Что это она и есть.

«Я так и думал, — улыбнулся тогда Когарезава. — Я давно заметил, что ты любишь ловить насекомых. Я тоже. На весенних и летних каникулах папа всегда возит меня в горы, на болота или в лес. Мы там ставим палатки. Целыми днями ловим рыбу, ищем жуков. Если намазать дерево сладким сиропом, туда слетается куча насекомых, это такое зрелище — дух захватывает».

— Я тогда подумала: «Как же здорово»… У меня-то в жизни ничего подобного не было…

Родители Итохи вкалывали и на Новый год, и в праздники Обон. Их выходные практически никогда не совпадали, поэтому в семейное путешествие с ночёвкой Итоха ездила всего один-единственный раз в жизни — когда только пошла в школу.

— Мне стало так завидно… А Когарезава-кун тогда сказал…

Когарезава, конечно, понятия не имел о том, что происходит в семье Итохи. Но, видимо, что-то почувствовал. Немного подумав, он уверенно заявил ей: «Мы обязательно съездим туда. Мы пока ещё мелкие, сами далеко уехать не можем. Но уже через два года будем в средней школе. А ещё через три — в старшей. Сможем подрабатывать, появятся свои деньги, и мы будем ездить куда угодно. Я лично так и сделаю. Потому что хочу выбраться в поход сам, без отца».

— …Я всегда думала, что моя жизнь так и останется серой и неизменной… Но после его слов мне показалось, что всё ещё может измениться… Что я смогу стать другой…

— Да мне плевать!

Нельзя поддаваться эмоциям. Нужно сохранять ледяное спокойствие. Она ведь обещала Итохе не подходить близко. Нельзя давить на неё. Но почему Рукана не могла совладать с собой?

— Впервые об этом слышу! Когда это было? Недавно? До того, как Когарезава-кун признался мне, да?! И ты молчала? Держала в секрете? Зачем? С какой стати?!

— …Прости меня.

Итоха не сдвинулась с места. Но вся сжалась и залепетала извинения. Её мучила совесть. Она искренне считала, что виновата.

— Сложно было рассказать? Если бы ты сразу всё выложила, я бы хоть понимала, что происходит! Как ты могла скрывать это от меня? Я-то тебе всё как на духу выдала! Сразу прибежала и честно сказала, что Когарезава признался мне и мы теперь встречаемся!

— Но это совсем другое…

— Да то же самое! Я делюсь с тобой вообще всем! У меня от тебя нет ни тайн, ни лжи! Я открываюсь тебе только потому, что это ты! А ты, выходит, совсем другая? Завела от меня секреты? Врала мне за спиной?

— Это не ложь и не секреты…

— Если Когарезава подошёл к тебе и зажёг в тебе какую-то искру, надо было просто сказать! Если бы я только знала, я бы никогда в жизни не согласилась с ним встречаться!

— Да не в этом дело! — истошно закричала Итоха. Казалось, будто этот крик вполне мог разорвать её лёгкие. — Рукана, ты вообще ничего не понимаешь! У меня куча всего, о чём я молчу! Полно вещей, которыми я просто не могу с тобой поделиться!

Смысл этих слов ударил Рукану наотмашь, похлеще силы самого крика. Земля ушла у неё из-под ног — она перестала понимать, стоит ли вообще на собственных двоих. Всё тело онемело. Она потеряла ощущение собственного веса.

— Я другая. Я не такая, как ты, Рукана. Вообще не такая. Во всём. Мы слишком разные.

Что за чушь несёт Итоха? Рукана отказывалась понимать. Ей на секунду показалось, что подруга говорит на каком-то чужом, неведомом языке далёкой страны.

— В отличие от тебя, Рукана, я никчёмная. У меня ничего толком не получается. Мне тоже хотелось иметь друзей. В школе я всегда одна. Мне было так одиноко. Так невыносимо и больно смотреть, как все вокруг веселятся. Я безумно завидовала тебе, Рукана! Вокруг тебя вечно толпа, ты всегда смеёшься. У тебя есть тонна вещей, о которых мне остаётся только мечтать! Заботливые родители, которые тебя обожают, друзья, острый ум, ты ходишь на разные секции… Тебе всё даётся легко. А у меня ничего нет. Абсолютно. Ну рисую я, и какой в этом толк? Всё равно из этого ничего не выйдет. Как бы сильно я ни любила траурниц, мне никогда не стать бабочкой. Я не смогу свернуться в куколку и переродиться. Мне не суждено улететь отсюда. Я не ты, Рукана! Я люблю тебя, но моя зависть к тебе просто душила меня! Когда я сравнивала себя с тобой, мне становилось так стыдно, я чувствовала себя такой жалкой… Поэтому я и не могла ничего сказать!

Рукане хотелось зажать уши руками. Она не желала этого слышать. Но слова уже вонзились в неё. И это был не иностранный язык. Итоха кричала на чистом японском. Смысл был предельно ясен. И в то же время — абсолютно непостижим.

— …Как… как ты могла так думать?.. Зачем… Зачем ты так мешаешь себя с грязью? Зачем тебе вообще сравнивать себя с кем-то? Итоха, ты же гений! Я ведь признаю твой талант! Я ценю тебя больше всего на свете! Ты единственный человек, перед которым я открываюсь без остатка, понимаешь?!

— На самом деле тебе тоже стыдно за меня, Рукана.

— Что ты такое несёшь?..

— А разве нет? В школе ты на меня даже не смотришь. Ты ведь до смерти боишься, что нас увидят вместе. Сможешь ли ты открыто, перед всеми заявить, что постоянно торчишь у меня дома?

— С-смогу! Конечно смогу! Я просто не видела в этом смысла, вот и не трубила на каждом углу…

— А ты думала, мне было легко, когда ты в школе изо дня в день делала вид, будто меня не существует?!

— Так ведь это… ну, мы же договорились…

— Да ничего ты не понимаешь, Рукана! Я просто терпела. Терпела, потому что знала: если я полезу к тебе в школе, у тебя будут проблемы из-за меня. Я ведь для всех чудачка, стрёмная, отщепенка. Я же не ты…

— Да что я, по-твоему, должна была сделать?!

Рукана сорвалась и толкнула Итоху в грудь. Та вскрикнула: «Ах…» — потеряла равновесие и повалилась на траву. Рукана не собиралась толкать её сильно. Она вообще не планировала распускать руки. Итоха сама её довела. Это всё из-за неё.

Как подло. Припомнить сейчас школьные обиды. Какая же Итоха трусиха. Зачем устраивать эти сцены теперь? Всё ведь было решено и понятно с самого начала. Они обе это приняли. По крайней мере, Рукана была в этом уверена.

Да, Итоху считали странной. В школе она изгой. До сих пор находятся придурки, которые отпускают шуточки в её адрес. Но какая разница?

Какое им дело до мнения стада тупых, ограниченных детей, которыми движут одни лишь предрассудки? У Итохи редкий, выдающийся талант. Рукана знает это. Рукана — единственный человек, который по-настоящему её ценит. Этого должно быть достаточно! Чего ей ещё не хватает?

— Прости меня, — раздался глухой, едва различимый голос Итохи.

Она так и сидела на траве, низко опустив голову. Сачок вывалился из её рук и валялся где-то в стороне.

— Наверное, ты права, Рукана. Мне и впрямь немного нравился Когарезава-кун. И я просто приревновала тебя к нему. Вот и наговорила кучу лишнего. Выплеснула то, что годами копилось внутри, но о чём я боялась заикнуться. Пожалуйста, извини меня.

Итоха штамповала слова одно за другим. Но в них не было жизни. Пустые звуки, которые ничего не выражали. Она была совершенно не похожа на себя. Перед Руканой сидела оболочка Итохи, но её суть будто подменили на что-то чужое. Рукана поймала себя на вполне серьёзной мысли: это Итоха, но одновременно — кто угодно, только не она. По крайней мере, не та Итоха, которую Рукана знала. Совершенно чужой человек.

«Верни её».

«Верни мне мою Итоху».

Рукане хотелось кричать об этом во весь голос.

Но к кому обращаться? Кого винить?

— …Значит, ты меня не простишь, — тихо обронила Итоха и поднялась на ноги.

Она нагнулась и подняла сачок. Движения её были пугающе механическими. Итоха развернулась и пошла прочь. Шаг её был твёрдым и уверенным. Рукане показалось, что она уходит с абсолютно холодным сердцем.

Жутко. Дико. Итоха просто разворачивается и оставляет Рукану одну. Разве такое возможно? Рукане хотелось крикнуть ей вслед: «Как это понимать? Почему?» Ей казалось, что Итоха вот-вот опомнится и остановится. Обязательно обернётся и скажет что-то. Итоха просто не могла вот так взять и бросить её.

Но почему она не оборачивалась? Почему шагала вперёд, даже не замедляя ход?

Силуэт Итохи стремительно уменьшался вдали. Ещё не поздно. Если припустить со всех ног, её можно догнать.

Но ноги намертво приросли к земле. Они отказывались подчиняться. Рукана поняла, что больше не может даже стоять. Она опустилась на корточки, а когда бессильно осела прямо на траву, Итоха уже окончательно скрылась из виду. Ничего, она просто ушла. Она обязательно вернётся.

Она должна вернуться.