Сумерки сгущались. Гарос, скрытый в облаках на большой высоте, опустил взгляд на двух бурых медведей, несущихся по земле — один преследовал, другой убегал.

Для рода великанов-бурых медведей вызов вождю считался нормой — это был честный поединок, подобный рыцарскому дуэли. Но при нападении извне, особенно от драконов вроде Гароса, весь клан сплачивался, сражаясь до последнего вздоха, пока боевой дух не падал или пока не был убит вождь. Поэтому выманить вождя в одиночку было самым простым способом избежать лишних проблем.

На земле Мобель мчался, напрягая каждую мышцу, не позволяя себе ни секунды расслабления. Рунные узоры под шерстью светились, придавая ему силы, но даже так он не мог бежать быстрее старого вождя Гора — расстояние между ними постепенно сокращалось.

Зато молодой медведь был проворнее. Он нарочно выбирал самые труднопроходимые участки — острые базальтовые столбы, поваленные гнилушки, скрытые трещины в земле. Всё это замедляло Гора, не давая догнать Мобеля быстро.

Но с каждой минутой старый медведь становился всё яростнее. Он ломал стволы в несколько обхватов, крошил каменные колонны, а в глазах его горело желание убить.

Вскоре погони вышли к обрыву на восточной стороне Хвойной Долины. Дальше пути не было, и Мобель остановился.

— Тебе не сбежать, — зарычал старый медведь, переходя на бег и бросаясь вперёд.

— Постой! — Мобель отступил к краю.

Это на миг заставило Гора замереть, но злость не ушла.
— Понял, что пора просить пощады? Поздно. Не зная разницы в силе, ты сам подписал себе приговор.

Он старел, слабел, и потому должен был убить дерзкого молодого медведя, чтобы в будущем самому не погибнуть.

— Вызываю тебя не я, — усмехнулся Мобель. — Старый дурак, ты не понимаешь, что происходит.

В ту же секунду Гор ощутил чужой, пронизывающий взгляд сверху — опасность, куда серьёзнее, чем от стоящего перед ним сына.

Он поднял голову и увидел в небе семиметрового красно-железного дракончика. Морда была знакома — они уже сталкивались, но тогда от него не исходило такой угрозы.

— Проклятый! Ты прислуживаешь драконам? Посмел привести его сюда?! — рявкнул Гор.

— Служить великому Гаросу — честь для меня! — Мобель выпятил грудь, явно гордясь этим.

У Гора было сильное желание разорвать его на куски, но опасность была в небе. Последний луч заката прорезал облака и окрасил чешую дракона в кровавый цвет.

Гарос раскинул крылья и при длине тела всего семь метров размах почти двадцать. Огненные чешуйки на перепонках шуршали, выбивая искры, и дракон начал пикировать. Не быстро, но с давящей, тяжелой неотвратимостью. Воздух завыл, а чешуя загудела будто в ней копилась взрывная сила.

Инстинкт подсказывал Гору отступить, но долгие годы власти над кланом держали его прямо. Он раскрыл лапы и зарычал:
— Иди же, дракон!

Вокруг него вспыхнул огонь, тело покрылось слоем камня, расплавленного в лаву, особенно лапы, которые они стали похожи на распалённые панцири.

Гарос, оставляя за собой шлейф искр, рухнул с неба, и в последний миг выставил вперёд сверкающую, как сталь, лапу. Гор тоже ударил, и лава столкнулась со сталью с оглушительным грохотом. Каменные осколки полетели во все стороны, а обрыв под Мобелем рухнул, увлекая его вниз.

В облаке пыли Гарос распрямился. Лапа Гора была вывернута под невозможным углом, вся в обугленных пятнах.

— Склонись передо мной — и пощажу, — произнёс дракон.

В ответ медведь взревел и ударил. Лапа попала в плечо Гароса, раздался треск чешуи, вырвался поток пламени. Удар отшвырнул Гора, но тот снова встал, прикрыв грудь толстой лавовой бронёй.

Гарос взмахнул крыльями превратив их в алые клинки. Удар разрубил лаву и оставил глубокую рану, но не рассёк медведя надвое. Без разгона крылья были слабее.

Дракон резко взмыл вверх и снова пошёл в пикирование. Лавовые шары полетели навстречу, но он их или облетал, или разбивал, не сбавляя скорости.

На этот раз удар пришёлся в лапу и та отлетела вместе с фонтаном крови и лавы. Глаза Гора распахнулись от ужаса, так как одна его лапа была сломана, а вторая отрублена.

Хвост дракона хлестнул по груди, отправив вождя катиться по земле, пока он не остановился почти в сотне метров.

— Последний шанс: покорись или умри, — сказал Гарос.

— Умереть в бою — честь медвежьего рода! — рявкнул Гор и бросился вперёд, покрывшись лавой с головы до лап. В этот миг он чувствовал себя снова молодым.

Гарос взлетел, уклонился и выпустил струю огненно-электрического дыхания. Пламя и молнии поглотили Гора. Он ревел и бился, пока силы не покинули его, а шерсть и плоть не превратились в обугленную корку.

Спустя немного Мобель, выплюнув камешки, выбрался обратно на обрыв.
— О, великий повелитель, ваша мощь затмила солнце и луну! Я знал, что этот старый глупец падёт перед вами как сухой лист.

Он подбежал, припал к земле и осторожно коснулся носом лапы Гароса:
— Ваше нисхождение было как легендарный метеор! Остальные медведи от страха будут писать кипятком и провозгласят вас королём Медвежьего Хребта! Клянусь быть вашим самым верным слугой, если вы велите мне идти на восток, я ни за что не пойду на запад. (П.П - что-то вроде “прыгнешь с холма, я прыгну вслед за тобой”)

Гарос бросил на него взгляд:
— В тебе нет ни капли отцовской храбрости и стойкости.

— Зато я жив, — ухмыльнулся Мобель, — и дышу чудесным воздухом. А он стал безжизненным трупом. Те, кто умеет только махать лапами, всегда становятся удобрением для пустоши.

В этих землях смелость достойна уважения, но лишь живой может вкусить плоды победы.