Смола в жаровне потрескивала. Когда разведчик ворвался в шатёр клана Белой Гривы, вместе с ним влетел порыв холодного ветра, а на копытах ещё налипла твёрдая грязь приграничья.

Это существо было ростом более трёх метров, верхняя его часть тела была человеческая, а нижняя конская, и оно таяжело дышало.

«Железный дракон! У только что обнаруженной нами жилы серой магнетитовой руды появился железный дракон!»

Доложил кентавр-разведчик.

Не только Солорог заметил серую магнетитовую руду. Или, точнее сказать, кентавры клана Белой Гривы обнаружили её ещё полмесяца назад. Но из-за внутренних проблем клана они так и не начали разработку, а лишь выставили дозорных, чтобы следить за состоянием месторождения.

Поэтому и заметили появление железного дракона.

«Железный дракон. Какого он размера?»

«Примерно тринадцать метров. Не взрослый, а скорее подросток или юный дракон».

«Он ещё там, у магнетитовой жилы?»

«Нет, уже улетел. Но он копал руду и нашёл жилу, поэтому он обязательно вернётся».

После короткого обмена.

Шаман клана Белой Гривы медленно поднялся из тени.

Старик-кентавр в плаще из вороньих перьев нахмурился. В иссохшей правой руке он сжимал костяной посох, инкрустированный клыком ледяного великана. Три подвесных колокольчика на навершии беззвучно дрожали.

В глазах шамана это был знак надвигающейся опасности.

«Этот железный дракон не случайный гость. Он принесёт нашему клану беду».

Медленно произнёс старик.

У жаровни резко встал Железное Копыто, предводитель ударного отряда.

Кентавр ростом почти четыре метра был закован в тяжёлую кольчугу. В тёмно-коричневой гриве переплетались костяные ожерелья и при каждом движении они сталкивались с жутким клацаньем.

Вставая, он опрокинул жаровню и горящая смола брызнула на железно-серые копыта, но он даже не поморщился.

Он схватил стоящее рядом копьё, лезвие которого покрыто зазубринами от бесчисленных битв.

«Тридцать отрядов тяжёлых лучников плюс мой ударный отряд».

Он оскалился в улыбке:

«Устроим засаду у серой магнетитовой жилы. Когда он вернётся, его череп станет моей чашей для вина!»

Юный дракон был в их глазах всего лишь чуть более сильным зверем.

Кланы приграничья и ледяных равнин в целом гораздо свирепее, чем в Сельских пустошах. Клан Белой Гривы однажды отбил белого дракона, пытавшегося их покорить. Его сброшенная чешуя до сих пор висит в лагере как символ славы.

Они знали, что железный дракон сильнее белого.

Но тот белый дракон, которого они прогнали, был гораздо крупнее того, что видел разведчик.

С другой стороны шатра Серебряная Грива неторопливо чистил копыта от грязи.

Он командовал отрядом охотников. От него исходил редкий аромат соснового масла и янтаря. Серебристо-белая грива струилась, стальные подковы при каждом шаге выбивали искры.

«Зачем зря губить воинов?»

Он взглянул на Железное Копыто и неспешно продолжил:

«Сначала выясним, где и как появляется железный дракон. Потом устроим ловушку, или используем яд. В любом случае, прямой бой это самая глупая идея».

Железное Копыто холодно посмотрел на Серебряную Гриву.

«Слава кентавров в копье и стреле, в прямом рывке. Подлые методы только опозорят предков».

Серебряная Грива парировала:

«Не путай безрассудную глупость со славой».

Прошёл год с тех пор, как умер предыдущий вождь клана Белой Гривы, но нового так и не выбрали.

Двое кандидатов под кодовыми именами Железное Копыто и Серебряная Грива были самыми сильными претендентами. Они постоянно сталкивались лбами, не уступая ни в чём.

Именно из-за их соперничества разработка серой магнетитовой руды так и не началась.

Но кандидатов было трое.

Эйрви хлопнула огромными крыльями, выросшими на спине, и поднялась с сидячего положения.

Эта самка-полукровка эльфа была гораздо изящнее остальных кентавров. Белоснежные крылья в свете огня переливались жемчужным блеском, а грива и кожа чистейшего белого цвета, при движении мерцали лёгким сиянием.

Когда она расправила крылья, то весь шатёр потемнел.

Словно весь свет собрался на ней.

Выпив глоток крепкого вина и повесив бурдюк на пояс, Эйрви слегка порозовела на эльфийски прекрасном лице, но взгляд оставался спокойным и ясным.

«Глупцы. Неужели в ваших глазах только убийство и яд?»

Сказала Эйрви:

«Вы даже не знаете, сколько у железного дракона подданных, зачем он здесь, и уже хотите его убить? Ваша безрассудность только навредит клану».

Железное Копыто и Серебряная Грива переглянулись.

Затем, словно по молчаливому согласию, оба одновременно повернули копья в сторону Эйрви.

Железное Копыто фыркнул:

«Полукровка. Смешанная кровь делает тебя нерешительной».

Серебряная Грива был мягче, но не скрывал неприязни:

«У юного дракона не может быть сильных подданных. Твои опасения напрасны. Эльфийская кровь делает тебя трусливой и осторожной».

В далёкой истории кентавры создали великое государство.

Они носились по Диким землям и ледяным равнинам, пили крепкое вино, наслаждались ветром в гриве.

Но с течением веков государство кентавров рухнуло, раскололось и превратилось в обычные кланы монстров.

Однако они не забыли былого величия и гордились чистотой крови.

По идее, как небесная лошадь с крыльями от рождения, Эйрви должна была пользоваться уважением и любовью соплеменников. Но эльфийская кровь и изящная внешность, отличающая её от остальных, вызывали лишь презрение и предубеждение. Кентавры предпочитали грубые черты и мощные тела.

Её мать была воительницей клана Белой Гривы.

Её отец — эльфийский следопыт, проходивший через приграничье.

Мать-кентавр мечтала о мире, который видел эльф. Эльф восхищался смелостью и прямотой матери-кентавра. Между ними вспыхнула любовь — и родилась Эйрви.

Это должна была быть прекрасная история о любви, преодолевшей расовые границы.

Но крылья небесной лошади сделали Эйрви особенной и её рождение стоило жизни матери.

Эльфийский отец вскоре покинул место скорби, оставив маленькую Эйрви в клане Белой Гривы, не взяв ее с собой.

С самого рождения она была окружена косыми взглядами, терпела презрение и насмешки.

Но благодаря выдающемуся таланту и воле она пробилась наверх. Сейчас она была капитаном стражи клана Белой Гривы, и тоже претендовала на место вождя и вызывает опасение у Железного Копыта и Серебряной Гривы, которые часто объединяются против неё.

Она уже доказала своё превосходство.

Но кентавры по-прежнему одержимы чистотой крови и это ставит её в невыгодное положение в борьбе за власть.

«Жажда власти уже затмила вам разум».

«Вы сейчас лишены разума и спокойствия и думаете только о том, как больше себя проявить, забывая, что будущее клана важнее всего».

Эйрви безжалостно парировала.

В этот момент взгляд старика-шамана постоянно менялся.

Он был шаманом, пережил двух вождей, пользовался огромным уважением в клане Белой Гривы. Его мнение могло определить, кто станет следующим вождём.

«Все замолчите».

Его взгляд в этот момент стал ясным. Он опёрся на костяной посох и медленно произнёс хриплым голосом:

«Опасность и возможность идут рука об руку. В глубине души я чувствую: появление этого железного дракона крайне важно для клана Белой Гривы. Это может стать поворотным моментом в нашем развитии».

Шаманы годами прислушиваются к голосам мира.

Чем ближе к концу жизни, тем острее, их интуиция была сверхъестественно острой.

С того мгновения, как разведчик-кентавр принёс весть о железном драконе, старик ощутил странное чувство, словно он стоит на краю пропасти, и одновременно на вершине облаков.

«Что вы думаете делать?»

Спросила Эйрви, глядя на старика.

Шаман обвёл взглядом троих, помолчал, размышляя несколько секунд, и наконец сказал:

«Я стар. Мои мысли уже не так ясны. Земля и ветер принадлежат вам, молодым кентаврам. Ваши идеи важнее моих».

Помолчав, он продолжил:

«Тот, кто разумно разберётся с делом железного дракона, получит мою дальнейшую поддержку».

Смола в жаровне вспыхнула яркой искрой, осветив лица трёх предводителей кентавров, на каждом из которых отразились совершенно разные эмоции.

Впервые старик-шаман открыто и официально заявил, кого поддержит. С его авторитетом эта поддержка с огромной вероятностью решит, кто станет следующим вождём.

Появление железного дракона стало пробным камнем в их борьбе за власть.

П.А. - В дальнейшем разумных существ буду обозначать «он/она», неразумных чудовищ или полуразумных вроде бурых медведей — «оно».

П.П. - Возможно тут эту расу стоило перевести как “Пегас”, но в оригинале это именно “небесная лошадь”, поэтому оставлю как есть.