Ветер со снежной равнины налетал с севера, он был пронизывающим, со взвесью ледяных кристаллов.

Красно-железный дракон расправил широкие крылья и прочертил небосвод, точно чёрно-красный метеор, но летел неспешно, почти медленно.

Четверо дракончиков следовали прямо за ним.

На фоне огромного тела отца они выглядели совсем маленькими.

— Отец, здесь жутко холодно!

Галькро прокричал это что было сил, но ветер рвал слова в клочья.

К ледяным просторам этот маленький красный дракончик питал инстинктивное отвращение.

В щелях его чешуи оседал иней, а огонь, вырывавшийся из ноздрей, был куда слабее обычного.

Галькро был в этом не одинок, из четверых только серебряная Изанора чувствовала себя в снегу как дома и выглядела довольной, но остальные трое в лютый ветер ощущали явный дискомфорт — каждый по-своему.

— По настоящему сильный не боится лететь против ветра.

Низкий густой голос Гароса пробился сквозь метель и достиг ушей каждого дракончика.

— Здесь вы увидите много сородичей и познакомитесь с наставником, который будет вас обучать.

Наставник?

Все четверо встрепенулись, в глазах зажглось ожидание.

Раз уж отец одобрил, то наверняка это будет кто-то выдающийся среди злобных драконов. Как минимум, мощный древний дракон, правда?

Они гадали про себя и уже рисовали в воображении властный облик и подавляющую ауру этого «наставника».

После ещё одного отрезка полёта сквозь снегопад внизу начали проступать очертания строений.

Это была академия внушительных размеров.

Тёмно-серые стены отбрасывали на снег длинные угрюмые тени, словно притаившийся зверь на ледяной равнине. Высокие башни, широкие тренировочные площадки и множество построек разной формы располагались вперемешку, а среди них мелькали драконьи силуэты.

Изанора моргнула серебряными глазами. В вертикальных зрачках отразилась кипучая жизнь тренировочной площадки внизу.

Она тихо пробормотала:

— Выглядит... шумно.

Красный дракончик Галькро, напротив, возбуждённо хлопнул крыльями и рванул вперёд:

— Наконец-то настоящие пятицветные! Металлические в Домене слишком правильные, и целыми днями только и говорят о порядке и чести. Смертельная скука.

Гарос никак не отреагировал на болтовню детей. Он лишь слегка скорректировал угол снижения, сложил крылья и нырнул вниз, прямо к самой просторной площадке в центре академии.

В момент приземления тяжёлое тело заставило землю слегка вздрогнуть. Снег разлетелся в стороны, обнажив мёрзлую твердь.

Горячая суета на тренировочной площадке на мгновение прервалась.

Молодые драконы, кто-то из которых бился в схватке, кто-то отрабатывал дыхание, а кто-то занимался силовыми упражнениями, но все они как один резко остановились.

Десятки разноцветных вертикальных зрачков уставились на приземлившегося.

Увидев своего императора, они тут же пригнулись, опустив головы и шеи. Таким образом драконы выражают высшее почтение.

Гарос медленно обвёл взглядом площадку.

Там, куда падал его взор, молодые драконы кланялись ещё ниже.

— Продолжайте.

По этой команде они вернулись к своим занятиям, но движения стали заметно старательнее и сосредоточеннее.

Звуки ударов, грохот дыхания, низкие рыки при силовых усилиях зазвучали снова, еще интенсивнее, чем прежде. Каждый дракон, казалось, вложил в тренировку все силы, лишь бы показать себя с лучшей стороны перед императором.

Взгляды невольно скользили на четверых незнакомых дракончиков, особенно на серебряную среди них. Немало драконьих морд выразили удивление и любопытство. Впрочем, ненадолго, так-как дисциплина быстро вернула внимание к тренировкам.

Четверо дракончиков с любопытством осматривались.

Столько пятицветных в одном месте они не видели никогда.

Синие, красные, зелёные, чёрные, белые, разноцветная чешуя на фоне снега бросалась в глаза, а синих было явно больше всего.

— Они все очень... крепкие.

Красный дракончик Лариа не удержался и сказал вполголоса.

Он заметил, что молодые драконы здесь поголовно отличались неправдоподобно развитой мускулатурой.

Неподалёку юный синий дракон снова и снова хлестал мускулистым хвостом по специальному металлическому щиту. При каждом ударе спина и бока у него ходили волнами. Рядом красный дракон похожих размеров отрабатывал таран плечом, при столкновении с тяжёлой каменной стеной плечевые мышцы буквально раздувались под чешуёй.

Лариа увидел нескольких синих дракончиков примерно своего размера. Мышечный рельеф у них был таким, что превосходил его самого — и он-то всегда гордился силой.

И таких было не один-два.

— Выглядит... утомительно.

Серебряная Изанора инстинктивно втянула голову, почуяв недоброе.

Галькро, напротив, загорелся.

Этот вид первобытной мощи был ему по душе. Мышцы против мышц, надрывные крики, открытое соперничество, все это было куда привлекательнее, чем занятия у металлических.

— Дорогой отец.

Он обернулся, в глазах плясал огонь:

— Я тоже смогу тренироваться здесь? Как они?

— Конечно, — ответил Гарос, взглядом обведя всех четверых.

— Здесь вы научитесь становиться сильнее, освоите по-настоящему эффективные боевые навыки и... поймёте, как выжить в этом мире.

В этот момент с высокой наблюдательной вышки сбоку легко соскочила кристально-белая фигура.

Ее движение было плавным и уверенным, а приземление почти бесшумным.

Белая драконица Тресси опустилась перед Гаросом, склонив стройную изящную шею в почтительном поклоне:

— Ваше величество, добро пожаловать в академию.

Ее голос был чистым и ровным.

Даже перед императором она не выказывала ни угодливости, ни лишнего волнения, только сдержанное уважение.

Гарос слегка кивнул:

— Тресси, я привёл детей.

— Договоренность на будущее будет действовать так, как мы договорились ранее. Отныне они будут проводить с вами шесть из каждых семи дней.

— Повинуясь вашей воле, ваше величество.

Белая драконица повернулась к четверым дракончикам и внимательно оглядела каждого.

Прежде от императора она знала, что его дети одарены по-особому. Теперь, увидев их сама, она убедилась, что они и впрямь не такие, как все.

Дело было не только в смешанном окрасе чешуи и крови. Взгляды, осанка, едва уловимая атмосфера, которую они источали, всё это разительно отличалось от обычных дракончиков.

— Мне выпала большая честь взяться за их обучение.

Уголки пасти Тресси чуть приподнялись:

— Обещаю приложить все силы, чтобы они выросли в достойных драконов, каких ждёт ваше величество.

Тут вперёд шагнул Галькро.

Маленький красный дракончик вздёрнул голову и без стеснения уставился на директрису академии.

Взгляд пробежал по её стройному, но явно мускулистому телу и задержался на морде.

— Ты здесь директор?

В голосе Галькро ещё звучала детская гнусавость, но тон был откровенно высокомерным.

— Белый дракон?

Произнёс он с пренебрежением.

Молодые драконы на площадке продолжали тренироваться, но многие навострили уши, краем глаза следя за разворачивающейся сценой.

Тресси сначала посмотрела на красно-железного дракона.

Гарос не изменился в лице, лишь едва заметно кивнул ей, спокойно, давая понять, что она может действовать по своему усмотрению.

Выражение довольства на морде директрисы стало чуть явственнее.

Она повернулась и посмотрела на гордого маленького красного дракончика.

— Да, я Тресси, управляющая Императорской Драконьей Академии Игнаса.

— Ты — Галькро Игнас, старший сын его величества, верно?

— Совершенно верно! — Галькро выпятил грудь.

— Раз ты подчинённая моего отца, то должна оказывать мне должное уважение. И потом, — он сделал паузу, подчёркивая следующее слово, — ты всего лишь белый дракон. Надеюсь, ты понимаешь своё место.

Остальные трое вслух ничего не сказали, но в их взглядах читалось то же самое.

Белый дракон?

Они ожидали увидеть как минимум мощного древнего красного дракона. А оказалось, что это был всего лишь белый, да к тому же явно не легендарный.

— Мне непонятно, почему белая драконица назначена воспитывать молодых. Это же важная должность.

Обычно сдержанный красный дракончик Лариа выразил своё недовольство открыто.

Маленькая железная драконица Офелия пробурчала:

— Я думала, это будет хотя бы легендарный дракон.

Серебряная Изанора промолчала, но в её взгляде не было ни капли уважения или признания.

Гарос между тем молчал, точно безмолвная гора, наблюдающая, не собираясь вмешиваться.

Тресси помолчала мгновение.

Потом сделала один-единственный медленный шаг вперёд.

Этот простой шаг мгновенно сократил расстояние между ней и дракончиками.

И только сейчас они по-настоящему осознали, чтотело Тресси, конечно, несравнимо с огромной фигурой отца, но для них, маленьких дракончиков, она была велика словно гора.

Её тень накрывала всех четверых целиком.

Невидимое давление навалилось само собой.

— Вы совершенно правы, ваши высочества.

Голос Тресси звучал даже с лёгкой усмешкой:

— Да, я подчинённая его величества, служу ему и управляю этой академией по его поручению.

Она сделала паузу. Зрачки чуть сузились, усмешка мгновенно исчезла, уступив место холодной строгости.

— Но его величество это его величество. а вы — это вы.

— Это не означает, что я обязана выказывать вам то особое уважение, которого вы ожидаете. Пока-что вы всего лишь слабые дракончики, и не более.

Чешуйки на шее Галькро приподнялись, а из ноздрей вырвались две струи горячего воздуха, тут же превратившиеся в белый пар из-за мороза.

Быть так прямо осажённым каким-то белым драконом, которого он ни в грош не ставил, — ярость поднялась мгновенно.

— Ты смеешь...

Слова не успели долететь до конца, всё изменилось в одну секунду.

Ледяной пронизывающий порыв возник буквально из ниоткуда и мгновенно захлестнул всех четверых.

Это был не природный ветер, в нём чувствовалась магическая сила, которой невозможно было сопротивляться.

Галькро ощутил, как всё перед глазами закружилось. Тело полностью вышло из-под контроля. Оно кувыркалось и вращалось, мир превратился в размытые пятна. Скосив глаза, он увидел, что трое его братьев и сестёр разделяют ту же участь. Они бесполезно хлопали крыльями и вертелись в ледяном потоке, словно листья в невидимых руках.

Сколько ни бились крыльями, сколько ни изворачивались, вырваться все равно не получалось.

Это длилось всего минуту, но для дракончиков она тянулась как вечность.

Ветер резко стих и четверо дракончиков посыпались вниз, один за другим, падая с отчетливым звуком на мёрзлую землю в снег.

Галькро, самый крепкий из них, попытался сразу подняться, но сильнейшее головокружение и холод ватой набили конечности. Он спотыкался, пошатывался и в конце концов с глухим звуком опустился на землю.

Молодые драконы вокруг, видя всё это, многие неслышно оскалились, и выражение на мордах было красноречивым.

Вслух, впрочем, не засмеялся никто.

Прошло ещё некоторое время. Когда дракончики немного отошли от головокружения и холода и смогли снова сфокусировать взгляд, белый дракон Тресси неторопливо заговорила снова.

— Итак, юные ваши высочества.

— Давайте поговорим заново, что такое уважение и что такое положение.

Она сказала:

— Уважение среди драконов — особенно среди пятицветных, никогда не достаётся по праву рождения. Его зарабатывают силой, делами, и тем, что ты реально способен сделать, по крупице за крупицей.

— Что касается положения.

Она чуть наклонила голову, взирая сверху вниз на ещё подрагивавших дракончиков:

— Ваш отец — Император Ола, владыка этих земель. Но это не делает вас императорами, по крайней мере сейчас.

— В стенах этой академии у каждого дракона, откуда бы он ни явился, есть только одно звание: ученик.

— А я — директор, главный управляющий, высшая инстанция для всех учеников здесь, тот, кто устанавливает правила и исполняет их.

— Если вы хотите мне перечить или оскорблять меня — ваше право, но при одном условии. У вас должно быть достаточно силы, чтобы не бояться моего ответного удара. В противном случае то, что вы только что сделали - не что иное, как самоунижение.

Она обвела дракончиков взглядом и подвела итог:

— Это первый урок, который вы получили в академии.

Белый дракон — и такая жёсткая!

Галькро вскочил, оскалился и уставился на Тресси. В горле клокотало, однако на этот раз он не бросился на неё очертя голову.

Остальные трое тоже злились и были задеты за живое, но ни один не принял явную боевую стойку.

Они умели сдерживать инстинктивную драконью спесь сильнее, чем большинство их сверстников, ведь всё-таки они были детьми Гароса.

Заметив это, белая драконица Тресси внутренне удивилась, а затем решила, что иначе и быть не могло.

Обычному дракончику требовалось как минимум три-четыре подобных урока, чтобы успокоиться. Но эти четверо явно мыслили куда рациональнее. Даже самый вспыльчивый из них, маленький красный Галькро, при очевидном превосходстве противника держал себя в лапах несравнимо лучше, чем типичный красный дракончик.

Все четверо разом посмотрели на отца.

Гарос заговорил неторопливо:

— Чтобы заслужить уважение в этой академии, чтобы получить то положение, которого, по вашему мнению, вы достойны, — вам придётся рассчитывать только на себя.

— Никаких привилегий я вам не дам. Это не пошло бы вам на пользу.

Что ж... дракончики смутно поняли, зачем отец привёз их сюда.

Это не было их уютным гнездом, это было место, где нужно доказывать себя.

— Злитесь? Задеты?

Тресси спросила в нужный момент:

— Обидно, что вас так легко подавил и поставил на место белый дракон, которого вы ни во что не ставите?

Дракончики не ответили.

Но их взгляды, напряжённые тела и чуть вставшая дыбом чешуя говорили за них.

— Хорошо.

Тресси кивнула с удовлетворённым видом.

— Запомните это ощущение. Крепко запомните. И с ним же придите на первый официальный урок в академии.

Она обвела взглядом всех молодых драконов на площадке, и четверых новичков, и тех, кто тренировался здесь уже давно.

— Всем — построиться!

Команда была короткой, молодые драконы тут же прекратили занятия и быстро собрались перед наблюдательной вышкой, выстроившись в относительно ровные ряды.

Их движения были быстрыми и слаженными. Они явно привыкли к таким приказам.

Четверо дракончиков поколебались, а потом, поймав взгляд Гароса, тоже встали в строй.

Тресси запрыгнула на вышку и смотрела на молодых драконов сверху вниз.

На ветру её тело казалось особенно статным; кристально-белая чешуя мерцала холодным блеском.

— Вы все видели, что только что произошло.

Директриса заговорила:

— Эти новые ученики, эти высокородные ваши высочества, решили, что кровь, с которой они родились, автоматически даёт им право на уважение, превышающее их реальные силы. Они получили урок.

Взгляд её остановился на Галькро, но тот вскинул голову и не отвёл глаз.

— Ваше высочество Галькро, — Тресси назвала его по имени, — вы сейчас, наверное, думаете, что дай мне достаточно времени — десять лет, несколько десятков — и я стану невероятно сильным, в конце концов одолею тебя и смою позор. Так?

Галькро хмыкнул и не стал отрицать.

— Вы правы.

Тресси подтвердила это к его немалому удивлению.

— Я нисколько не сомневаюсь. С вашей кровью и вашим даром через сто лет, а возможно и раньше, вы станете намного сильнее меня. Это почти неизбежно.

— Но это будущее. То, чего ещё не произошло.

— А сейчас, в эту минуту, прямо на этой площадке, я сильнее вас.

— Исходя из этого факта, я могу снова и снова вас давить и ставить на место. Более того, если бы я была не директором здесь, а диким злобным драконом, я могла бы унижать вас ради забавы или растоптать как насекомое.

— А вы в данный момент не можете ничего сделать в ответ.

Дыхание Галькро участилось, а из ноздрей снова вырвались искры, но на этот раз за яростью было что-то ещё: он подумал, и был вынужден признать правоту.

В глубине души он понимал, что как бы ни был велик его потенциал, как ни исключителен его талант, это не отменяет того факта, что сейчас он просто маленький дракончик.

Та скрытая сила ещё не была обменяна временем на настоящую мощь.

Тресси подняла переднюю лапу и указала на одного из молодых драконов в строю.

— Леандр, выйти из строя.

Из рядов вышел синий дракон с особенно крепким телосложением.

Его чешуя была глубокого сине-фиолетового цвета. Больше всего бросалась в глаза поразительно развитая мускулатура: плечи, грудь, задние лапы, рельефные и переполненные взрывной силой. По мощи он превосходил многих красных драконов схожего размера.

Он встал перед строем устойчиво и спокойно.

— Леандр — один из лучших учеников академии, — представила его Тресси. — Его молниеносное дыхание по мощи, дальности и точности среди ровесников не знает изъянов, а навыки ближнего боя — среди лучших.

Затем она указала на другого дракона — заметно меньшего, молодого зелёного.

— Визер, выйти из строя.

Из строя вышел зелёный дракончик с тёмной, почти чёрной чешуёй, значительно более лёгкого телосложения; он двигался осторожно.

Взгляд Тресси вернулся к синему дракону Леандру и неторопливо задала ему воображаемую ситуацию.

— Представьте: вы двое случайно встретились в глухой дикости.

— Вокруг никаких правил, никаких союзников, никаких свидетелей.

— Леандр, как более сильный, что вы сделаете, столкнувшись с таким молодым зелёным, как Визер? Подумайте и ответьте.

Синий дракон не торопился с ответом.

Он помолчал секунду и заговорил обстоятельно.

— Первым делом — быстро оценю, насколько Визер для меня опасен и каковы его намерения.

— Если он явно настроен враждебно — рвётся к тому же ресурсу, что и я, и я уверен, что он слабее, я атакую.

— Цель: либо сломить его боевую волю и способность сопротивляться, чтобы он перестал быть угрозой. Либо — убить, чтобы не осталось хвостов.

— А если он сразу убежит или явно покажет покорность и желание уступить? — спросила Тресси.

— Тогда я буду действовать по ситуации.

Синий дракон отвечал без запинки:

— Если он бежит туда, где ещё большая опасность, или погоня потребует слишком много сил и поставит меня в невыгодные условия, — отпущу его и займусь своим делом. Если же местность благоприятна, то буду преследовать, чтобы устранить эту неизвестную переменную. Или хотя бы отберу ресурсы, которые у него есть.

Он добавил после паузы:

— Если он покажет покорность, то постараюсь запугать и подчинить его себе, такой дракон может пригодиться.

Тресси кивнула, принимая ответ, и перевела взгляд на зелёного Визера:

— А теперь ты, Визер. Ты — слабая сторона. Ты один в дикой местности и встречаешь такого синего дракона, как Леандр. Какова твоя тактика? Тоже подумай, потом отвечай.

Зелёный дракончик несколько раз моргнул, несколько секунд серьёзно думал, а потом осторожно заговорил.

— Первая реакция — мгновенно оценить его намерения и состояние.

— Если он с самого начала явно агрессивен — рычит, принимает атакующую стойку, то я без раздумий бегу. Как можно быстрее — туда, где рельеф наиболее сложный, где мне привычнее, где ему сложнее реализовать своё преимущество. Например, в густой лес или разветвлённые подземные пещеры.

— А если он не нападает сразу, только настороженно наблюдает?

— Я медленно отступаю назад. Никаких движений, которые можно принять за провокацию или подготовку к атаке. Тело прижато, когти убраны, взгляд не встречается с его взглядом — и я ухожу.

— Ну а если бежать некуда? Открытая местность, он отрезал пути?

Кончик хвоста Визера слегка шевельнулся.

— Тогда, ещё до того, как он нападёт, я изо всех сил покажу покорность.

Он сказал:

— Опущу голову, обнажу уязвимую шею, сложу крылья, прижмусь животом к земле и издам тихий скулящий звук. Постараюсь казаться как можно более слабым, безвредным, не стоящим потраченных усилий.

— Если и это не поможет... буду биться насмерть.

— Хорошо.

Тресси кивнула и жестом вернула обоих в строй.

Затем снова повернулась ко всем молодым драконам; взгляд задержался чуть дольше на новоприбывших Игнасах.

— Вот важнейший урок, который я вам дам. Осознайте своё место в иерархии и действуйте согласно ему.

— Будучи сильнее — вы имеете полное право использовать своё превосходство, давить слабых, брать больше ресурсов, обеспечивать себе безопасность и пространство для роста. Но это давление должно быть рациональным, с чёткой целью, а не из желания унизить ради забавы или из мгновенного порыва к жестокости.

— Чрезмерное, бессмысленное давление лишь плодит ненужную ненависть и будущих врагов.

— Тот, кого вы сегодня унизили и обидели мимоходом, завтра может вырасти в смертельно опасного мстителя.

— Даже у сильного должен быть расчёт последствий своих действий.

Дракончики слушали задумчиво.

— Например: если бы я была не директором этой академии с воспитательными обязанностями, данными мне его величеством, а совершенно дикой, ничем не связанной белой драконицей...

— Встретив отпрыска императора, я бы не сталаоткрыто его давить, потому что это может обернуться местью, когда он вырастет. Или ещё хуже — разозлить его отца и навлечь на себя то, чего не выдержишь.

Она резко сменила тон; в голосе зазвучала опасность.

— Но если вы действительно разозлите меня, задените во мне драконье желание убивать, заставите решить, что проблему нужно устранить раз и навсегда, тогда, чтобы вырвать корень и не оставить ни малейшей возможности для мести, я пущу в ход всё, что у меня есть. Уничтожу вас полностью, до пыли, так что от вас не останется следа в этом мире.

Дракончики замолчали. Злость и недовольство в их глазах постепенно уступили место размышлению и запоздалому страху.

— А для того, кто слаб, — продолжила Тресси, — при встрече с тем, кому нельзя противостоять, первоочередная задача — выжить.

— Для нас, драконов, выжить означает получить возможность расти, становиться сильнее, шаг за шагом подниматься в иерархии.

— Для этого нужен ум, самообладание, терпение. Нужно отбросить бессмысленную спесь и гордость и сосредоточиться на по-настоящему важном: остаться в живых и стать сильнее.

Всё это шло вразрез с инстинктами, вложенными в дракончиков кровью.

Драконы по природе горды и с трудом терпят, когда кто-то стоит над ними; пятицветные такие, металлические в сущности тоже — хотя и в иной форме. Но действовать исключительно на инстинктах — путь к плохим последствиям.

В этот момент красно-железный дракон Гарос, молча наблюдавший всё это время, медленно расправил широкие крылья.

Его величественное тело плавно оторвалось от земли и зависло в высоте.

— Молодые драконы, сегодня к вам пришли четверо дракончиков. Они будут учиться, тренироваться и расти вместе с вами. В их жилах течёт моя кровь — они, мои, Гароса Игнаса родные дети.

Произнес Красный Император.

Маленькая железная драконица Офелия довольно хлестнула хвостом, в глазах мелькнула самодовольная искорка.

Ха! Отец всё-таки не смог удержаться и сейчас публично объявит о нашем знатном происхождении...

Она думала это с удовольствием.

Но следующие слова Красного Императора поставили в тупик её, и всех остальных тоже.

— Но в этом мире ничто не достаётся само собой. Включая кровь и положение каждого из вас.

— Чтобы удержать своё место, нужно защищать его постоянно растущей силой. Чтобы завоевать уважение других драконов, нужно доказывать его снова и снова в каждой победе.

— Поэтому с этого момента в стенах этой академии мои четверо детей — просто ученики.

— Между ними и вами нет никакой принципиальной разницы.

— Они будут соблюдать те же правила, проходить те же тренировки, сталкиваться с теми же испытаниями.

Красный Император сделал паузу — и произнёс нечто ещё более неожиданное.

— За это я дарую вам, всем молодым драконам этой академии одну особую привилегию.

— В конце каждого учебного года, — он сказал это чётко, — любой из вас может бросить официальный вызов любому из моих четверых детей.

— Вызов пройдёт под надзором академии. Конкретные правила установит академия, чтобы обеспечить базовую честность и безопасность.

— Если вам удастся победить кого-либо из них, — взгляд императора заострился, — какой бы тактикой и какими бы методами вы ни воспользовались в рамках правил — вы получите моё признание.

— Даже если победы не будет.

— Если в поединке вы проявите достаточно смелости, ума, упорства или какое-то выдающееся качество, привлёкшее внимание, — у вас тоже есть шанс получить моё признание.

Красный Император сделал ещё одну паузу, потом снова заговорил.

— Тот дракон, которого я признаю, станет моим приёмным сыном или приёмной дочерью — сыном Императора.

— Я, Гарос Игнас, буду относиться к вам как к своим потомкам, уделять вам соответствующее внимание, наставничество и... целенаправленное развитие.

Едва слова смолкли — всё на тренировочной площадке замерло.

Казалось, даже ветер и метель в эту секунду исчезли.

Дыхание молодых драконов стало тяжёлым; из ноздрей в морозный воздух вырывались столбы пара.

И их взгляды — почти горели.

Стать приёмным сыном или дочерью Императора Игнаса?

Что это означает, они понимали прекрасно.

И тогда бесчисленные взгляды, словно раскалённые иглы снова сосредоточились на четверых дракончиках.

В них читались изучение, оценка, лихорадочное нетерпение, жадность охотника, разглядевшего добычу, и совершенно неприкрытая алчная жажда — как у стаи голодных волков, почуявших запах мяса.

Тяжёлое дыхание становилось всё гуще и громче, словно рёв зверей, сдерживающих порыв броситься вперёд.

Под этими взглядами четверо дракончиков почувствовали такое давление, что чешуя встала дыбом сама собой.

Красно-железный дракон смотрел на своих четверых детей, замечая каждую их реакцию.

Он произнёс:

— В моём королевстве кровь — это только начало, а не конец пути. Настоящая ценность доказывается силой. И процесс этого доказательства никогда не бывает лёгким.

Галькро уверенно кивнул. В его глазах огонь полыхал еще более ярче, чем когда-либо прежде.

Он рыкнул:

— Отец! Клянусь! Каждый, кто осмелится бросить мне вызов, уйдёт только с поражением! Я буду бить каждого противника! Я буду вашим самым сильным потомком — всегда!

Остальные трое дракончика не кричали открыто, как Галькро.

Но их глаза изменились полностью.

Прежняя беспечность, прежнее высокомерие, рождённое из сознания собственного происхождения, — всё это исчезло без следа. Вместо этого, острое ощущение срочности, сосредоточенность, серьёзность и бурлящий боевой дух.

Они пришли в эту академию не просто учиться.

Они пришли сражаться, чтобы отстоять своё место, чтобы доказать свою ценность, чтобы не посрамить свою кровь.

Красно-железный дракон повернулся к Тресси:

— Это правило вступает в силу немедленно.

Белая драконица склонила голову:

— Слушаюсь, великий государь Игнас.

Затем Гарос обернулся к четверым дракончикам и приоткрыл пасть в улыбке.

— Мои дети, добро пожаловать в настоящий мир. Он жесток, но я уверен, что со временем вы полюбите его.