Красно-железный дракон парил среди снежной бури, и всюду, куда падал его взгляд, из ниоткуда расцветали вспышки драконьего пламени.

Снежинки, сталкиваясь с этими парящими огнями, мгновенно испарялись с тихим шипением.

Гарос с интересом продолжал испытывать Истинные глаза еще несколько минут, после чего прекратил терзать окружающую среду и, опустив голову, принялся внимательно изучать тонкие изменения в своих передних лапах.

Контуры лап стали массивнее и острее, чем до спячки. Серебряные узоры на запястьях сияли первозданным блеском.

Зиии! Зиии! Густые золотые молнии сорвались с тела Гароса. Он не позволил им хаотично разлетаться, а сосредоточил волю, сдерживая и направляя эту буйную энергию. Под его контролем ослепительные разряды сконцентрировались в области предплечий, извиваясь вдоль зазубрин чешуи и издавая низкое гудение.

Затем Гарос поднял левую лапу и резко выбросил её вперед, хватая одну из молний, скачущих вокруг предплечья.

Молния, бывшая до этого бесплотной энергией, вечно искажающейся и меняющейся, застыла в тот миг, когда кончики когтей Гароса коснулись её. Словно время в этом крошечном участке пространства остановилось. Ранее пульсирующий разряд внезапно замер, приняв вид золотистого кристалла, по поверхности которого пробегали мелкие искры; он оказался зафиксирован прямо в воздухе.

Гарос слегка сжал когти.

Хрусть!

С характерным звуком, напоминающим треск разбитого стекла, он буквально отломил небольшой кусок застывшей молнии. В месте разлома брызнуло несколько искр, которые тут же погасли. Когда он разжал лапу, отломанный фрагмент молнии оставался в застывшем состоянии еще несколько секунд, прежде чем внезапно померк, превратился в несколько слабых электрических дуг и рассеялся в холодном воздухе.

«Мои когти могут напрямую материализовать энергию, хватать её...» — Гарос вглядывался в свои лапы, и в его сердце пришло осознание. «И контроль стал куда более тонким, чем раньше».

Раньше, полагаясь на легендарный артефакт, он тоже мог воздействовать на энергию и разрывать её, но это было скорее грубое разрушение. Было крайне сложно так изящно схватить пучок энергии, не говоря уже о том, чтобы превратить её в твердый объект и вертеть в руках. Теперь же, завершив эволюцию, его вмешательство в энергетические потоки достигло принципиально нового уровня.

«Похоже, с помощью этого я смогу проводить мощные дистанционные атаки», — задумчиво размышлял красно-железный дракон.

Затем он одновременно поднял обе лапы и начал медленно сводить их вместе.

Зиии! Зиии! Ууух! Ууух! Ууух!

Золотые неистовые молнии и черно-красная драконья энергия одновременно вырвались из его величественного тела, устремляясь по предплечьям к сжатым когтям. Энергия собиралась, сталкивалась и сжималась между лапами. Гарос продолжал вливать силу, мышцы его предплечий напряглись, а сквозь зазоры в чешуе пробивался раскаленный свет.

Затем его лапы начали медленно расходиться в стороны. Вслед за этим движением между ними появилась сфера высококонцентрированной твердой энергии. Гарос продолжал накачивать её своей мощью.

Энергетический шар начал раздуваться, увеличиваясь дюйм за дюймом. Сияние становилось всё ярче, а исходящая от него аура опасности всё плотнее. Десять метров, двадцать, тридцать...

В конечном итоге шар диаметром пятьдесят метров, подобный миниатюрному солнцу, надежно удерживался Гаросом на весу. Снаружи он был темно-красным, а внутри непрерывно вспыхивали ослепительные золотые молнии.

— Пошел!

Вертикальный зрачок Гароса зафиксировался на одиноком пике прямо под ним, и он швырнул сферу вниз. Как только энергетический шар покинул когти дракона, стабильность его оболочки начала стремительно таять. Он стал хаотично раздуваться и сжиматься, источая ауру запредельной нестабильности, и в падении тянул за собой золотисто-красный хвост света.

В миг соприкосновения с вершиной горы... Сначала наступила пауза. Время словно растянулось. Сфера вмялась в горную породу, не взорвавшись мгновенно, а на миг сколлапсировала внутрь, втянув в себя весь свет и звук.

А затем... БУУУУУМ!!!!!

Грохот, который невозможно описать словами. Энергетический шар с ревом сдетонировал, яростно расширяясь и превращаясь в кольцевую ударную волну, видимую невооруженным глазом. Он стал сферой абсолютного, ослепительного сияния.

Бесконечный свет и жар, сверкающие молнии и пламя — всё это одновременно расцвело и разошлось во все стороны. Горная порода при контакте со сферой света мгновенно испарилась, а более далекие слои камня ударная волна слой за слоем срывала и отбрасывала прочь.

Поднятые в воздух миллионы тонн пыли и обломков вперемешку с яростным пламенем, подгоняемые восходящим потоком раскаленного воздуха, образовали колоссальное темно-красное грибовидное облако, уходящее в зенит!

Ударная волна пронеслась по всем направлениям. Облака были развеяны, горы содрогались, кроны лесов вдали ложились целыми пластами. Отголоски взрыва, неся в себе жаркое грозовое пламя, бурлящим потоком устремились к далекому Городу Алого Пламени.

Находящийся в небе Гарос принял удар первым, оказавшись полностью поглощенным взрывом, который сам же и создал.

— Проснулся в таком дурном настроении, что готов разрушить собственную столицу сразу после пробуждения?

Когда отголоски взрыва уже почти коснулись самых окраинных зданий города, в сознании Гароса меланхолично прозвучал ментальный шепот, полный легкого сокрушения. Почти одновременно со стороны города возник барьер из аметистовых кристаллов. Он надежно сдержал бушующий поток ударной волны, отсекая его.

Вшух!

Тень дракона прорвала еще не рассеявшееся пламя и густой дым, вырываясь из самого центра зоны разрушения. Дракон снова завис высоко в небе. Это был Гарос.

Сейчас он выглядел слегка потрепанным. На поверхности чешуи появилось множество мелких трещин, особенно на груди, животе и передних лапах. В некоторых местах чешуйки были сорваны или разбиты, обнажая алую плоть, которая на глазах начинала пульсировать и заживать. Он получил ранения от собственного взрыва.

Однако Гарос не испугался, а, напротив, обрадовался. В его зрачках вспыхнул свет восторга. Он не ожидал, что Когти разрушения магии способны породить столь запредельный удар. Его мощь напрямую зависела от времени накопления и собственного запаса энергии. Судя по ощущениям, пока у него есть мана и пока прочность когтей позволяет удерживать сферу, он может усиливать этот удар до бесконечности, выдавая атаку, далеко превосходящую его обычный предел.

Учитывая необъятность энергии Гароса и прочность его тела, он мог подготовить по-настоящему ужасающую атаку. Пусть подготовка и была долгой, против неподвижных целей она станет абсолютным оружием. Если бы во время «Войны двух О» при штурме Норлтонского прохода у него был этот навык, ему не пришлось бы самому идти на таран. Достаточно было просто сформировать шар грозового пламени и швырнуть его. Всего один удар — и всё бы обратилось в ничто в этом абсолютном свете и жаре. Война закончилась бы куда более простым и прямым способом.

Природные преграды, крепости, барьеры, неприступные города... В будущем все эти фортификации станут перед ним хрупкими и никчемными.

— Ха-ха, не ожидал, что мощь этой техники окажется столь велика! — Гарос чувствовал ликование, его крылья мерно взмахивали, взбалтывая еще не утихшие потоки воздуха. — К тому же я знал, что в столице есть ты, и был спокоен.

Так он ответил в сознании на подколку аметистового дракона.

— Я здесь вовсе не для того, чтобы сторожить твой город, ты... — ментальный шепот Итирамаласа нес в себе нотку ворчания, казалось, он хотел сказать что-то еще.

Но Гарос невозмутимо перебил его: — Я знаю. Поэтому в благодарность за твою помощь скоро тебе будет доставлен щедрый подарок.

На той стороне повисло молчание. «Снова пытается развратить меня сокровищами? Проклятье... От этого невозможно отказаться!»

Спустя несколько секунд пришел ответ: — ...Я не из тех драконов, что зациклены на материальном, но если ты так настаиваешь на благодарности, я, так и быть, приму её, дабы не пренебрегать твоими искренними чувствами. — Аметистовый дракон ответил с достоинством.

Обменявшись с ним парой слов, Гарос сосредоточился и вернул внимание к своим новым способностям.

«Той технике нужно дать конкретное имя. Например, Шар Грозового Пламени Разрушения... звучит очень мощно. Но, кажется... слишком вычурно? Овису бы точно понравился такой стиль».

Гарос тряхнул головой, отбрасывая эти несущественные мысли. В таких вопросах он всегда был прагматичен. Помимо режима дистанционной атаки через метание сферы, он чувствовал, что у Когтей разрушения магии должны быть и другие, более гибкие способы применения. Например... в ближнем бою.

Гарос вытянул правую лапу, сосредоточив волю. Золотые неистовые молнии снова вспыхнули, яростно устремляясь к его когтям. Со временем и под контролем Гароса молнии начали принимать форму и удлиняться. Вскоре в лапе красно-железного дракона появилось копье длиной почти сто метров, полностью состоящее из плотной золотой молнии. Древко было изящным, по нему непрерывно бегали ослепительные разряды, а наконечник был невероятно острым, источая мелкие искры.

Несмотря на то что это была чистая энергия, Гарос чувствовал в лапе её весомую, плотную текстуру. Он попробовал взмахнуть этим грозовым копьем. Древко рассекло воздух с низким гулом грома и ветра, оставляя за собой золотой след, который долго не рассеивался.

«В ближнем бою я могу превращать свою энергию в оружие, чтобы увеличить радиус поражения и заполнить пустоты в дистанции атаки». «Если в ходе боя представится случай, копье можно просто метнуть, превратив его в мощный дистанционный удар». «Впрочем, я еще не слишком искусен в придании энергии формы. В пылу битвы я не смогу мгновенно создать нужный облик. Этот навык нужно тренировать».

Так рассуждал Гарос. Всё это были производные способности от Когтей разрушения магии. Нельзя сказать, что они делали его непобедимым, но арсенал Гароса стал куда богаче и универсальнее.

Вскоре Гарос закончил тесты. Он расправил крылья, наслаждаясь прикосновением ветра и снега к чешуе. Рост, принесенный этой спячкой, превзошел ожидания. Истинные глаза, Когти разрушения магии, Вечный прогресс, три новые характеристики — каждая из которых была огромным скачком. По сравнению с этим повышение системного уровня было лишь приятным дополнением.

Теперь настало время возвращаться в королевский замок. Ему нужно было детально узнать, какие изменения произошли в землях Румынии и во всем мире за эти десятилетия. Нужно было составить план дальнейшего пути. И, разумеется, нужно было хорошенько восполнить энергию, потраченную за долгий сон и недавние тесты, насытив пустующее тело.

Глубокая ночь, метель не утихала. Однако Город Алого Пламени словно находился в другом мире. В честь пробуждения Красного Императора праздновала вся страна. Величественный город, возведенный на склонах гор, сейчас сиял огнями, напоминая упавшую в ущелье сверкающую звездную реку.

На главных улицах и площадях горели гигантские костры, магические сферы парили в воздухе, окрашивая летящие снежинки в пестрые цвета. Музыка, смех подданных, ароматы жареного мяса и вина — всё это смешивалось, прогоняя стужу зимней ночи.

В королевском замке на возвышенности тоже давали пир. В одном из огромных залов столы ломились от гор яств. Золотистые ребра гигантских зверей, сочащиеся жиром; целые горные бараны, тушенные в пряностях; глубоководная рыба на серебряных блюдах; горы хлеба, сыров и изысканных фруктов со всех концов света. Большинство важных драконов и вассалов Ола собрались здесь, разделяя триумф.

Красный Император восседал на главном троне. Перед ним, помимо ароматных блюд, высились горы особого снабжения: сияющие драгоценные камни, очищенная черная нефть, магические благородные металлы.

Гарос ел неспешно. Он откусил огромный кусок ребра, перемалывая мясо вместе с костями, проглотил, затем когтями подцепил несколько драгоценных камней и закинул их в пасть, словно лакомство. С хрустом разжевав их, он запил всё это большим глотком черной нефти. Густая обжигающая жидкость скользнула по горлу, принося волну жара. Его опустошенное тело стремительно наливалось силой, чешуя обретала яркий блеск.

— Отец, поздравляю вас с пробуждением от долгого сна.

Раздался низкий, полный мощи голос. Красный дракон Галькро уверенным шагом пересек зал и остановился у подножия трона Гароса. Пройдя путь от детеныша до молодого дракона, этот наследник крови Красного Императора преобразился. Его размеры, хоть и не могли сравниться с отцовскими, но уже внушали трепет. Темно-красная чешуя была массивной и многослойной, по краям отливая тусклым холодным блеском кованого металла. Его шипы стали гуще и грубее, мышцы бугрились, а в каждой линии тела чувствовалась взрывная мощь. Просто стоя там, он излучал властную ауру, которую невозможно было игнорировать.

Гарос прервал трапезу и взглянул на своего старшего сына. На широких плечах Галькро, на груди и в ключевых суставах Гарос заметил отметины, похожие на естественные татуировки.

Это были отметины сражений. Обладать ими уже в молодом возрасте — пусть их было немного и располагались они разрозненно, все равно означало, что годы Галькро прошли вовсе не в праздности. В нем Гарос смутно видел отражение своей собственной молодости.

Более того, в молодом красном драконе былая вспыльчивость и суета заметно улеглись. Взгляд стал острее и сосредоточеннее, а в движениях появилась уверенность. Однако Галькро держал голову высоко, и его глаза горели. Былое высокомерие и гордость в его костях явно никуда не исчезли.

Тем не менее, под спокойным взглядом Красного Императора Галькро не стал продолжать стоять в заносчивой позе. Он склонил свою массивную голову и шею, выражая отцу искреннее почтение и уважение. Задержавшись так на несколько секунд, он снова поднял взор на Гароса.

— Имя Красного Императора снова содрогнет равнины Румынии. А я, старший сын Красного Императора, не посрамлю вашей славы. Моими когтями, клыками и пламенем я буду открывать для вас новые земли и охранять ваше королевство.

Гарос слегка кивнул: — Возможность проявить себя скоро представится. Я буду ждать твоих свершений.

---

П.П - юбилейная глава