В караванах, проходящих через Сельскую Пустошь, в основном собирают минералы, тела диких зверей и чудовищ, магические травы и прочие ресурсы, чтобы затем доставить их на юг, в Лосэннскую Федерацию, где их продают, получая прибыль.

Размер и уровень караванов сильно различаются.
Среди них есть такие огромные, что даже взрослые драконы не рискуют посягать на них.
Но встречаются и те, кто, поддавшись авантюризму, жажде легкой наживы и обогащения, идут сюда при недостаточной охране.

Небольшие караваны с малым числом охранников, стоит им попасться на глаза злу, что пустило корни в этих землях, становятся лёгкой и заманчивой добычей — упустить такую возможность было бы грехом.

Ежегодно в Сельской Пустоши пропадает столько мелких караванов, что их не сосчитать.

Но купцы — народ такой: если видят достаточную выгоду, идут к ней, как мухи на мёд. Каким бы большим ни был риск, он не в силах остановить их шаг или умерить жадность.

Если подумать, это очень похоже на врождённый порок, укоренённый в наследии драконов.

«Тропы Тысячи Змей— разветвлённая сеть дорог. Здесь есть ответвление. Если попадётся подходящий мелкий караван, у меня будет шанс его ограбить.

Если иду на караван, лучше не показываться лично. Иначе, если мой след просочится наружу, это может вызвать и набег авантюристов, и даже поход армии.

Моих бурых медведей слишком мало, да и ум у них слабоват, сложных приказов они не выполнят.

Мне нужны вассалы среди разумных существ».

До того, как он сможет одной силой дракона покорить весь мир, вассалы всё же необходимы.
Вернее, любому злому дракону они нужны.

Злые драконы — не металлические. Те, встретив угрозу, могут созвать союзников-драконов. Злые же чаще действуют в одиночку, и если у них нет собственной армии вассалов, они легко становятся добычей охотников.

«Я-то не злой дракон, но в людских сердцах предвзятость, как гора. Стоит встретиться — и меня уже считают злым, зовут бить и убивать. Раз так, нужно быть к этому готовым, укреплять основу своей силы».

Гарос прикинул всё в уме.

Понаблюдав ещё немного за владениями Серогривых волколаков, он не стал действовать, а собрался уходить.

Его ждали и другие места, особенно ответвления Слета Змеи Тысячи Витков — он очень интересовался караванами, что там проходят.

Но в этот момент он заметил: из стоящего в центре поселения шатроподобного строения вышел волколак с уже побелевшей от возраста шерстью. На его шее висело ожерелье из неизвестных костей, а в лапах он держал отполированный за долгие годы дубовый посох.

Это был шаман племени.

Выйдя, он подозвал десяток крепких взрослых волколаков. Те подняли живых, связанных по лапам и размером с быка или лошадь животных и направились к затемнённой стороне отвесной скалы.

Увидев это, Гарос не улетел, а остался наблюдать, решив посмотреть, что будет дальше.

Шаман с воинами быстро дошёл до подножия скалы.

Бух! Один из волколаков, нервничая, уронил добычу, и она глухо стукнулась о землю. Шаман бросил на него недовольный взгляд, но всё же понимал страх своих соплеменников.

Он взмахнул лапой, отослал их подальше и, глубоко вздохнув, остался один перед страшным соседом, что жил в склоне горы.

Достал костяной свисток.

Собрав дыхание, он дунул в него. Протяжный звонкий звук разнёсся в ночи.

Скала задрожала, посыпалась мелкая осыпь.

И тут из тёмного, скрытого от света входа выскользнуло чудовище — змееподобное, длиной более десяти метров.

Это была огромная змея с зелёной чешуёй, кроваво-красными глазами, трёхвильчатым хвостом и парой острых когтей у передней части тела.

Она спускалась по отвесной скале, вонзая когти в камень так, будто он был из мягкого теста.

Вмиг оказавшись перед старым шаманом, змея раскрыла пасть и схватила одну из свежих жертв.

Она не спешила убивать, а, наслаждаясь, рвала плоть, кожу и кости, смакуя крики и судороги жертвы, разрывая её на части.

Сцена была столь кровавой, что даже кровожадные волколаки отворачивались, а волчата забивались в мех родителей и дрожали, как перепела.

Всё племя Серогривых явно страшилось этого чудовища.

Покончив с едой в почти пытливой манере, оно не обратило внимания на шамана, развернулось и поплыло в воздухе, словно имея крылья, обратно в своё логово.

«Скальный змеедракон?!»

Едва увидев его, Гарос ощутил, как в наследии вспыхнули потоки предупреждений.

Эта тварь называлась Скальный змеедракон.

Скальные, Небесные, Курганные, Горные, Ледяные — всё это разновидности змеедраконов.

У них нет крыльев, только пара когтей, но это всё равно драконы.

И в плане жестокости даже печально известные Пятицветные уступают змеедраконам. (П.П - пятицветные это хроматические драконы, т.е красный, синий и т.д.)

Это древняя, дикая ветвь драконов, разумная, но мыслящая скорее как зверь, и крайне кровожадная. Они не просто убивают врагов — они ищут способ причинить как можно больше боли и страданий, ненавидя всё живое, включая других драконов.

Они едят драконов.

Драконья плоть для них — деликатес, и они получают особое удовольствие, пытая и убивая сородичей.

Потому, хотя змеедраконы и обладают драконьей кровью и силой, среди драконов они признания не имеют.

Когти и зубы этих тварей ядовиты, а в душе живёт проклятие.

Например, Скальный змей-дракон огненной стихии: если его убить, он наложит проклятие своей жизнью, и если сопротивление проклятиям будет недостаточным для защиты, то жертва получит ослабление сопротивления огню на неопределённый срок.

«Этот длиной около десяти метров — значит, подросток или молодой».

«Скальные — не самые опасные среди змеедраконов. Жизненный ранг примерно как у меня, но из-за их проклятий бой с ними — дело неблагодарное».

Гарос завис в воздухе, стараясь не привлекать внимания.

Змеедракон медленно подлетел к входу в логово и уже почти скрылся, но вдруг остановился.

Его раздвоенный хвост дёрнулся, он снова выполз наружу, принюхиваясь.

Ведь для змеедраконов драконы — добыча, и они крайне чувствительны к их запаху. Скальный змеедракон уловил слабый запах дракона, что пробудило в нём голод и жажду охоты.