Драконья природа толкала Солорога разорвать вождя кентавров в клочья, чтобы выпустить пар. Но после долгого времени рядом с Гаросом он уже научился себя сдерживать.

Сила драконов и так была продемонстрирована в полной мере.

Живой вождь кентавров сейчас стоил гораздо дороже мёртвого.

Серебряная Грива на миг замер, а потом его лицо озарилось безумной радостью. Он низко склонил голову.

«Благодарю за милосердие».

Солорог бросил взгляд на Гароса, чуть приподняв подбородок молчалива показывая: «Видишь? Я расту».

Гарос слегка улыбнулся, не скупясь на похвалу:

«Мой дорогой брат, я думал, ты прикончишь его ради удовлетворения. Твой прогресс налицо. Нынешний ты заставляешь меня по-новому на тебя смотреть».

«У нас одна кровь, — спокойно ответил Железный Дракон. — Это не стоит упоминания».

Он старался выглядеть невозмутимым, без единой эмоции на лице. Но предательски задранный вверх хвост выдавал его настоящее настроение, показывающее чистое удовольствие.

Под бархатным ночным небом братья Игнас допрашивали Серебряную Гриву о положении дел в клане Белой Гривы.

Тот ничего не скрывал и рассказал всё как есть.

Почти все элитные воины из ударных и охотничьих отрядов сейчас находились здесь. В лагере клана остались только больные или по иной причине временно неспособные сражаться. Но помимо ударных и охотничьих отрядов в главном стане клана существовала ещё и отдельная стража.

Серебряная Грива понимал, что потеряв ударную и охотничью силу, клан Белой Гривы даже в случае избежания участи стать потомками драконов всё равно будет смертельно ослаблен и вряд ли выживет на стыке земель.

Раз так, то лучше пойти до конца и полностью присягнуть драконам.

По тому, как Железный Дракон в итоге пощадил его, Серебряная Грива сделал вывод, что эти двое молодых драконов гораздо больше ценят реальную выгоду, чем те кровожадные чудовища, ведомые лишь яростью и инстинктами, о которых он слышал раньше.

А это означало, что присягнувшие кентавры не будут подвергаться бессмысленным убийствам.

К тому же…

Когда они в первый раз обманывали Железного Дракона, часть слов Серебряной Гривы была искренней.

Из-за войны на северных ледяных равнинах вся приграничная зона пришла в хаос. Ветер перемен дует всё сильнее, обстановка становится всё менее предсказуемой. В таких условиях следовать за могущественным драконом было вполне разумным выбором.

«Покажи дорогу», — коротко бросил Гарос.

Раз уж дело с кланом Белой Гривы началось, то закончить его нужно сегодня же.

Раненых и захваченных раньше огров, оборотней и прочих потомков клана Плавильщиков Железа оставили охранять месторождение. Остальных кентавров разоружили, сняли доспехи. Теперь их стерегли потомки Плавильщиков и сам Железный Дракон.

Этим воинам пока нельзя было доверять полностью.

Они склонились перед мощью Гароса, но в глубине души ещё теплилось сопротивление и неприятие.

Чтобы сделать их по-настоящему надёжными, нужно было покорить весь клан, включить в число подданных их жён, детей и всех, кого связывала кровь и узы.

Гарос собирался взять с собой только тяжело раненного Серебряную Гриву и отправиться прямо в стан кентавров.

Он не был злобным драконом-убийцей, поэтому сначала попробует говорить. Но если разговор не сложится, то он не против показать кентаврам, что такое настоящий боевой дракон в деле.

Однако…

Как только Гарос собрался схватить Серебряную Гриву и взлететь, его взгляд внезапно метнулся к небу.

На краю ночного горизонта из облаков вырвалась снежно-белая фигура.

Это была крылатая кентавр. Лунный свет ложился на её перья, заставляя каждое сиять чистым, холодным блеском, совершенно необычное зрелище.

«Это и есть та самая Эйрви, о которой ты говорил?» — спросил Гарос, не отрывая взгляда от приближающейся фигуры.

«Да, это она», — тихо подтвердил Серебряная Грива. — «Самая сильная из нашего молодого поколения».

Смешанная кровь эльфа и возврат к предкам пробудило в ней кровь небесного коня. Пара крыльев небесного скакуна было редчайшим сочетанием. По уникальности это было почти на уровне полукровных драконов, подумал Красно-железный дракон, прищурив глаза и спокойно ожидая, пока гибрид приблизится.

Эйрви была в лёгкой броне, её фигура казалась изящнее и тоньше обычных кентавров.

За спиной находился длинный лук, превышающий её рост, а в руке огромный серебряный меч. Крылья мерно взмахивали, копыта словно ступали по воздуху, и она плавно снижалась.

В отличие от Серебряной Гривы и Железного Копыта, Эйрви не собиралась сразу бросаться в открытый бой с юным железным драконом.

Она чувствовала, что появление его здесь не случайно. Ей хотелось выждать, проследить за ним, выяснить, кто стоит за ним, и только потом решать, что делать дальше.

Но Серебряная Грива и Железное Копыто слишком торопились занять место вождя, и ударили слишком рано и вытащили на свет того, кто стоял за спиной юного дракона.

Когда Эйрви добралась до места, она увидела, как Красно-железный дракон в одно мгновение разнёс кентавров в пух и прах. Увидела и момент, когда Серебряная Грива склонился в покорности.

Сначала она хотела незаметно вернуться в клан и поднять тревогу.

Но не решилась и шевельнуться, боявшись выдать своё присутствие. Поэтому затаилась в облаках, наблюдая.

А когда поняла, что Красно-железный дракон даже не собирается ждать до утра и прямо сейчас тащит Серебряную Гриву в стан кентавров, стало ясно, что она не успеет его опередить.

Если дракон доберётся до клана первым, то зная своих сородичей-стражей, Эйрви была уверена, что столкновения не избежать. Прольётся кровь и будут жертвы.

Поэтому она вышла из тени.

«Достопочтенные драконы», — произнесла кентавр, опустившись перед Гаросом и склонившись в поклоне. — «Я - капитан стражи клана Белой Гривы. Я готова присягнуть вам на верность и сопровождать вас в клан, чтобы мои сородичи проявили должное уважение и почтение».

Она сделала паузу, не поднимая головы, сохраняя смиренную позу, и продолжила:

«Но по традициям кентавров сдаться без боя это величайший позор. Поэтому я прошу… дайте мне шанс бросить вам вызов».

Серебряная Грива хотел что-то сказать, но, глянув на Красного железного дракона, благоразумно промолчал.

Гарос внимательно посмотрел на полукровку. Отметил эльфийские черты и особенно ее крылья небесного коня.

Небесные скакуны это создания небесных сфер. Обычно их можно встретить лишь рядом с высшими ангелами и подобными им существами, но на материальном плане они были большой редкостью. Возврат к крови небесного коня в глазах Гароса выглядел куда ценнее, чем простая эльфийская примесь.

Время шло.

Через несколько секунд молчаливого осмотра он произнёс:

«Давай, вызывай».

Эйрви медленно подняла голову. Её лицо оказалось совершенным, утончённым, почти неземным.

«Прошу быть осторожнее. Я иду».

Короткое предупреждение и в следующую секунду её крылья вспыхнули голубовато-белым сиянием. Четыре копыта легко оторвались от земли.

Она не бросилась в лобовую атаку.

Сначала левая рука в воздухе быстро очертила сложный рунический узор, и тут же провела ладонью вдоль клинка.

Наложение ветряного лезвия!

По мере движения руки по мечу на металле проступили тонкие потоки ветра. При каждом взмахе клинок издавал высокий, звенящий гул, словно натянутая струна.

Эйрви была магическим воином.

Маг-воин это профессия, сочетающая магию и боевое мастерство, которая ребовала огромного таланта, так-как порог вхождения был невероятно высок. А высокий порог почти всегда означал и куда большую силу.

Маг-воин сражался одноручным оружием, не произносил заклинаний вслух, магия творилась через жесты и печати свободной руки.

«Редчайшая профессия. Интересно. Возможно, эта полукровка сумеет меня хоть немного удивить», — подумал Гарос, сознательно не перехватывая инициативу.

В следующее мгновение гибридная кентавр сорвалась в пике.

Левая рука продолжала плести печати, а огромный меч взлетел вверх, и молниеносно обрушился на глаза Гароса.

Дракон поднял когтистую лапу, движение казалось медленным, но несло в себе ужасающую тяжесть, и горизонтально рассёкло воздух в сторону тела Эйрви.

БАМ!

Тело кентавра разлетелось в клочья… но без крови и мяса. Только облако голубого ветра взорвалось на месте.

Настоящая Эйрви возникла справа-сзади от Гароса. Меч, окружённый высокочастотным вихрем ветряных лезвий, рубанул по суставу задней ноги.

Но когда удар ещё не достиг цели

Под ней внезапно разверзлась тень.

А сверху навалилось тяжёлое давление ветра.