Порыв ветра ударил в маленькое тело фейри-дракона, закрутил её в воздухе, заставив сделать несколько кувырков. Не договорённые слова застряли у неё в горле.

— Вейла, я помню, ты ведь говорила, что ничего не видела? — Гарос чуть повёл левым крылом, бросив на неё предупреждающий взгляд.

— Да-да! Вейла ничего не видела и ничего не знает! — она дёрнулась всем телом и поспешно выкрикнула.

Такой ответ вызвал у Саманты подозрение. Красная драконица перевела взгляд с Вейлы на Гароса и обратно, словно чуя, что между ними есть какой-то секрет.

Она подошла к фейри-дракону, собираясь вытянуть правду. Но заговорить не успела — Гарос перебил её:

— Саманта, принеси железное ведро и наполни его водой.

— Поняла. — Красная юная драконица ещё раз взглянула на Вейлу, явно решив при случае допросить её как следует, а затем взмыла в воздух и полетела к алхимической мастерской.

— Вейла, есть поговорка: «Беда приходит из-за лишнего слова». Скажешь не то — умрёшь, — Гарос улыбнулся, обнажив белоснежные клыки.

Вейла тут же захлопнула пасть, зажала её лапами и начала быстро кивать, словно клюющая зёрна птица.

Не прошло и двух минут, как Саманта вернулась с ведром из мастерской, набрала воды в горной речке, что протекала через Хвойную долину, и поставила его перед Гаросом.

К этому моменту лезвия его крыльев были уже покрыты ядовитой кровью змеедракона. Обломок хвоста, что он принёс, высох и сморщился. Гарос разорвал его когтями на мелкие куски и размешал в ведре. Чистая вода мгновенно стала зелёной и начала источать резкий, едкий запах.

Плеск!

Он вылил содержимое на себя. По чешуе пошёл зелёный пар, раздавалось шипение. Гарос закрыл глаза и замер, отдыхая.

Из-за обширного контакта с ядовитой водой на чешуе появились зеленоватые пятна, но они были бледнее, чем от прямой крови, и боль ощущалась слабее. Разбавленный яд был гораздо менее опасен — иначе Гарос не стал бы так поступать.

Глядя на «позеленевшего» дракона, Саманта и Вейла, хоть он и уверял, что всё в порядке, не отходили от него и тревожно наблюдали.

Прошла неделя. Вечер.

Закат окрасил небо пламенем, лучи ложились на тело Гароса, словно окутывая его чешую алым туманом. Он парил в небе, высматривая добычу. Замеченную жертву атаковал стремительным пикированием.

Через несколько минут охота закончилась. Огромный носорог-маг был убит и съеден, восполнив силы. Гарос вернулся в Хвойную долину и приземлился на выступ склона, откуда открывался вид на всё ущелье.

Подставив морду свежему вечернему ветру, он оглядел свои крылья. Следы яда исчезли, кромки крыльев вновь сверкали, зелёные пятна на чешуе пропали.

Яд змеедракона силён, но крови он добыл слишком мало.

«Моя устойчивость к ядам, пожалуй, всё же выросла», — подумал Гарос.

В этом мире много существ, владеющих ядами, и целые группы атак основаны на токсинах. Например, когда он обдумывал переезд в Серогривый хребет, там водились стальные скорпионы с ядовитыми хвостами. Пока сопротивляемость яду низкая, такие противники опасны.

Среди драконов, кроме зелёных, умело применяющих яды, большинство обладает лишь небольшой устойчивостью.

«Нужно будет вернуться в Долину Новолуния. Яд и когти утёсного змеедракона — отличные материалы для повышения сопротивляемости».

«Если достаточно отравленной крови впитается в лезвия крыльев, они смогут наносить и яд».

Он расправил крылья, и их острые кромки сверкнули холодным светом.

В памяти всплыло, как змеедракон в бою резко ускорился — из-под чешуи вырвался поток горячего пара, словно реактивная тяга.

«Мне не хватает такого взрывного ускорения. Удар и рез требуют разгона, а в ближнем бою этого не сделать. Если бы я мог мгновенно наращивать скорость…»

Пару минут он размышлял, потом покачал головой — пока идей нет. Но он понимал: решение кроется в крыльях. Если развить в них реактивные структуры, питаемые магией или теплом, преобразованным из энергии «взрыва чешуи», рывок станет возможным.

С такой скоростью можно и убежать от сильного врага, и навязать бой на своих условиях. Так он победил бы и змеедракона: тот не смог бы его догнать, как бы ни бесился.

Скорость, защита, выносливость, сила — вот его цели.

Тем временем Вейла дразнила Мобеля. Пока бурый медведь спал, она заплела шерсть на его голове в нелепые косички, нарисовала розовые тени на веках и посыпала на спину щекочущую пыльцу, куда он не достанет.

— Хе-хе-хе… — фейри-дракон уже предвкушала его пробуждение.

Но заметила Гароса на склоне и подлетела к нему. Облетев вокруг, она принюхалась.

— Почему от тебя всё ещё пахнет змеедраконом? — спросила она.

— Не чувствую, — ответил он.

— Змеедракон — мой природный враг. Я чувствую его запах лучше тебя. На тебе еле уловимый, но очень концентрированный след.

Вейла резко взмыла выше и осыпала Гароса магической пыльцой. Пятна на чешуе погасли, но на одной из пластин спины проявился тонкий змеиный узор.

— Как я и думала… это метка слежения скального змеедракона, — произнесла она уже серьёзно. — С её помощью он сможет находить тебя в радиусе тысячи ли. (П.П - Современный метрический ли, принятый КНР, равен 500 метров (полкилометра) ровно)

Метка слежения?

В наследии Гароса об этом не говорилось. Оно передавало знания предков, но у каждой линии драконов они различаются. Здесь Вейла знала больше.

Гарос нахмурился.

«Он знает, где я, а я — нет. Плохая ситуация».

Он начал мерить скалу шагами. Скальный змеедракон в лоб не опасен, но способен на подлые приёмы. Если он дождётся момента для засады, риск смерти велик.

Последние дни было тихо — значит, враг, скорее всего, зализывает раны. Когда восстановится, вернётся на охоту.

Оставлять такого противника нельзя. Его нужно либо убить, либо поймать — и как можно скорее.

Чувство угрозы переросло в холодное, тяжёлое желание убийства. В глубине чёрных глаз Гароса вспыхнула хищная искра.

«Он не мог восстановиться быстрее меня. Должен быть в Долине Новолуния… и, возможно, уже строит план нападения. Пусть. Я сам к нему приду».

Проклятие огня? Пусть понизит сопротивление — я его снова подниму. А, может, и прокачаюсь на нём.

Лучше ударить первым.

Взмах!

В лучах заката красно-стальной дракон рванул в небо.