В переулке было тихо.

Последние лучи заката падали под косым углом, вытягивая длинную тень Гароса. Он не проявил ни удивления, ни трепета перед ее титулом, лишь слегка кивнул, принимая ее представление.

— Зеленая Королева.

Он повторил это имя и спросил:

— Королева зеленых драконов, властвующая на континенте Оротара, лично прибыла в мою столицу только ради того, чтобы погулять по улицам и посоревноваться в красоте с моей дочерью?

Гарос и раньше слышал об этой королеве. Торговые караваны и авантюристы, пересекавшие море со стороны Оротары, изредка приносили обрывки слухов о ней. Говорили, что она достигла легендарного ранга еще до наступления периода зрелости, будучи исключительно одаренной драконицей, но долгое время оставалась в тени, терпеливо скрывая когти и клыки.

Лишь когда с неба пролился метеоритный дождь, и континент Оротара погрузился в хаос, Королева зеленых драконов ухватилась за шанс. Она проявила незаурядный интеллект и силу, стремительно возвысившись подобно комете. Она вербовала сородичей, принимала вассалов, поглощала территории и за короткий срок создала силу, с которой нельзя было не считаться, создав королевство Виридия.

На драконьем языке это слово означало «Земля изумрудной зелени», что на всеобщий язык переводилось как Королевство Зеленых Полей. Некоторые называли Сероль «Зеленым Императором», сравнивая её с Красным Императором на далеком Аталане. Но ей не нравился титул, рожденный в тени другого дракона. Используя свое влияние и мощь своего государства, она постепенно добилась того, что её стали называть «Королевой зеленых драконов» или сокращенно Зеленой Королевой. Подобная одержимость титулами было обычным делом среди драконов.

Тем временем Сероль мягко улыбнулась.

— Прогулка была попутным делом. Это королевство оказалось еще более процветающим, чем я представляла.

Говоря это, она обвела взглядом здания по сторонам, высокие стены и башни.

— Перед отъездом я читала записи об Ола, но увидев всё своими глазами, я поняла, что те описания не только не преувеличены, они даже несколько поскромничали. Твоё королевство произвело на меня впечатление.

— А соревнование в красоте… стало неожиданным сюрпризом, — она сделала паузу, и в её глазах мелькнуло одобрение. — Твоя дочь очень интересная. Она совершенно не похожа ни на одного красного дракона из тех, что я знала.

Гарос не стал поддерживать светскую беседу. Он лишь молча и пристально смотрел на неё.

Сероль понимала этот взгляд. Она сама так смотрела на тех, кто пытался юлить. Люди, которые в её присутствии говорили обиняками, пытаясь скрыть истинные намерения за ворохом слов, под таким взглядом обычно невольно начинали нервничать. Те же, кто сохранял спокойствие, были либо непроходимыми тупицами, либо истинными противниками.

Поэтому Сероль не стала тянуть время. Она прямо заявила:

— Я здесь, чтобы найти путь к отступлению.

— Путь к отступлению?

— Ситуация на Оротаре становится всё хуже. — Улыбка Сероль немного померкла, тон стал серьезным. — Поначалу хаос на континенте дал мне шанс возвыситься, но сейчас там становится слишком опасно.

— Проклятие Безумия распространяется. Орки под его влиянием впадают в неистовство и сражаются всё безумнее. Весь континент похож на кипящий котел, и никто не знает, в каком месте лопнет следующий пузырь.

Она помолчала, и голос её зазвучал еще суровее:

— Более того, через надежные каналы я выяснила, что империя Наусир строит звездолеты сверхгигантского класса. Их масштаб намного превосходит нужды обычной войны. Похоже, они готовятся оставить Оротару или, по крайней мере, обеспечивают себе возможность эвакуации в худшем случае. Моё королевство пока способно защитить себя. Виридия находится в относительной глуши, и окружающие силы сдерживают друг друга, но никто не знает, что принесет завтрашний день. Я не хочу ждать катастрофы, чтобы потом жалеть о том, что не подготовилась заранее.

Гарос хранил молчание, переваривая информацию. Неужели дела на Оротаре настолько плохи? На этом фоне Аталан с его угрозой Бездны казался тихой и мирной гаванью.

Сероль продолжила:

— Поэтому я хотела лично увидеть континент Аталан, увидеть Румынию, Алую Имперскую Столицу и… — она на миг замолкла, пристально глядя на Гароса, — …узнать, есть ли у Виридии и Ола возможность для сотрудничества.

Гарос помолчал пару секунд.

— Ты бросила своих вассалов, своё королевство и лично примчалась на другой континент, — медленно проговорил он. — Не боишься, что по возвращении обнаружишь, что всё изменилось?

Уголки губ Сероль поползли вверх, являя яркую улыбку.

— Дракон вроде тебя наверняка понимает одну истину так же хорошо, как и я.

Она слегка повернула голову, глядя на уходящий в облака Драконий Двор.

— Смысл существования королевства в том, чтобы служить мне. Это мой инструмент, мой фундамент, источник моей силы… Но это не я сама.

Она снова посмотрела на Гароса.

— Даже если оно внезапно исчезнет, на меня лично это повлияет не так уж сильно. Вассалов можно подчинить заново, земли можно завоевать повторно, а королевство… можно основать еще раз. Пока наши когти и клыки при нас и пока мы живы, всё возможно. Перед тем как возвыситься, у меня не было ничего, и разве я не пришла к тому, что имею сейчас? Потеря это больно, но не смертельно. Смертельно - это вверять все свои надежды чему-то одному.

Гарос прищурился. Эти слова полностью совпадали с его собственной философией. Он никогда не считал Ола чем-то незаменимым. Несмотря на то, что он вложил в него душу, он всегда понимал, что по-настоящему важен лишь он сам.

Владыка Грома Раморейн и ему подобные драконы, напротив, искренне стремились к созданию драконьего государства ради возрождения былой славы расы. Ни одна из этих идей не была лучше или хуже другой. Просто разные цели и разные пути.

— Ты весьма откровенна, — заметил он.

— С потенциальным союзником нет нужды в притворстве, — ответила Сероль. — Скрытность означает настороженность, а настороженность - недоверие. Сотрудничество без доверия хуже, чем его отсутствие. Я могла бы обмануть тебя, нарисовать радужные перспективы и заставить поверить в немыслимые выгоды от союза со мной, но ложь рано или поздно вскроется. Тогда мы потеряем даже базовое доверие. Чем доводить до этого, лучше сразу расставить все точки над «i».

Гарос пристально смотрел на неё и вдруг усмехнулся.

— Зеленые драконы - известные интриганы среди цветных сородичей. Коварство и предательство ваши вторые имена. С чего ты взяла, что я захочу сотрудничать с зеленым драконом?

Рядом с Гаросом уже были представители этой породы. Он прекрасно знал, что большинство из них расчетливы, а ложь для них естественна как дыхание. Нынешняя честность и прямота Сероль не означали, что таков её характер. Скорее всего, она понимала, что такой способ общения с Гаросом наиболее выгоден. Сменись собеседник или обстановка и её речь могла бы целиком состоять из обмана.

— Ты прибыла на земли другого монарха в одиночку, — Гарос сделал шаг вперед. — Королева зеленых драконов… Ты кажешься слишком самоуверенной.

Всего один шаг, но аура вокруг него резко изменилась. Это было похоже на внезапное пробуждение спящего вулкана, вся мощь сосредоточилась в нем одном и обрушилась на собеседницу. Это было давление легендарного дракона, величие правителя страны и дух завоевателя. Дома по обе стороны улицы словно стали ниже, воздух загустел, а фигура Гароса начала казаться бесконечно огромной.

— Это мои владения, моё королевство. Раз ты явилась сюда одна, ты должна была допустить мысль, что я захочу оставить тебя здесь навсегда.

Угроза была совершенно неприкрытой. Сероль же стояла на месте, не шелохнувшись.

— Раз я решилась прийти, значит, психологически готова к любому исходу.

Она смело встретила его острый, как нож, взгляд.

— Если ты видишь во мне угрозу и хочешь заточить меня в клетку, то я подчинюсь, можешь брать меня под стражу. Возможно, только так ты сможешь чувствовать себя спокойно.

Она развела руки в стороны в открытом жесте, показывая отсутствие защиты.

— Но я должна прояснить одну деталь, — добавила она. — Если ты действительно пленишь меня, никакого сотрудничества между Виридией и Ола не будет. Мои подданные узнают, что произошло. Не знаю, как они отреагируют. Может, просто посмеются и продолжат жить своей жизнью, а может, соберут все силы и попытаются вызволить меня, хотя шансов на успех у них почти нет. Но суть не в этом. Суть в том, что ты потеряешь потенциального союзника и обретешь потенциального врага. Конечно, если ты считаешь такой обмен выгодным, то действуй.

Гарос впился в неё взглядом. В его черных зрачках, способных, казалось, испепелить всё сущее, внезапно вспыхнуло сияние, подобное свету звезд. Оно мелькнуло лишь на миг, как отражение заката, но было настолько глубоким, что его невозможно было проигнорировать.

— Подчинишься? — произнес он. — Зеленая драконица, тебя здесь нет во плоти.

Сероль на мгновение замерла от неожиданности, а затем в её глазах отразилось неподдельное удивление.

— Твои глаза… они весьма необычны.

Она внимательно всмотрелась в лицо Гароса, и её зрачки слегка сузились.

— Мало кто из драконов способен это заметить, но ты увидел.

Её удивление длилось лишь миг. Внезапно Сероль игриво улыбнулась, словно кокетничая.

— Ну что ж, встречаясь лицом к лицу с красно-железным императором, совершившим столько легендарных подвигов, я не могла прийти совсем без подготовки, подвергая себя опасности. Вдруг ты оказался бы безрассудным тираном, который захотел бы сожрать меня при первой же встрече? Это было бы слишком несправедливо. Так что я оставила себе лазейку. Прости меня, это не было намеренным обманом. Будь ты на моем месте, отправившись один на незнакомый континент к незнакомому драконьему монарху, разве ты остался бы без страховки?

В этот момент в ней всё еще чувствовалась жесткая стать королевы, но одновременно проявилась хрупкость и уязвимость, что создавало странный, но притягательный контраст, взывающий одновременно к желанию покорить и защитить. Гарос остался безучастен и не ответил. Под его холодным взглядом Сероль моргнула и состроила огорченную мину.

— Почему ты такой серьезный? Ладно, ладно, скажу правду.

Её голос стал официальным, а выражение лица торжественным.

— Я действительно здесь, я стою перед тобой и хочу обсудить сотрудничество. Просто моё состояние специфично. Это не обычная проекция или аватар, это нечто более глубокое.

— Что за состояние? — спросил Гарос.

Сероль тщательно подбирала слова.

— Мой способ существования отличается от большинства драконов и почти всех живых существ. Часть меня закреплена в реальности, а другая… долгое время обитает в мире снов. Можно сказать, я существую в трещине между явью и сном. Это тело, и проекция, и часть истинной сути одновременно. Оно способно ранить других и может быть ранено само, но оно не может окончательно погибнуть.

Глаза Гароса блеснули, но он не спешил верить её словам. Это звучало слишком фантастично. Он никогда не слышал о драконах, способных существовать в двух измерениях сразу. Даже мастера иллюзий и магии снов могли лишь проецировать сознание в сновидения, но не находиться там физически одновременно с реальностью.

Сероль, заметив его сомнения, пояснила:

— Это мой дар, а возможно… проклятие. Я такой родилась. не понимая, где явь, а где сон. Я казалась настолько заторможенной, что мать-драконица просто бросила меня. Позже, пройдя через многие испытания, я научилась контролировать это, сделав обе стороны частью себя. Иногда я засыпаю в реальности и просыпаюсь в мире снов, а иногда засыпаю во сне и просыпаюсь здесь. Для меня между ними нет четкой границы.

Она подняла руку, протягивая её к Гаросу. Рука в лучах солнца выглядела вполне материальной, имела тень и тепло, кожа была нежной, а ногти аккуратными, ничем не отличавшись от руки человеческой женщины. Но прямо под взглядом Гароса рука на мгновение стала прозрачной. Свет прошел сквозь неё, высветив каменную стену позади, а затем она снова обрела плотность.

— В реальности я Зеленая Королева, и в мире снов я Зеленая Королева. Нет главного или второстепенного, нет правды или лжи, обе версии это я. Если я в реальности попаду в беду, я из мира снов найду выход. Если я из мира снов затеряюсь, я из реальности вытяну себя обратно. Так что мои слова о том, что я прибыла «лично», в какой-то мере не являются ложью.

Гарос молчал, размышляя. Он никогда не слышал о такой способности, в его наследственной памяти не было подобных записей. Это была абсолютная «слепая зона» в его знаниях. Существовать одновременно во сне и наяву… Что это значит? Что её невозможно по-настоящему убить? Что она может быть в двух местах сразу? Что её восприятие преодолевает любые преграды? Или что она может переключаться между состояниями, становясь неуязвимой? Он не знал наверняка, но видел, что недавнее изменение было подлинным. По крайней мере, для его Истинного зрения.

— Допустим, я тебе поверил, — произнес Гарос. — Раз ты в реальности стоишь передо мной, чем сейчас занимается «ты» в мире снов?

Сероль обворожительно улыбнулась.

— А как ты можешь быть уверен, что здесь реальность? — Она обвела рукой улицу, дома и далекий Драконий Двор. — То, что ты считаешь явью, может быть лишь наваждением. То, что ты считаешь сном, может быть истинной реальностью. Откуда тебе знать, что стоящая перед тобой я настоящая? Может быть, в другом измерении настоящая я сейчас спит, а ты - всего лишь проекция в моем сне.

«О чем она вообще несет?» — Гарос слегка нахмурился. Ему не нравились подобные запутанные философствования. Явь и сон, истина и иллюзия… Для него реальностью было то, что можно потрогать, сжечь или покорить. Если нельзя верить даже этому, то какой смысл в жизни?

— То, что я считаю реальностью, ею и является, — отрезал он.

Гарос подавил любопытство к её способностям:

— Раз уж ты хочешь сотрудничать, не будем обсуждать это на улице. Иди в Драконий Двор. Настоящим телом, половиной или проекцией… предстань передо мной в драконьем обличье для официального разговора.

— Это приглашение? — уточнила Сероль.

— Это приказ, — ответил Гарос. — В моей столице и на моих землях мои слова - приказ.

Столкнувшись с такой жесткой позицией, Сероль не рассердилась, а лишь со смешком заметила:

— Какое высокомерие… Не терпишь ни малейшего возражения. Прямо как новорожденный зверек, которого можно гладить только по шерстке.

Гарос нахмурился: — Ты можешь отказаться. Исчезни из моего королевства, и я не стану преследовать тебя за дерзкое вторжение.

Сероль подхватила:

— И тогда я вернусь на Оротару и скажу своим подданным, что проделала путь в тысячи миль до Аталана, встретила Красного Императора, но даже не попала в его Драконий Двор? Это было бы слишком позорно для дракона. Что они подумают? Скажут, что их королева ушла несолоно хлебавши и не удостоилась даже чести вести переговоры. Такие слухи мне не на руку.

Она покачала головой.

— Я пойду. Раз я пришла, я не намерена уходить с пустыми руками. Даже если мы не договоримся, по крайней мере я увижу тебя и узнаю, что ты за дракон.

Она грациозно и непринужденно поклонилась.

— Прошу Его Величество Игнаса указать мне путь.

Вскоре на вершине Драконьего Двора.

Ветер свистел в вышине, облака расстилались под лапами, отсекая всю суету земли. Над головами раскинулось бескрайнее звездное небо, настолько густое, что казалось, звезды вот-вот упадут вниз, образуя сияющую реку. Это была высшая точка власти Ола, высота, недоступная простым смертным. Две исполинские фигуры замерли друг против друга.

Гарос вернул себе истинный облик. Грозное массивное тело замерло на платформе, чешуя отражала свет звезд. Он походил на небольшую гору. Каждая пластина отливала темно-красным металлом, а в стыках между ними угадывались раскаленные узоры. Он склонил голову, изучая гостью.

Сероль также приняла драконью форму. Она была на несколько порядков меньше Гароса, но по драконьим меркам выглядела весьма крепкой. Длинная шея, обтекаемое тело, пара крыльев с четким рисунком мембран, сложенных за спиной. Её чешуя была изумрудно-зеленой и под светом звезд казалась текучей, будто в каждой чешуйке был запечатан кусок густого леса, переливающийся волнами при малейшем движении.

Сероль впилась взглядом в могучее и величественное тело красно-железного дракона. В её глазах читалось неприкрытое восхищение.

— Я слышала, что Красный Император обладает невероятно прекрасным и мощным телом, которое потрясает любого, даже сородичей-драков. Теперь вижу, что слухи не лгали. Я встречала немало сильных драконов на Оротаре, но ни один из них не сравнится с тобой внешне. Тебе достаточно просто стоять, не говоря ни слова, чтобы любое существо осознало пропасть между вами.

Гарос лишь слегка кивнул, принимая похвалу как должное.

— Теперь мы можем перейти к делу.

— Какой ты нетерпеливый… — прошептала зеленая драконица и устроилась поудобнее, обвив передние лапы длинным хвостом.

Она отбросила небрежность, которую демонстрировала в переулке. Взор стал спокойным, выражение лица серьезным.

— Моя просьба проста. Я хочу получить на Аталане участок земли для себя или, вернее, для королевства Виридия. Мне не нужны плодородные или огромные территории, подойдет даже бесплодное пограничье. Мне нужно лишь создать здесь надежный аванпост… путь к отступлению на случай, если ситуация на Оротаре станет критической.

Гарос спросил: — А что ты предложишь взамен?

— То же самое, — ответила Сероль. — Я помогу Ола получить сопоставимый или даже лучший надел на континенте Оротара. Ты сможешь отправить своих вассалов для создания базы, добычи ресурсов и сбора информации. Там сейчас хаос, но хаос - это возможность. Многие вещи, недоступные в мирное время, в разгар войны достаются гораздо легче.

Она улыбнулась.

— Взаимный путь к отступлению, взаимное сотрудничество. У каждого из нас будет свой эксклав. Если на одном континенте случится беда, всегда будет место, где можно переждать. Считай это стратегическим партнерством и страхованием рисков между двумя драконьими королевствами. Имея такую связь, мы сможем углубить обмен информацией, ресурсами и даже военную помощь. Но это можно обсудить позже, спешить некуда.

Гарос задумался. На самом деле он подумывал о создании базы на Оротаре еще в период объединения Севера, рассматривая варианты экспансии из-за давления Холдена. Но по мере углубления в освоение Страны Фей эта идея была отложена. Тратить силы на развитие целого измерения и одновременно отвлекаться на другой материк казалось не слишком выгодным.

Впрочем, в словах Сероль был резон. Аталан кажется более мирным, но Бездна по своей сути куда опаснее. Если проблему не удастся решить, этот континент может пасть раньше Оротары. Что же до Страны Фей… Гарос, рожденный в Материальном Плане, считал условия Внешних Планов слишком экстремальными. Туда было хорошо заглянуть на время, чтобы расслабиться, но для долгой жизни он предпочитал воздух, солнце и почву своего родного мира. Это чувство опоры под ногами не мог заменить ни один другой план.

Вбить гвоздь в Оротару это неплохая идея. Поразмыслив, Гарос произнес: — Ты не боишься, что я захочу прибрать к рукам всё твоё королевство?

— Боюсь, — призналась Сероль. — Но риск неизбежен при любой выгоде. К тому же я уверена, что ты не из тех драконов, что живут сиюминутной наживой.

Зеленая драконица вновь впилась в него взглядом и продолжила:

— Ты основал королевство, покорил Север, воевал на все четыре стороны, но при этом ни разу не нарушил союзнических обязательств. Ты можешь не быть милосердным к союзникам, но ты держишь слово. Среди драконов с кровью цветных это редчайшее качество. Я изучила твое прошлое. С какими бы силами ты ни заключал пакты, ты никогда не предавал их, пока договор в силе.

Очевидно, Сероль подготовилась основательно. Она не просто спонтанно прилетела на Аталан, но проделала огромную работу, детально изучив характер, прошлое и стиль действий Гароса.

Красно-железный дракон медленно кивнул.

— Хорошо. Я всегда открыт для взаимовыгодного сотрудничества. — Сделав паузу, он продолжил: — Аталан поделен на четыре части, но на нем полно забытых богом уголков. Когда твои вассалы прибудут, Ола поможет вам обрести землю при условии определенного надзора с нашей стороны. Условия надзора обсудим, когда они будут на месте. Но базовые принципы я назову сейчас: никакой деятельности, вредящей Ола, и никакого укрывательства моих врагов… Думаю, это нетрудно принять.

— Разумно, — согласилась Сероль. Такой исход был ожидаем. На его месте она потребовала бы того же. — Я пришлю доверенного драконида, который будет полностью отвечать за это дело. Взамен я предложу тебе несколько вариантов территорий на Оротаре.

— Когда твой представитель отправится в путь?

Гарос подумал и ответил: — Я пошлю одного из своих сыновей. Он и займется всеми деталями.

Он имел в виду Лариа. Этот красный дракон идеально подходил для такой миссии.

Сероль на мгновение замерла.

— …Я тебе немного завидую.

— Чему же?

— Наследникам… — Сероль тихо вздохнула, её хвост описал изящную дугу на фоне звезд. — Прямо зависть берет. У тебя под началом столько способных и надежных детей, которые могут разделить твоё бремя, сражаться за тебя и расширять границы. Мои дракониды верны мне, но они всё же не драконы. Есть вещи, которые можно доверить только сородичу.

Гарос внимательно посмотрел на неё.

— Разве у тебя нет детей? — Он был удивлен. Сероль была старше него, но всё еще находилась в поре зрелости. В этом возрасте у драконов самые сильные инстинкты размножения, и дети обычно есть у всех, особенно у самок, чей материнский инстинкт достигает пика. Учитывая её статус и возраст, отсутствие потомства было странным.

— У меня нет детей. И даже партнера нет, — ответила Сероль. — Драконья похоть бурлит в жилах, я этого не отрицаю, она есть и у меня. Но я не желаю подчиняться инстинктам. Мне больше нравится владеть собой. А эти самцы… — Она покачала головой. — Слабые мне не интересны, наивные вызывают смех, а высокомерные лишь отвращение… По правде говоря, большинство из них не достойны даже мои когти лизать.

— А те, у кого есть и сила, и мозги, обычно старые хрычи. Они либо вечно спят в логове, либо бредят призрачными мечтами о возрождении былого величия расы. Сочетаться с таким драконом? Скука смертная.

Сероль посмотрела на него. Её взгляд внезапно стал обжигающим. Она не таясь, дюйм за дюймом, ощупывала взором величественное, мощное и полное эстетики силы тело Гароса. От рогов на макушке до чешуи на шее, от широкой спины до сложенных крыльев и массивного хвоста. Она смотрела на него как на произведение искусства.

— Ты другой, — внезапно произнесла она.

Красно-железный дракон ответил: — Я? Я точно такой же самец, как и те, о ком ты говорила. Никакой разницы.

Сероль покачала головой.

— Ты сам-то в это веришь? Будь ты таким же, ты бы сейчас не обсуждал со мной условия сотрудничества. Ты бы либо попытался меня сожрать, либо попытался спариться. Но ты ничего этого не сделал. Ты даже не смотрел на меня так. О чем это говорит? О том, что ты умеешь контролировать свои желания. Вот это - истинно редкое качество.

Гарос промолчал. Королева зеленых драконов продолжила:

— Я вижу, что твоя надменность, жесткость и властность - это лишь внешняя броня. Истинный Красный Император рационален, холоден и не позволяет страстям управлять собой. К тому же ты могуч, богат, статен и невероятно силен… — В её глазах светилось неприкрытое восхищение. — Такие качества обладают природной притягательностью для любой самки… нет, для любого разумного существа. И я не исключение. Я видела много самцов, но ты первый, о ком я подумала: если и выбирать спутника, то лучшего кандидата не найти.

Гарос слегка нахмурил чешую на лбу. Внезапный переход от государственных дел к этой теме показался ему неуместным.

— К чему ты клонишь?

Сероль подняла голову, глядя ему прямо в глаза.

— Его Величество Игнас, подари мне наследника. Взамен я готова заплатить любую достойную цену.

Гарос на миг онемел. Он никак не ожидал услышать подобное от Королевы зеленых драконов.

— Ты серьезно?

— Серьезнее некуда, — подтвердила Сероль. — Мне нужны выдающиеся потомки, которые будут управлять моим королевством и завоевывать новые земли. Твоя кровь является лучшей из всех, что я знаю. Мы можем объединить наши гены, и плод этого союза неизбежно унаследует твою мощь и твой разум.

— Тебе не придется его растить или о чем-то беспокоиться. Мне нужна только твоя кровь. В обмен я дам тебе ресурсы, земли, разведданные… или что-то еще, что тебя заинтересует. Называй цену, я постараюсь её удовлетворить.

Красно-железный дракон медленно покачал головой.

— Я отказываюсь.

Кончик хвоста Сероль дернулся.

— Почему? — спросила она с искренним недоумением. — Я недостаточно красива? Или ты считаешь, что я тебе не ровня?

— Дело не в красоте и не в статусе, — ответил Гарос. Он тщательно подбирал слова. — Дети - это продолжение моей крови. Они существуют не ради того, что могут мне дать, а потому что я пожелал их появления на свет.

Сероль помолчала. Затем на её морде появилось странное выражение.

— То есть… — в её голосе послышались неуловимые нотки иронии, — великий Красный Император на самом деле романтик? Ты хочешь сказать, что заводишь детей не ради выгоды, а по настроению? Не похоже на слова монарха, построившего целое государство.

Гарос не ответил. Она продолжала допытываться:

— И что же мне сделать, чтобы добиться твоей благосклонности? Как в тех сказках о любви? Должна ли я сначала осыпать тебя дарами, доказать свою искренность и уникальность, годами пылко ухаживать за тобой, чтобы растопить твоё… «сердце»? Мне нужно писать тебе поэмы? Или убить ради тебя какое-нибудь жуткое чудовище, чтобы доказать серьезность намерений?

От этих слов у Гароса дрогнули мышцы на морде, он едва сохранил беспристрастное выражение.

— Что за чушь ты несешь? — холодно спросил он, глядя на зеленую драконицу.

— Я задала вопрос, — Сероль моргнула, не отступая. — Что заставит тебя передумать и согласиться на зачатие? Что я должна сделать?

Гарос молчал несколько секунд. Затем он глубоко вздохнул.

— Давай сменим тему.

— Ладно, — легко согласилась Сероль. Но в её взгляде явно читалась смешинка. Эта улыбка заставила Гароса почувствовать, что его недавняя реакция вполне укладывалась в её расчеты.

Гарос смотрел на неё, думая, что эта драконица куда коварнее, чем гласила молва.

— Я прибуду на Оротару, — произнес он.

Взор Сероль мгновенно стал сосредоточенным. — Что?

— Настанет день, когда я разберусь с делами здесь и ситуация стабилизируется. Тогда я лично отправлюсь на Оротару, чтобы взглянуть на те упавшие метеориты. Они вызывают у меня любопытство.

Упавшие на Оротару небесные камни были напрямую связаны с источником Пламени Безумия. Даже сейчас, полностью контролируя Пламя в себе, Гарос ощущал невидимый зов. Он знал, что Пламя принадлежит ему еще не до конца, часть этой силы находится где-то еще, призывая его или чего-то ожидая. Этот вопрос нужно было решить рано или поздно.

— Те метеориты… — задумчиво произнесла Сероль. — Они действительно таинственны. Когда они падали, сияние видел весь континент. Кто-то звал это божьим знамением, кто-то - катастрофой, а кто-то - осколками иной планеты. Проклятие Безумия наверняка порождено ими. Я была на нескольких местах падения. Энергия там не рассеялась до сих пор и продолжает менять всё вокруг. Если захочешь их увидеть, то я укажу путь.

— Но предупреждаю, те места опасны. Не просто «опасны», а так, что даже мне там приходится быть предельно осторожной. Кроме того, ты наверняка еще не видел воочию сражения двух великих империй. На Аталане такого не увидишь. Тебе понравится, война такого масштаба является истинной демонстрацией мощи.

Гарос не стал отрицать.

— Раз уж мы закончили… — Сероль расправила крылья и хвост, медленно поднимаясь. Её движения были полны ленивого изящества. Она потянулась, встряхнула крыльями и выровняла хвост.

— На сегодня хватит разговоров. Конкретными деталями сотрудничества займутся мои вассалы. Они уже в пути и скоро прибудут. Тогда ты сможешь поручить своим обсудить все мелочи. Не буду больше мешать, ты, кажется, не слишком рад моему обществу.

— Куда ты направишься теперь? — спросил Гарос.

Сероль стояла у края помоста, глядя на расстилающееся внизу море облаков.

— Осмотрю еще раз твоё процветающее королевство Ола, а потом облечу остальной Аталан. Загляну в Центральные земли, посмотрю издали на парящие города Холдена.

Гарос не стал ей препятствовать.

— Как хочешь. Только не вздумай устраивать беспорядки в моих землях.

— О, не волнуйся. Я всё еще хочу родить от тебя наследника, так что злить тебя мне совсем не выгодно. Думаю, у меня еще будет шанс.

Зеленая драконица хитро улыбнулась и взмыла ввысь. Её огромное изумрудное тело описало красивую дугу в ночном небе, сделало круг над Драконьим Двором и спикировало вниз, быстро скрывшись в густом тумане облаков.