Сельские пустоши, среди гор.

— Аромат крови, предсмертные вопли и пламя, пожирающее землю… какая прекрасная картина.

Голос красной драконицы Саманты был полон восторга. Её массивная голова слегка покачивалась, но затем она издала полный сожаления вздох.

— Жаль только, что не удалось оставить там их легенду.

— Легенды Лотерена, похоже, богаче, чем я предполагала. Какой-то с виду обычный легендарный воин, а носит при себе свиток высокоуровневой телепортации.

Свитки телепортации сами по себе не были чем-то из ряда вон выходящим. Среди стран Румынии магов, способных изготовить обычный свиток переноса, не так много, но придворные магические корпуса крупных королевств всегда имели определенные запасы.

Однако, когда дело касалось легендарных жизней, ситуация в корне менялась. Жизненная интенсивность легендарного существа слишком высока, и нагрузка на пространство при перемещении колоссальна. Свиток телепортации, способный сработать на легенду, требовал не только высочайшего мастерства изготовления, но и материалов, которые встречались крайне редко.

Когда Ола воевала с Тео, за всю кампанию легенды Тео смогли вытащить такие свитки лишь считанное количество раз.

— Лотерен богат и влиятелен, нет ничего странного в том, что его легенды владеют свитками телепортации, — раздался рядом голос Гароса.

Во время битвы за Нортонский перевал тот мастер трансформации из Рибоса, осознав, что ход сражения не изменить, также использовал свиток телепортации, чтобы мгновенно покинуть поле боя. В этом плане наследие Лотерена могло быть только глубже.

Впрочем, Гароса это не особо заботило. Саманте не хватало средств противодействия пространственным навыкам, так что её неспособность помешать врагу сбежать была вполне закономерной. Но когти Гароса это совсем другое дело. Эти когти, способные схватить саму ткань пространства, никогда бы не позволили добыче так легко ускользнуть.

Ууух!

Мощное давление ветра опустилось с небес, взметая пыль и сухую траву. Массивная фигура железного дракона Солорога сделала несколько кругов в небе, после чего он сложил крылья и приземлился рядом с кровными родичами.

— Какова реакция Лотерена? — Гарос повернул голову и спокойно спросил прибывшего брата.

Железный дракон тряхнул головой и заговорил:

— Они официально объявили нам войну. Сейчас Лотерен стягивает огромные силы к равнине Кана. Судя по расположению их легионов и открытым маневрам, они, скорее всего, планируют пересечь нагорье Лайн, ударить по Тео, а затем пойти прямой атакой на нас.

Нагорье Лайн… эта земля когда-то находилась под властью королевств Лайн и Сак. После второй войны Лайн поглотил Сак, но под вмешательством различных сил сам раскололся на части. Имя королевства кануло в лету, осталось лишь географическое название — нагорье Лайн, напоминающее людям о том, кому оно принадлежало раньше.

Между Ола и Лотереном сейчас лежали в основном нагорье Лайн и Тео. Поскольку Тео теперь в некоторой степени принадлежало Ола, между Ола и Лотереном по сути оставалось только нагорье Лайн. Как только армия Лотерена пересечет это нагорье, она ступит на территорию Ола.

Гарос на мгновение задумался и произнес:

— Маневры Лотерена сейчас не так важны. Куда больше меня интересует реакция остальных государств.

Услышав это, Солорог оскалился, обнажив белые зубы в подобии улыбки:

— Никакой реакции. Они хранят гробовое молчание.

Саманта вскинула голову и разразилась раскатистым смехом:

— Они напуганы! Они боятся драконов, боятся Ола, поэтому не смеют враждовать с нами! — Она расправила крылья, накрывая тенью огромный участок земли. — Отлично, просто отлично! Мне надоели эти так называемые союзы. Союзничать с существами вроде этих насекомых? Хм, с меня хватит! Теперь остался только один противник — Лотерен. Как только мы выиграем эту войну, остальные страны признают наше верховенство и нашу власть!

Истинные причины молчания государств отличались от тех, что озвучила красная драконица. Но Гарос не стал её поправлять, лишь слегка кивнул, соглашаясь с последним утверждением Саманты.

Внезапно взгляд Солорога застыл, его вертикальные зрачки сузились, словно он прислушивался к какому-то незримому голосу. Гарос заметил его реакцию:

— Пришли новые вести?

Солорог кивнул, выражение его лица стало неоднозначным:

— Да… Посол королевства Рибос тайно прибыл в Город Алого Пламени. Он уже связался с нашими людьми и просит аудиенции у Повелителя Ола. — Он помедлил и добавил: — Имя этого человека — Аарон Левиборг. (П.П - я не записал его в глоссарий, поэтому возможно тогда его имя была написано немного иначе, но я думаю вы помните кто это.)

Имя показалось знакомым. Гарос покопался в памяти и вспомнил. Накануне Второй войны этот посол Рибоса уже приходил к нему с поручением склонить Ола на свою сторону. Однако, столкнувшись с требованием Гароса предоставить кристаллы высшего духовного качества, Рибос испугался, что Ола передаст их Святому королю, и в итоге отказался от дальнейших попыток сближения.

В то время вряд ли кто-то мог представить, что Ола за такой короткий срок вырастет до нынешних масштабов. И никто не думал, что Ола так быстро станет заклятым врагом Лотерена.

— Послать кого-то именно сейчас… — кончик хвоста красно-железного дракона слегка качнулся. — Пусть приходит.

Тронный зал крепости Алого Пламени.

В просторном и величественном зале высокие колонны подпирали купол, свет пробивался сквозь цветные витражи, отбрасывая на пол причудливые блики. Слегка сгорбленная фигура в сопровождении двух драконидов-гвардейцев шаг за шагом углублялась в зал. Человек в темно-серой мантии откинул капюшон, открыв лицо, испещренное глубокими морщинами. Годы оставили на нем свой след, но глаза не помутились — в них по-прежнему сиял свет мудрости.

Аарон Левиборг, посол королевства Рибос.

Аарон остановился и поднял глаза на трон, точнее, на черно-красного гиганского дракона, спокойно лежащего на нем. По сравнению с их первой встречей много лет назад, тело Красного Императора стало еще более могучим и величественным. Каждая пластина его чешуи словно прошла закалку в горниле, источая металлический блеск. Одно его присутствие наполняло зал аурой неоспоримой власти.

Аарон глубоко вдохнул и склонил свое старческое тело в самом торжественном поклоне.

— Великий Красный Император. Спустя столько лет для меня огромная честь снова предстать перед Вами и созерцать Ваш лик. Ваше величие и мощь стали лишь сильнее.

Красный Император опустил массивную голову, впиваясь вертикальными зрачками в крошечного человечка внизу. Посол был уже стар, казалось, он одной ногой в могиле. В таком возрасте ему следовало бы наслаждаться покоем в Рибосе, но он рискнул прийти в Ола — вероятно, руководство Рибоса решило, что раз он уже видел Красного Императора, его стоит призвать снова.

— Аарон Левиборг… я помню тебя. В прошлый раз ты хотел дружбы с Ола. Моим условием были кристаллы высшего духовного качества, но ты не смог их предоставить.

Дипломат Рибоса горько усмехнулся, и морщины на его лице собрались в складки.

— Ваше Величество, благодарю за Ваше тогдашнее милосердие, позволившее мне вернуться в Рибос живым. Тогда я думал, что стану еще одним скелетом у подножия трона, как многие послы, оскорбившие драконов. Честно говоря, я чувствую бесконечное раскаяние за тот случай. Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы любыми способами убедил руководство выполнить Ваше желание.

В послужном списке Аарона фраза «лично встречался с Красным Императором» была его величайшей гордостью. Но в его сердце это было и глубочайшей занозой. Если бы тогда удалось склонить Ола на сторону Рибоса или хотя бы сохранить нейтралитет, возможно, Рибос не потерпел бы такого сокрушительного поражения и не оказался бы в нынешнем плачевном состоянии.

Красный Император закончил с любезностями. Он посмотрел на дипломата и спросил прямо:

— С какой целью ты прибыл тайно на этот раз? Не говори, что Рибос хочет союза против Лотерена. Если бы у Рибоса была такая смелость, вы бы уже открыто объявили войну.

Аарон опустил голову, сцепив руки перед собой:

— Ваше Величество проницательны. Мой приезд не является официальными переговорами или предложением союза. Рибос сейчас… не готов к тотальной войне с Лотереном. Нашей армии нужно время на восстановление, казне — на наполнение, а народу — на исцеление от ран прошлой войны. Я лишь привез добрую волю и ожидания некоторых мудрых людей нашего королевства в отношении Ола.

— Добрую волю? — в голосе Гароса не было эмоций.

— Да, Ваше Величество.

Старый дипломат достал из-за пазухи кристалл размером с кулак. Он был бледно-фиолетовым, внутри него словно вращались потоки света. Аарон почтительно поднял его обеими руками:

— Здесь записана информация, которая, возможно, будет Вам полезна. — Он понизил голос до шепота: — Кроме того… в Тайном хранилище нашего королевства недавно при инвентаризации «случайно» потерялась магическая летопись с описанием боевого построения. Это построение когда-то было гордостью Рибоса.

Аарон поднял глаза, в которых мелькнуло притворное сожаление:

— Мы не знаем, куда могла попасть утерянная летопись. Это была досадная ошибка хранения. Если Ола узнает о её местонахождении, надеемся, Вы сообщите нам.

Почти сразу же в сознании Гароса раздался голос железного дракона Солорога:

— Так называемая летопись уже у нас. Сегодня утром её «подкинули» на площадь перед замком, её подобрал патрульный. Из-за необычности предмета его передали по инстанциям, сейчас он опечатан.

Гарос слушал молча, его глаза блеснули. Боевое построение… Тот строй, что они получили от Лотерена, имел ограничение: его нельзя было передавать и нельзя было использовать против самого Лотерена. Теперь у Ола появился выбор.

Разговоры об «утере» были лишь крайне прозрачным предлогом. Рибос явно предоставлял Ола необходимый военный инструмент, сохраняя при этом видимость нейтралитета.

— Чего хочет Рибос? — спросил Гарос.

Дипломат поспешно покачал головой:

— Нет, у нас нет просьб. — Он помедлил и добавил: — Рибос лишь надеется получить дружбу Ола. Эту дружбу Лотерен не ценит, но мы отнесемся к ней со всей серьезностью.

В зале воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием дракона и далеким гулом ветра. Спустя долгое время Красный Император заговорил:

— Человек, ты научился иметь дело с драконами гораздо лучше, чем при нашей первой встрече. Я принимаю дар Рибоса. Теперь можешь возвращаться.

Он не дал никаких обещаний, но и не отказал. Дипломат втайне вздохнул с облегчением. Он знал, что цель достигнута — само принятие дара было выражением позиции. Аарон снова глубоко поклонился:

— Пусть Ваше королевство будет столь же незыблемо, как Ваша чешуя. Пусть Ваши враги сгорают в Вашем гневе, подобно осенним листьям.

Он больше не произнес ни слова и, сохраняя почтительную позу, медленно отступил назад. Лишь выйдя за двери зала, он развернулся и исчез в коридорах.

— Неплохой подарок, — из бокового придела вышел Солорог, останавливаясь в центре зала.

— Да, разведданные и боевой строй пригодятся. — Гарос смотрел вслед дипломату. — Впрочем, истинная победа в конечном итоге зависит только от наших собственных когтей и клыков. Информацию Рибоса можно учитывать, но на неё нельзя полагаться. Их взгляд ограничен, данные могут быть неполными или намеренно искаженными. Всё это — лишь приятное дополнение.

Он протянул лапу, и фиолетовый кристалл плавно подлетел к его глазам. Красно-железный дракон прикрыл веки, направляя ментальную энергию внутрь кристалла. Проходили минуты, Солорог терпеливо ждал. Примерно через четверть часа Гарос открыл глаза, в которых читалась сосредоточенность.

Как говорится, лучше всего тебя знает враг, а не друг. Королевство Рибос дважды воевало с Лотереном и знало его гораздо лучше, чем Ола. Предоставленная ими информация была крайне детализированной.

Например, слабые места Святого духа (Святого духа-хранителя). Во время второй войны присутствие этого духа доставило Рибосу немало хлопот. Рибос проанализировал каждую битву и вывел ряд уязвимостей. Кроме того, там были подробные досье на каждую легенду Лотерена: стиль боя, любимые навыки, возможные магические предметы, черты характера и обязанности в армии. Информация была настолько глубокой, будто шпионы Рибоса сидели в высших эшелонах власти Лотерена.

Но больше всего Гароса заинтересовали сведения о Коронных легендах. Особенно об одной из них — человеке по имени Содриан Лотерен.

— Увенчанный Временем… сила времени… — прошептал Гарос.

Время — куда более благородный и сложный атрибут, чем пространство. С самого рождения Гарос еще ни разу не сталкивался с врагом, владеющим магией времени. В битве за Нортонский перевал «Остановка времени» того мастера из Рибоса была лишь красивым названием — по сути, это было запредельное ускорение собственного тела, не затрагивающее истинные тайны времени.

Но способности Содриана, судя по данным Рибоса, были иными.

— В мгновение ока превращает время в барьер. При блокировании он возводит временной щит, который теоретически не может пробить даже Предначертанная легенда, и отражает весь урон. Звучит мощно. Интересно, смогут ли мои когти разорвать так называемую стену времени.

— В мгновение ока использует время как проводник. После уклонения он входит в состояние «вне времени», контратакуя в почти застывшем потоке… это напоминает остановку времени, но это истинный навык управления временем.

Рибос придавал Увенчанному Временем огромное значение. Гарос осознал, что это даже нельзя назвать просто «механикой» боя. Если у этих навыков нет предела, то это способности концептуального уровня: время как щит, время как клинок. Более того, Рибос предупреждал, что Содриан, вероятно, показал далеко не всё. Он живет уже более четырехсот лет, прошел через множество войн и редко раскрывал свой полный потенциал. Наверняка у него припасены козыри для самого критического момента.

«Путь легенды не так прост, как думает большинство. Это не просто лестница. Теоретически, при наличии достаточного срока жизни и отсутствии необратимых повреждений, любая Коронная легенда может стать Предначертанной. И точно так же любая Предначертанная может достичь Бессмертия (Полубог)».

Судя по возрасту, этот Содриан уже не имел надежды стать Предначертанной легендой, и его тело вряд ли выдержит затяжную войну. Коронная легенда, лишенная будущего и доживающая свой срок… Для Ола это звучало неплохо, ведь у врага нет завтрашнего дня и капитала для долгой игры. Но на деле это означало, что столкновение с ним будет смертельно опасным. На что способен коронный мастер, которому больше не нужно беречь жизнь и который готов сжечь всё ради последнего удара? Тем более Содриан защищает Лотерен — королевство, которым его семья правила тысячи лет. Мощь такого фанатичного удара невозможно переоценить.

К тому же у Лотерена была новая, молодая Коронная легенда. Поскольку этот мастер прорвался в период послевоенного затишья, у Рибоса не было подробных данных о его коронных навыках. Все эти факторы делали ситуацию для Гароса щекотливой. В стратегии можно презирать врага, но в тактике нужно уважать каждую деталь. Пренебречь Коронной легендой, особенно владеющей временем — это верх глупости.

Но страх? О страхе не было и речи.

Коронная легенда? Пусть расскажет об этом моим четырем боевым состояниям, Истинному зрению, Когтям разрушения магии, моему «Сердцу как Железо», «Бессмертной жизни», регенерации и «Вечному бою».

Гарос сознательно разжег пламя войны, зная о силах Лотерена. Это было взвешенное решение, а не каприз. На пути легенды из-за расовых различий уровень — лишь грубый ориентир. Еще до своего пробуждения Гарос превосходил большинство человеческих Коронных легенд по силе разрушения и жизненной стойкости. Тогда он был «начальной легендой». Теперь же он — «высокая легенда».

— Синхронизируй данные о легендах Лотерена для всех наших легендарных единиц и высших командиров, — Гарос передал кристалл Солорогу. — Как продвигается сбор легионов?

Глаза Солорога горели:

— Воины Ола слишком долго были в тени. Они жаждут славы и крови врагов, чтобы доказать свою ценность.

Гарос кивнул:

— Тогда изложи свои мысли. Как мы будем сражаться на этот раз?

Солорог задумался. Он сделал несколько шагов и заговорил:

— После распада королевства Лайн нагорье кишит лордами, среди которых немало легендарных мастеров. Их силы разрознены, но они знают местность. Нагорье отличается высокими перепадами высот, ущельями и пиками. Крупным армиям придется использовать лишь несколько проходов, иначе они распылят силы. Лотерену придется нелегко при переходе.

Гарос посмотрел на него:

— Ты хочешь дождаться их перехода и дать бой в Тео? Бить измотанного врага — разумный выбор.

Солорог покачал головой:

— Против другого королевства — да. Но у Лотерена есть «Гео-манипуляторы» — военные машины. Захватив ключевую точку, они с помощью этих машин перекраивают ландшафт под нужды своих легионов. Если дать им войти в Тео, они получат время и пространство для подготовки поля боя.

Железный дракон повернулся к Гаросу:

— Я предлагаю нанести упреждающий удар и встретить их прямо на нагорье Лайн. Сделаем земли павшего королевства нашим главным полем битвы. Наши солдаты созданы для лобовых столкновений. Жесткая схватка, натиск строй на строй — в этом преимущество армии Ола.

В плане военной доктрины Лотерен был совершеннее Ола. У них было тысячелетнее наследие и множество военных машин. Солорог знал, что врага нельзя недооценивать. Войну с Лотереном нельзя усложнять. Чем сложнее маневры, тем больше простора для хитроумных тактик и машин Лотерена. Напротив, чем проще и грубее бой, тем сложнее Лотерену реализовать преимущество. Нужно навязать им лобовую атаку. Заставить Лотерен бросить тактические изыски и сойтись на одном поле, втянуть их в драку, которую любит Ола. Сила против силы, воля против воли, кровь за кровь.

— Скорее всего, Лотерен и сам жаждет такого боя, — в глазах Солорога вспыхнула ментальная энергия. — Им нужно укрепить авторитет Нового Федерального Союза. Прямая победа над сильным врагом куда убедительнее хитроумных маневров. Уклонение и измор не вяжутся с образом «Армии Справедливости». Лотерен хочет показать мощь, сокрушающую любое сопротивление.

Так же когда-то Ола штурмовала Нортонский перевал. Был выбор, но Гарос выбрал лобовой штурм. Это сломило волю Тео и быстро закончило войну. Иногда кратчайший путь — самый эффективный.

— Да, ты всё продумал, — сказал Гарос. — Но есть еще одна вероятность. Метод, позволяющий Лотерену закончить войну малой кровью.

Королевство Ола — это зверь, построенный вокруг одного Гароса. Все страны Румынии это знают. Если обезглавить Красного Императора, Ола мгновенно распадется. Легенды разбегутся, и угроза исчезнет. Для других это было бы почти невозможно — обезглавить Гароса не так-то просто. Но Лотерен обладает Коронными легендами и тысячелетними магическими артефактами. Для них тактика обезглавливания — не фантастика.

— Я уверен, они рассматривают вариант покушения на меня и готовы его осуществить в любой момент, — Гарос медленно поднялся, и в его глазах вспыхнул яростный огонь. — И я готов встретить их. Пусть их Коронные легенды придут ко мне со всей своей гордостью и наследием. Я заставлю их вспомнить, почему драконы правили миром в древности. Почему люди, построив города, в глубине души всё еще трепещут при виде тени драконьих крыльев.

Июнь 417 года Нового календаря.

Горны войны затрубили в обоих государствах. Гигантские машины Лотерена и легионы Ола пришли в движение. Армии стальными потоками хлынули к нагорью Лайн. Пыль от конницы застилала небо, а колебания магии в воздухе стали видимыми. Владетели нагорья Лайн выбирали судьбу: кто-то пытался сопротивляться и сгорал в пламени драконьего дыхания; кто-то бежал, бросая всё; кто-то пытался лавировать между силами, но был раздавлен обоими.

Две армии неумолимо сближались на нагорье Лайн.