Мир сновидений был все так же усыпан цветами, пестря всеми красками.

Разноцветные бутоны слегка покачивались на ветру, в воздухе витал легкий аромат, пропитывая весь этот сон.

Зеленая драконица Сероль лежала среди мягких цветочных кустов.

Ее длинная шея была слегка опущена, глаза чуть расширены. Она смотрела на стоящего напротив красно-железного дракона Гароса, чье тело отливало металлическим блеском.

— Ты побывал в звездном небе и встретил редкого лунного дракона?

Гарос кивнул своей огромной головой и ответил:

— Да, черно-белый лунный дракон, обитающий на луне Бернардо. Он помог мне найти подходящего для тренировок белого карлика, сверхплотного и сверхтяжелого, он как нельзя лучше подходит для закалки тела.

Тренироваться с помощью белого карлика?

Сероль моргнула, пропустив эти слова Гароса мимо ушей.

Телосложение у разных драконов отличается, так что нельзя сравнивать все в общих чертах.

Она произнесла:

— Космические драконы всегда скрытны и крайне редки. Мало кто когда-либо видел их истинный облик, не говоря уже о том, чтобы пообщаться. Тебе очень повезло его встретить. Но ты не пытался переманить лунного дракона в Ола?

Красно-железный дракон покачал головой:

— Лунный дракон принадлежит звездам. То, что мне удалось наладить с ним связь, уже достаточно.

Услышав это, Сероль задумчиво кивнула, не став развивать эту тему.

Она сменила позу, устроившись в цветах поудобнее. Ее длинный хвост, покоящийся на теле красно-железного дракона, слегка покачивался, издавая шуршание от трения чешуи.

— Похоже, ты доволен своим путешествием к звездам. Расскажи мне обо всем, что удалось узнать. Не упускай детали, я хочу знать все от начала до конца, — лениво проговорила она.

Красно-железный дракон опустил взгляд на лежащую в цветах зеленую драконицу.

Немного подумав, он в общих чертах пересказал Сероль свои приключения среди звезд, включая предупреждение светил и опасность, нависшую над Бернардо.

Когда он закончил, беззаботность на морде зеленой драконицы постепенно исчезла, и выражение ее стало серьезным.

— Яйцо катастрофы, Вселикое дурное предзнаменование...

Зеленая драконица склонила голову набок, на мгновение закрыла глаза в раздумьях, а затем снова открыла их.

— Я прошерстила всю свою память наследия, но там нет никаких записей об этом Арагами.

Ее голос стал более торжественным:

— Однако, раз это первородный Арагами, да еще и один из древних, к сущности такого уровня нельзя относиться легкомысленно, независимо от того, упоминается он в нашем наследии или нет.

Гарос промолчал.

Может быть ошибочное имя, но не бывает ошибочного титула.

Титул живого существа часто отражает его суть, силу и место в мире. Как, например, у него самого.

Алая Императорская Звезда, Бессмертный Дракон, Богохульник... эти титулы звучат отнюдь не как имена слабака, да и на деле все так и есть. Более того, в этих титулах нет ни яркой позитивной, ни негативной окраски, они являются скорее нейтральным и объективным описанием, краткой сводкой его силы и опыта.

А вот такие титулы, как «Яйцо катастрофы» и «Вселикое дурное предзнаменование», звучат совершенно иначе.

В каждом слове сквозит зло, опасность и аура разрушения.

Слушатель инстинктивно начинает испытывать тревогу.

Гарос собрался с мыслями. Он сменил тему и спросил:

— У эльфов с Оротары есть какие-то новые шаги?

Обнаружив, что с зельем очищения что-то не так, он со всей серьезностью предупредил Наусир. Прислушались они или нет — неизвестно.

— Все по-старому. — Зеленая драконица ответила: — Они бросили все силы на искоренение бедствия ярости. Благодаря появлению зелья очищения, за последнее время они добились выдающихся результатов. Если так пойдет и дальше, возможно, через несколько лет Оротара сможет полностью избавиться от последствий этого бедствия.

— Но...

Гарос закончил за нее:

— Боюсь, это лишь затишье перед бурей.

Сероль медленно кивнула:

— Судя по твоим словам, источник бедствия приближается к Бернардо. То, что сейчас делают эльфы, бессмысленно, а если с зельем очищения действительно что-то не так, дальше будет только хуже.

Немного помолчав, Сероль задумалась:

— Может, нам стоит объяснить Наусиру все плюсы и минусы и заставить их прекратить использовать зелье очищения?

Красно-железный дракон слегка приподнял голову и сказал:

— Я уже на полном серьезе предупредил их, но, очевидно, они больше доверяют собственным суждениям, нежели моим предупреждениям.

У эльфов гордости и самоуверенности не меньше, чем у любой другой разумной расы. Это то, что они накопили за долгие века, истинная суть эльфийского рода.

В истории они не раз преодолевали трудности, опираясь именно на эту гордость и уверенность в себе. Но иногда это становится преградой. Гарос ничуть не сомневался. Получив его предупреждение, эльфы Наусира поначалу отнесутся к нему со всей серьезностью.

Высшее руководство эльфов созовет советников и ученых, организует более строгую проверку зелья очищения, возможно, даже привлечет Бессмертных, пытаясь найти проблемы, о которых он упомянул.

Но.

Если им не удастся выявить никаких серьезных дефектов, они просто отмахнутся от его предупреждения, в лучшем случае добавив несколько дополнительных этапов проверки к существующей процедуре. И эльфы действительно именно так и поступили.

Зеленая драконица на какое-то время погрузилась в раздумья, пока перед ее носом не пролетела бабочка из кустов.

— Кстати говоря, помимо эльфов, в то время Проклятием безумия заразилось много орков. — Она слегка качнула головой и продолжила: — Впрочем, орки пошли другим путем. С помощью могущественной веры и фанатичной воли своих последователей они подавили проклятие, заперли его в своих телах и даже в какой-то мере превратили в оружие. Усиленные проклятием орочьи воины не ведают на поле боя ни боли, ни страха.

Орки и пламя безумия.

Только в сочетании друг с другом они смогли разжечь на Оротаре бесконечную войну. Ни сами по себе орки, ни одно лишь бедствие ярости не смогли бы вызвать столь разрушительный пожар войны. Но когда они слились воедино, результатом стала катастрофа, охватившая весь континент.

— Орки забились в свои норы на Терезии. Кантум, некогда поднявший яростную волну на Оротаре, теперь вынужден был бежать на свой прежний континент, чтобы хоть как-то выживать, и практически покинул главную сцену Бернардо.

— Их вера... вероятно, сейчас переживает кризис.

В глазах красно-железного дракона мелькнула задумчивость, и он медленно произнес эти слова. Он сам прошел через вознесение к божественности и имел собственное понимание веры.

Вера — это обоюдоострый меч.

Если использовать ее правильно, она способна выковать железную волю и непоколебимую уверенность, позволяя воинам сохранять боевой дух в самых невыносимых условиях. Но если ошибиться, или если она даст трещину... Вся цивилизация, построенная на фундаменте веры, может обратиться в пепел.

— Терезия когда-то тоже была плодородной землей. Богатая почва, обилие полезных ископаемых, мягкий климат... Там могло расти практически всё. Но орки никогда не знали меры.

Выражение лица Сероль немного похолодело:

— Они вырубили леса, выжгли степи, превратили реки в зловонные канавы... Орки никогда не думали о том, сможет ли земля это вынести. Их хищническое разграбление продолжалось бесчисленное количество лет, пока богатый континент не превратился в нынешнюю пустошь.

Зеленые драконы от природы любят окружающую среду. Попирание и разрушение природы орками вызывало у Сероль искреннее, глубокое недовольство.

Она посмотрела на Гароса и предложила:

— Ты не думал о том, чтобы пойти войной на Терезию? Пусть орки и в упадке, но они все еще занимают целый континент. При нынешней силе Ола, завоевать их не составит труда. Среди всех крупных империй Кантум сейчас — самая легкая добыча. К тому же, у бесплодных земель есть шанс снова стать плодородными.

У природы есть своя стойкость. Если убрать орков, экология Терезии постепенно восстановится сама собой.

Красно-железный дракон медленно покачал головой:

— Я обсуждал это со своими кровными родственниками. Загнанный в угол зверь — самый опасный. Орки уже потеряли всё, что только можно было потерять. У них осталась лишь последняя территория обитания и капля гордости. Если мы спровоцируем их сейчас, это лишь заставит их разразиться предсмертным безумием. Раз уж эльфы, у которых с орками кровная месть, не спешат, то мне и подавно некуда торопиться. Пусть продолжают истощать друг друга, а там посмотрим, когда придет время.

Есть такое выражение: «Обреченная на смерть армия всегда побеждает».

Когда кто-то чувствует, что ему больше нечего терять, он обрушивает немыслимые в обычной жизни силы и храбрость, становясь «непобедимым». Давить на Кантум сейчас — значит вынудить их стать такой армией.

Более того, как бы они ни бедствовали сейчас, в Кантуме все еще есть божество. С другой стороны, хотя Зверь Доблести не является высшим богом в пантеоне, он — не одиночка. За спиной Багтру стоит целый пантеон орочьих богов.

Ни сам Гарос, ни Ола пока не уперлись в потолок своего развития. Нет нужды ради крох ресурсов и куска бесплодной земли рисковать и вступать в смертельную схватку с Кантумом. Риски тут многократно превышают выгоду.

Сероль легко кивнула:

— В этом есть смысл.

Она не стала настаивать, чуть-чуть изменила позу, слегка расправила крылья, а затем вновь сложила их по бокам.

— Давай пока оставим эти дела, — произнесла она.

Гарос поднял глаза и посмотрел на зеленую драконицу напротив.

Сероль поднялась на лапы. Примятые ею цветы снова распрямились, несколько лепестков прилипло к ее чешуе, выделяясь яркими пятнами на зеленом фоне.

Она пристально посмотрела на красно-железного дракона и спросила:

— Гарос, у меня до сих пор нет никаких признаков беременности. Это ты не в форме, или что-то не так с моей родословной?

Красно-железный дракон промолчал.

С ним точно всё было в порядке, один за другим рожденные дети Императора тому доказательство. Однако, на самом деле, он уже достиг возраста старого дракона.

После расцвета сил способность драконов к размножению начинает падать, и шанс зачать потомство постоянно снижается. Сама по себе огромная сила жизни также усложняет зачатие. Это своего рода балансирующий механизм, не позволяющий слишком могущественным существам размножаться без контроля.

Подумав, Гарос ответил:

— Чем совершеннее родословная, тем сложнее ей сочетаться. Мы с тобой оба — выдающиеся драконы, уже достигшие уровня предначертанных. Разумеется, нам будет гораздо труднее обзавестись потомством.

Беспокойство в глазах Сероль немного поутихло.

Голос Гароса звучал ровно, он продолжил:

— К счастью, у нас впереди достаточно времени, так что спешить некуда. Не получится за десять лет, попробуем за сто. Не выйдет за сто, потратим тысячу. В масштабах наших жизней это сущие пустяки.

С возрастом и повышением уровня жизни фертильность драконов снижается, но не исчезает полностью. В записях наследия можно найти случаи, когда даже древние драконы давали жизнь новому потомству.

Услышав это, зеленая драконица окончательно успокоилась. Она слабо улыбнулась и произнесла:

— Время долгое, но его тоже нужно ценить и не тратить впустую.

Она снова улеглась в цветы. Ее хвост вновь приподнялся, нежно скользнув между чешуйками красно-железного дракона, вызвав легкую щекотку.

Пронесся легкий ветерок. Пестрые цветы мягко покачивались, накатывая словно волны, скрывая силуэты двух драконов в глубоком море цветов.

Ощущение времени во сне и в реальности не совпадает. То, что во сне кажется вечностью, в реальности может оказаться лишь кратким мигом. И наоборот.

Спустя какое-то время, ночной сумрак над Нагорьем Лайн сгустился. Небо было усыпано звездами, прямо над головой пролегла серебряная река Млечного Пути. Лежащий на открытой высокой платформе красно-железный дракон медленно открыл глаза, которые ярко сияли в темноте.

Тут же ему поступило сообщение от синей драконицы Арвии.

— Металлические драконы из Домена Яростного прилива начали все чаще нападать и досаждать патрулирующим мелководье драконам Ола, а также торговым флотам, подчиняющимся Ола...

«Эти металлические драконы фракции очищения совершенно не видят реального положения дел», — про себя подумал красно-железный дракон.

Имя Священной Ола теперь гремело на весь Бернардо, встав в один ряд с другими империями. Кто бы ни упоминал её, каждый был обязан восхвалять величие и авторитет Красного Императора.

Это положение Гарос завоевал благодаря бесчисленным победам. И только драконы фракции очищения не изменяли своим первоначальным взглядам.

«Красное бедствие», «Император злых драконов», «Империя порочных драконов»...

Потоки негатива, исходящие из Домена Яростного прилива, не имели равных на всём Бернардо. Драконы фракции очищения оскорбляли его как только могли, выливая на него все унизительные эпитеты, какие только можно было найти. Из их уст звучало, что Красный Император — это не тот правитель, что вернул драконам величие, а чума, грозящая уничтожить мир.

На самом деле, Гарос всегда был равнодушен к пустой славе. Подобно льву, не обращающему внимания на оскорбления муравьев, он пропускал мимо ушей словесные выпады, не несущие реального вреда, и игнорировал болтовню из Домена Яростного прилива.

Но.

Когда Король бронзовых драконов неизвестно жив или мертв, а драконы остались без лидера, металлические драконы Домена Яростного прилива осмелились обнажить свои когти и клыки против него. А это уже совсем другое дело.

Словесные оскорбления можно было проигнорировать, но реальные нападения и агрессию — ни в коем случае.

— Мои дорогие кровные родичи, — мысленно обратился Гарос к своим родственникам.

— Я здесь, — немедленно отозвался Солорог, за ним последовали Гордон и Саманта.

Красно-железный дракон спросил:

— Металлические драконы из Домена Яростного прилива оскверняют честь Империи. Скажите, что я должен сделать как владыка Священной Ола?

После недолгой тишины...

Раздался возбужденный рык Саманты:

— Меня уже давно раздражает эта шайка из фракции очищения! Кучка самодовольных, упрямых глупцов! Они и правда возомнили себя воплощением справедливости? Самое время. Таких закостенелых драконов очищения нужно растоптать когтями и жестоко унизить!

Гордон хихикнул. Он не стал возражать Саманте, а наоборот, тут же поддержал:

— В Домене предостаточно чудес и священных мест, а нашей Ола как раз не хватает подобного наследия.

По сравнению с оптимизмом этих двоих, Солорог был более спокойным и рациональным. Но и он, горя желанием вступить в бой, произнес:

— Сам по себе Домен представляет собой гигантский магический массив, способный объединить силы легендарных драконов. В этом и заключается его фундамент. Однако Король бронзовых драконов сейчас пропал без вести. Кто же в Домене Яростного прилива сможет взять на себя бремя лидерства и стать нашим врагом?

О Великом массиве Домена драконов Гарос слышал уже давно. Об этом были упоминания в драконьем наследии, да и сам он слышал о нем не раз. До появления Священной Олы Металлический домен драконов мог существовать в мире, где правили три великие империи, во многом именно благодаря этому массивому барьеру.

«Интересно, как долго он сможет меня сдерживать?» — с любопытством подумал Гарос.

Сразу после этого, без малейших споров, мнения Императора и принцев сошлись воедино с первой же секунды.