С тех пор как золотая драконица Наса ступила в Долину драконов, пролетел уже месяц.

За это время она своими глазами увидела модель функционирования упорядоченного племени Игнас и масштабного, высокоэффективного Племени Плавильщиков. Её понимание Красно-железного дракона Гароса постепенно углублялось.

— Это могущественное существо, сочетающее в себе силу и мудрость.

В то же время два дракона, идущие по пути Бойца, не могли обойтись без обмена опытом. А способ обмена опытом у Боевых Драконов всегда прямой и чистый — битва!

Ху! Ху! Ху!

Яростный ветер завывал над Долиной драконов, проносясь над несокрушимой чешуей гигантов. Черно-красная драконья ки и сияющая золотая драконья ки, словно две армии, давили друг на друга в пустоте, порождая волны энергетической ряби. Вспышки стихий расцветали и взрывались в этом столкновении. Глухое рычание драконов, перекрывающее свист бури, перемежалось грохотом воздушных ударов.

Спустя десять минут раздался тяжелый звук столкновения. Золотой силуэт потерял равновесие после молниеносного удара крылом, за которым последовал выпад когтями. В следующий миг массивная лапа Гароса, покрытая темно-красной чешуей, тяжело опустилась на спину Насы, лишая её возможности держаться в воздухе и впечатывая в твердую землю внизу.

Бум!

Земля содрогнулась, толстый слой снега взметнулся белыми волнами, разлетаясь кольцом во все стороны и обнажая промерзшую почву, испещренную паутиной трещин. Гарос убрал лапу со спины Насы. Его исполненное мощи тело замерло среди метели подобно незыблемой горе; грудь мерно вздымалась при дыхании.

— Потрясающе! Просто потрясающе! — Наса жадно хватала ртом воздух. Воздух врывался в легкие, обжигая их холодом, но это дарило облегчение её разгоряченному телу. Она с трудом перевернулась и встала, встряхнув гудящей головой.

Хотя её тело покрывали многочисленные раны, а раздирающая боль смешивалась с ломотой в перенапряженных мышцах, она, несмотря на невольный оскал от боли, выглядела необычайно довольной. В отличие от Гароса, она не была одержима болью как таковой. То, чего она жаждала, — это состояние полной концентрации, самозабвения и тот всплеск адреналина, который дает столкновение с по-настоящему сильным противником.

Каждая стычка с Гаросом ежесекундно заставляла её чувствовать колоссальное давление. Но именно благодаря этому её разум полностью фокусировался на самом процессе боя, и скорость роста мастерства Боевого Дракона в разы превышала темпы обычных одиночных тренировок. К тому же Гарос бил куда «честнее», чем металлические драконы в Домене, привыкшие к осторожному фехтованию «до первого касания». Избегая лишь смертельных точек, он не знал иных ограничений.

Иногда аура Красно-железного дракона, закаленная в бесчисленных битвах не на жизнь, а на смерть, в сочетании с ощущением когтей, рвущих плоть, и летящей чешуи, создавала у Насы иллюзию, будто Гарос действительно хочет её убить. Это чувство близости к краю, подобное танцу на острие ножа, было для Насы невероятно бодрящим.

— Только что ты попыталась связать ледяной навык с огненным, используя резкий перепад температур для ослабления защиты и поиска бреши. Неплохая задумка, — низким голосом произнес Красно-железный дракон, глядя на поднимающуюся золотую драконицу. Наса внимательно слушала, унимая головокружение.

— Но в момент перехода твоя дракноья ки заметно затормозилась. Против слабого врага это сойдет, но против равного или более сильного такая секундная заминка фатальна. Если не можешь обеспечить плавное слияние, лучше не используй этот прием в бою. Он станет твоей собственной уязвимостью.

Гарос указал на место на своем боку, по которому скользнул её удар: на чешуе остался след инея, который быстро испарялся. Наса сделала глубокий вдох, ощущая всё еще бушующую в теле энергию, и задумчиво кивнула.

— Я поняла. Путь Четырех Стихий стремится к изменчивости и комбинациям, чтобы отвечать на любые ситуации. Но если сама смена стихий недостаточно гладкая и в связках есть швы, то всё это многообразие становится лишь обузой, создающей бреши.

Она помедлила и посмотрела на Гароса с восхищением:

— Твой натиск подобен непрерывной молнии, он не дает мне продохнуть. По сравнению с тобой мои боевые навыки всё еще слишком незрелы.

Наса невольно прокручивала детали боя. Каждый бросок Гароса, каждый удар хвостом или когтями казался результатом тысяч повторений — движения были органичными, а переходы между ними настолько быстрыми, что казалось, будто он постоянно находится в режиме «Движения как волны», действуя без малейших задержек. Стоило ей допустить крошечную ошибку, как следовала серия плотных ударов, решающая исход боя в считанные мгновения.

— В конечном счете, — ответил Гарос, — тебе просто не хватает реального боевого опыта.

Услышать от юного дракона оценку «не хватает опыта» в адрес взрослого дракона — это звучало почти как кощунство. Однако Наса не стала спорить, признавая его правоту. Она до сих пор помнила то зрелище, когда в одной из яростных стычек ей наконец удалось пробить слой хладной чешуи на теле Гароса. Испещренная шрамами черно-красная броня под ней произвела на неё неизгладимое визуальное и ментальное впечатление.

За эти дни, благодаря постоянным столкновениям и точным, бьющим в цель замечаниям Гароса, Наса чувствовала свой явный прогресс в искусстве Боевого Дракона. Расплывчатые идеи и задумки обретали четкость в огне практики. Гарос не скупился на наставления; в процессе этих спаррингов и обсуждений он и сам извлекал пользу.

Бой с мастером пути Четырех Стихий, умеющим комбинировать элементы, обогатил его понимание различных стилей и тактик. Стихийные комбинации Насы не несли для него реальной угрозы, но служили «зеркалом», позволяющим увидеть те редкие слепые зоны в его собственной системе боя, которых раньше почти не касались. Взамен на его глубокие наставления Гарос требовал от Насы лишь одного — быть его спарринг-партнером.

— На сегодня закончим с обменом опытом? — предложил Гарос, взглянув на небо.

Наса облизнула челюсть, в её золотых глазах всё еще горел азарт: — Нет, давай еще немного! Я не до конца выложилась, чувствую, что могу выжать из себя еще капельку потенциала.

— Хорошо. Да будет так.

Среди снегов две огромные тени — черная и золотая — вновь вспыхнули силой, сошлись в небесах и продолжали сталкиваться еще полчаса, пока окончательно не стихли.

Наса сняла сияющие золотые доспехи и убрала их. Она совершенно без пафоса растянулась на холодном снегу, обессиленная, тяжело дыша. Казалось, каждая её мышца и кость были выжаты до предела физических возможностей. Сейчас у неё не было сил даже пошевелить кончиком хвоста.

Гарос выпустил струю горячего пара, размял свое могучее тело, не знающее усталости, и сказал лежащей драконице:

— Отдыхай здесь, восстанавливайся. Как почувствуешь, что готова, подходи ко мне для следующего раунда — тренировки сопротивлений.

Его дыхание стало лишь самую малость тяжелее; не было и следа изнеможения. Прошедший бой был для него лишь хорошей разминкой. Настолько хорошей, что он уже подумывал вытащить из укрытия Дебору и погонять её.

Слушая Гароса, золотая драконица не выдержала и слабо проворчала:

— Ты просто монстр, не знающий усталости... Гарос, у тебя внутри вечный двигатель? Ты вообще когда-нибудь устаешь?

Гарос серьезно задумался.

— Устаю. Конечно, я чувствую усталость, — ответил он честно. — Но я работаю над тем, чтобы достичь цели «не знать усталости».

Он вспомнил свои битвы с Горсасом и Перестом. Только сражения такого уровня могли по-настоящему его утомить. По сравнению с ними спарринг с Насой был еще далеко не на той высоте. Наса лишилась дара речи. На этот ответ, звучащий как бахвальство, но данный с абсолютной серьезностью, она не знала, что возразить.

«Заносчивый ненормальный тип...» — она стиснула зубы, невольно представляя день, когда она станет настолько сильной, что сама победит Гароса и будет свысока поучать его боевым приемам.

Как бы ты ни любил сражаться, неприятно всегда быть тем, кого подавляют и учат.

Изучить техники Гароса, освоить их и превзойти его!

— Такова была «маленькая цель», которую поставила перед собой Наса. Она не знала, что точно такую же цель поставил перед собой её брат Альберто, и этот амбициозный дракон до сих пор барахтается в цикле бесконечных поражений.

Гарос вернулся в жилую зону Долины драконов.

— Хм? Где Дебора? — он огляделся, не видя знакомого серебристого силуэта.

— Здесь, здесь! Я знаю, где она, я провожу! — фейри-драконница Вейла тут же возникла рядом, сияя ехидной улыбкой.

Под чутким руководством Вейлы Гарос нашел Дебору, которая пряталась на дне озера. Она применила магию изменения формы, превратившись в огромную серебристую рыбу, надеясь затеряться в косяке.

— Дебора, выходи, я тебя нашел.

Рыба молчала, притворяясь безмозглой. Гарос покачал головой, бесцеремонно разогнал стаю рыб и выудил «серебряного карася» за хвост.

— Как ты меня нашел?! — Деборе пришлось вернуть свой облик. Гарос не выдал своего «информатора» и, игнорируя притворное сопротивление, потащил её на очередную тренировку.

Время шло. Вскоре обессиленная Дебора свалилась с ног, а Вейла подлетела к ней, нашептывая гадости про Гароса и уверяя, что они в одной команде. Гарос, привычный к этому, продолжил тренироваться в одиночку, еще более сосредоточенно.

В другой части долины юные драконы из клана Доминик под присмотром суровой Тресси, стиснув зубы, проходили через жесткую закалку тела и отработку базовых навыков. Воздух был полон их тяжелого дыхания и сдавленных стонов, но никто не жаловался. Говорили, что великий Владыка Плавильщиков обрел свою мощь именно благодаря тренировкам, интенсивность которых за гранью воображения. Это вдохновляло молодняк: они видели в Гаросе пример для подражания.

Более того, несмотря на пугающие нагрузки, Племя обеспечивало их едой и питанием невиданного качества. Они могли объедаться до отвала после тренировок, быстро восстанавливая силы. В прежнем клане о такой роскоши нельзя было и мечтать. Благодаря этим осязаемым плюсам их преданность Племени росла с каждым днем.

Гулкий рев, топот могучих лап — Долина драконов дышала жизнью и жаром. Если бы не укрепления, созданные магами, и постоянный ремонт, земля давно бы просела под тяжестью тренирующихся гигантов.

Наступила глубокая ночь. Снег кружился в свете костров и магических огней. Малыши-драконы, закончив истязания, летели в свои пещеры, вырубленные в скалах, чтобы выспаться перед новым днем.

В этот момент золотая тень сделала круг и опустилась перед Гаросом, который всё еще тренировался один. Это была Наса. Немного отдохнув, она восстановила силы.

— Ты вовремя, — Гарос остановился. — Атакуй меня своими стихийными навыками. Как и раньше, не сдерживайся.

Наса, уже привыкшая к этому странному запросу, не церемонилась. Она глубоко вдохнула, её дракнонья киi вновь пришла в движение. Пламя, лед, молнии, каменные шипы, водяные струи — каскад разнородных атак обрушился на Красно-железного дракона, словно праздничный фейерверк. Ослепительный свет поглотил Гароса. Его чешуя мелко трещала, но вместо боли в его глазах читалось удовольствие. Он подставлял под удары разные части тела, помогая стихиям накрывать его целиком.

Гарос был уверен: его сопротивляемость растет. Когда Наса в очередной раз выдохлась, Гарос предстал перед ней в окружении дыма и остатков магии. Его хладные чешуйки осыпались, обнажая черно-красную броню, испещренную бесчисленными метками былых сражений. Плотная сеть шрамов и узоров под светом луны делала его облик не просто устрашающим, а по-настоящему величественным. Наса, тяжело дыша, на мгновение замерла, не в силах отвести взгляд от этой мощи.

Вдруг оба одновременно обернулись в одну сторону. К ним неспешно приближался Альберто. Он шел с высоко поднятой головой, в его глазах читалась необычайная серьезность. Но самое главное... Гарос и Наса заметили, что золотых рогов на голове Альберто стало не два, а восемь! Новые отростки изгибались и переплетались, формируя над его лбом нечто вроде естественной короны, таинственно мерцающей в свете огней.

Под взглядами Гароса и сестры Альберто не проронил ни слова. Он лишь задрал голову выше, выставляя свою «корону» на всеобщее обозрение.