П.П - это бонусная глава, поэтому тут не сюжетные события, так что не путайтесь.

---

Утренний туман еще не до конца рассеялся.

Горные хребты Домена Вечного Сияния в лучах рассвета уже покрылись золотым сиянием; издали казалось, будто на них нанесли тонкий слой сусального золота.

Золотой дракон высунул голову из гнезда и размял свои необычные крылья.

В отличие от перепонок других юных драконов, каждое его крыло было покрыто плотным слоем тонких узоров, тянущихся от основания до самых кончиков. В утреннем свете они переливались разными оттенками, словно кто-то спрессовал и сплавил воедино шесть пар крыльев.

Старейшины Домена говорили, что это особая мутация. Или же признак того, что в нем пробудилось нечто древнее, долгое время дремавшее в глубинах родословной.

Однако, перелистав память наследия, они так и не смогли прийти к однозначному выводу.

Впрочем, все драконы сошлись во мнении, что такие крылья — это не плохо.

Поэтому Оудоса с самого вылупления окружили особым вниманием, и он проходил куда более строгое и тщательное обучение, чем другие драконы его возраста.

Старейшины составили для него специальный план тренировок. С тех пор, как он был еще детенышем, на каждый год для него были установлены четкие сроки и цели.

Более того, множество металлических драконов считали его кандидатом в Короли драконов и видел в нем надежду, способную стать опорой всего Домена.

В их взглядах, устремленных на него, всегда читалась тяжесть огромных ожиданий. Она давила ему на плечи и спину, накапливаясь день за днем.

На самом деле, чувства Оудоса были весьма противоречивы.

Обычно он гордился вниманием старейшин и усердно трудился, чтобы стать Королем драконов. Но каждой глубокой ночью Оудос ощущал тяжелое, словно гора, давление.

Король драконов это слава и могущество, но в то же время ответственность и тяжелое бремя.

В конце концов, он был всего лишь юным драконом.

Что ждет его в будущем? Сможет ли он действительно стать Королем драконов? Сможет ли он защитить Домен, когда станет им?

Оудос не знал ответов на эти вопросы. И ни один дракон не мог дать ему четкого ответа.

Он просто двигался шаг за шагом, стараясь изо всех сил выполнять требования старейшин и оправдывать их ожидания, чтобы не разочаровать их.

— Сегодня тоже нужно усердно тренироваться и порадовать старейшин.

Юный золотой дракон сжал когти, подбадривая себя.

Вскоре, когда северный ветер пронесся над Доменом, Оудос уже стоял перед скалой.

Утес был широким, а внутри него скрывалась сеть пересекающихся шахт. У входа лежали нанесенные ветром сухие листья и мелкий песок, образуя вдоль каменных стен серо-бурые полоски.

Перед скалой его уже ждали трое старших металлических драконов.

Золотой, серебряный и бронзовый.

Их взгляды одновременно скрестились на юном золотом драконе.

Оценивающие, изучающие, полные ожиданий. У каждого они были свои.

Серебряный дракон опустил глаза на Оудоса:

— Иногда умение обнаружить и захватить цель важнее самого боя.

— Сначала тренировка восприятия. Вчера твой предел был триста двадцать метров, сегодня я хочу, чтобы ты дотянулся до отметки в четыреста метров.

— В третью западную шахту проникла теневая ящерица. Найди ее.

Магическое существо.

Теневая ящерица — это вид, мастерски владеющий скрытностью и маскировкой ауры.

Они способны сжимать свою ауру до предела, сливаясь с окружающей средой. Даже опытные охотники часто терпят неудачу, пытаясь их поймать.

Оудос не стал тратить слова впустую.

Опустив веки, он силой мысли вытолкнул свое сознание наружу.

Восприятие распространилось, скользя по земле, над кронами сосен, через горные расщелины, проникая в глубокие коридоры шахт.

Ему нужно было замедлить ритм, нельзя было спешить.

Иначе слабые сигналы потонули бы в колебаниях его собственного духа.

Шероховатость каменных стен, запах гнилого дерева, металлический привкус железной руды...

Всевозможная информация одновременно хлынула в разум Оудоса.

Шло время, и он почувствовал, как голова начинает кружиться от напряжения. Его восприятие медленно приближалось к пределу, чешуйки на лбу слегка нахмурились, а дыхание стало прерывистым.

Внезапно.

Одна из линий узора на его крыле засветилась.

В разуме возникло освежающее чувство прохлады, словно чистый родник забил прямо изнутри черепа, мгновенно смывая всю спутанность мыслей и усталость.

Состояние Оудоса мгновенно улучшилось.

Его дух быстро сконцентрировался, а восприятие стало еще острее и яснее, чем прежде.

Это был один из его врожденных талантов.

Когда его дух истощался до предела, на какое-то время следовал всплеск ментальных характеристик, одновременно рассеивающий все негативные ментальные эффекты. Ценой за это была раскалывающая головная боль спустя некоторое время.

Вскоре.

За кучей щебня в конце одного из туннелей шахты он уловил свернувшийся в комок силуэт.

Он зафиксировал его точные координаты, открыл глаза и назвал их.

— Отлично, твое восприятие улучшается чуть ли не с каждым днем, — с удовлетворением произнес старейшина серебрянный дракон, выражая одобрение.

Затем вперед вышел старейшина бронзовый дракон.

Он применил магию трансформации, уменьшив свое тело, но все равно остался в несколько раз крупнее юного золотого дракона, с четко очерченными мышцами.

Оудос моргнул и спросил:

— Старейшина Ван, почему вы каждый раз сохраняете уровень жизни выше моего? Будь мы на одном уровне, у меня, возможно, был бы шанс вас победить.

Бронзовый дракон медленно покачал головой, передвинул переднюю лапу на полшага, принимая боевую стойку.

— Нет, Оудос, ты не такой, как остальные металлические драконы.

Он серьезно произнес: — Ты кандидат в Короли драконов. Тебе суждено столкнуться с более могущественными врагами и более опасными испытаниями. Только когда ты сможешь победить меня, имея более низкий уровень жизни, только тогда ты будешь считаться готовым.

Юный дракон усмехнулся:

— Тогда ждите, старейшина, этот день не за горами.

С этими словами он бросился на бронзового дракона.

Началась тренировка телосложения и реального боя.

У Оудоса также был особый талант к сражениям, его физические характеристики намного превосходили показатели обычных юных драконов.

Но даже при этом он все еще не был ровней бронзовому дракону.

Дракон, который был в два раза крупнее, раз за разом наносил ему удары, бросал на землю, опрокидывал, а Оудос раз за разом с трудом поднимался.

Тренировка закончилась только тогда, когда он был полностью измотан, всё тело ныло от боли, и у него не осталось ни капли сил.

Затем Оудос выпил исцеляющее зелье, восстанавливая физическое состояние.

Но день на этом не закончился.

Далее старый золотой дракон лично обучал его структуре мироздания, истории драконьего рода, происхождению различных рас, а также тактике и стратегии сражений.

Этот материал был более систематизированным и подробным, чем знания из памяти наследия, а объяснения — куда более глубокими.

Оудосу приходилось одновременно вспоминать необъятный океан знаний из наследия, воссоздавать со старым золотым драконом ход величайших исторических битв и излагать свои собственные суждения.

День тренировок завершился лишь глубокой ночью.

Путь к гнезду был недолгим.

Пролетая над затихающим в ночи Доменом, Оудос видел внизу молодых драконов, которые в шутку гонялись друг за другом, и старших драконов, собравшихся на каменных площадках, чтобы обменяться новостями за день.

Глядя на эти повседневные сцены, золотой дракон испытывал непередаваемые чувства.

Он был Избранным.

Внимание и ресурсы, которые уделяли ему старейшины, были недоступны другим юным драконам, многие ему завидовали.

Оудос тоже считал это огромной честью.

Он часто говорил себе, что это великая удача — быть тем, на кого возлагают такие надежды, ведь такой шанс выпадает далеко не каждому дракону.

Но иногда, по ночам, свернувшись в одиночестве в своем гнезде, он задумывался: а что, если бы его не выбрали?

Что, если его крылья и узоры — это просто обычная мутация, не имеющая никакого особого смысла... Была бы его жизнь тогда легче?

Смог бы он тогда заниматься тем, чем действительно хочет? Играть с другими юными драконами?

Вернувшись в гнездо, юный дракон чувствовал крайнюю усталость и раскалывающуюся головную боль.

Однако он уже давно к этому привык и не жаловался, просто свернулся калачиком и закрыл глаза.

Этой ночью он спал очень крепко.

Ему снились длинные туннели и текущие реки, смутные, но в то же время отчетливые. Он шел вперед вдоль реки, но никак не мог дойти до конца.

Неизвестно, сколько прошло времени, когда Оудос открыл глаза, моргнул и обнаружил, что лежит на спине, глядя в небо.

Он перевернулся, встал, стряхнул пыль с чешуи и направился к выходу из гнезда.

И тут взгляд Оудоса застыл.

Рассвет был таким же, как прежде, а северный ветер — таким же знакомым.

Но ветер приносил с собой слишком много запахов.

Драконьих, незнакомых, не-драконьих.

Оудос выглянул наружу: очертания Домена раскинулись перед его взором, уходя за горизонт.

С первого взгляда все казалось знакомым, но стоило присмотреться, как становилось ясно, что все не так.

Горные вершины главного острова выросли более чем вдвое, сами горы стали круче и суровее, чем в его памяти.

По обеим сторонам горных хребтов тянулись бесчисленные террасы и обелиски, которых он никогда раньше не видел. Высоко в небе сновали и пересекались тени драконов, такие густые, словно стаи перелетных птиц; непрерывный гул хлопающих крыльев доносился сверху.

«Что произошло?»

«В Домене проводится какой-то праздник или пир? Почему я об этом совершенно ничего не слышал?»

Оудос был озадачен.

Он сосредоточил свое восприятие, и мышцы под чешуей непроизвольно напряглись.

В пролетающих мимо драконьих тенях ауры легендарных драконов бурлили, как кипящая вода, почти сдавливая дыхание.

В его представлении в Домене Вечного Сияния и правда было множество сильных бойцов.

Но количество легендарных драконов было ограничено, их точно не могло быть так много.

Он никогда не ощущал столько легендарных аур, переплетающихся в одном небе; такая плотность превосходила любые его представления.

Что еще больше встревожило его, так это то, что он уловил в воздухе множество не-драконьих запахов.

Грубых, тяжелых, пропитанных запахами земли и моря.

По острову бродили гигантские гуманоидные фигуры.

Увидев их, юный дракон слегка сузил зрачки, чувствуя, что происходит нечто в корне неправильное.

Пригнувшись, он двинулся вдоль теней скал в знакомом направлении.

Вскоре в поле его зрения появилась серебристо-серая драконица, лежащая на каменном уступе.

Ее чешуя была покрыта легким инеем, отливая холодным белым блеском. Она лениво чистила передние лапы, вылизывая языком промежутки между чешуйками.

Его сердцебиение тут же пришло в норму, и он быстро подошел к ней.

— Мама, — позвал Оудос.

Серебристо-серая драконица приподняла веки и взглянула на него, в ее глазах мелькнула легкая ленивая досада от того, что ее покой потревожили, но она быстро сменилась мягкостью.

Она слегка качнула хвостом, отвечая на приветствие.

— Проснулся? Почему сегодня так рано? — мягко спросила серебряная драконица.

Оудос озадачился еще больше.

Неужели мать не видит, что происходит?

К тому же... сегодня он вообще-то проснулся позже обычного. По идее, мать должна была бы недовольно отчитать его и поторопить на тренировку, чтобы старейшины не ждали слишком долго.

— Что случилось в Домене? — тихо спросил юный золотой дракон, понизив голос. — Почему эти... великаны... здесь?

Гигантские гуманоиды, бродившие по острову, были заклятыми врагами драконьего рода.

Великаны.

Оудос никак не ожидал, что впервые увидит великанов именно в своем Домене.

— Великаны всегда были врагами драконов, почему они здесь? Их довольно много, но другие драконы их словно не замечают, — серьезно сказал он.

Услышав это, драконица сначала замерла, а затем издала низкий, радостный клекот.

Так смеялись драконы.

— Враги? — Она склонила голову набок, глядя на него, как на детеныша, сморозившего забавную глупость.

— С каких это пор великаны удостоились чести быть нашими врагами?

— Они всего лишь... инструменты, очень полезные слуги. Шахтеры, носильщики, строители, а иногда и затычки для разломов Бездны.

— Мой дорогой Оудос, откуда ты набрался этих глупостей?

Она подогнула передние лапы, положила подбородок на них и с интересом посмотрела на него.

— Скажи-ка, ты сегодня какой-то странный. Тебе приснился кошмар?

Оудос открыл было рот, но так ничего и не сказал.

Он вдруг понял, что не может вспомнить, откуда у него взялось убеждение, что великаны — враги драконов.

Внезапно одна из линий на его крыле слабо засветилась.

В его разум хлынул поток.

Словно резко открыли наглухо закрытый шлюз: бесчисленные образы, звуки, концепции обрушились на него, заполняя голову.

Воспоминания об этом самом Домене перед его глазами.

О вечном сиянии Ио, Девятиликого Дракона (он же Скульптор Миров), которое никогда не угасало и восседало на оси мультивселенной.

О господстве драконьего рода, которое никогда не подвергалось сомнению, о порядке, тянущемся сквозь вечность.

И о великанах.

Великаны действительно были здесь.

Они добывали руду, перетаскивали огромные валуны, строили дамбы и крепости в морях по указу драконов.

Они были рабами, они никогда не были врагами драконов и не имели на это права.

В глазах Оудоса появилась растерянность.

Он моргнул раз, затем другой.

На какое-то время юный дракон перестал понимать, что происходит на самом деле.

Серебряная драконица посмотрела на него, склонила голову и спросила:

— Что случилось? Вид у тебя такой, будто ты еще не проснулся.

Оудос опустил голову, медленно поднял лапу, осмотрел ее со всех сторон и снова опустил.

— ...Ничего.

— Кажется, мне приснился очень длинный сон, — сказал он.

Драконица моргнула с любопытством:

— Сон? И что же тебе снилось?

Оудос немного помолчал, а затем ответил: — Мне снилось... Точно не помню, но ничего хорошего.

Серебряная драконица пренебрежительно фыркнула, снова положив подбородок на лапы, и закрыла глаза, наслаждаясь теплом утреннего солнца.

— Тогда забудь. Запоминать стоит только хорошие сны, — сказала она.

Оудос кивнул.

Движимый любопытством, он попрощался с матерью, расправил крылья и полетел осматривать остров.

Ветер скользнул под его крылья, наполняя многослойные узоры на них знакомыми и одновременно чужими запахами.

Юный дракон посмотрел вниз.

Все было похоже на Домен Вечного Сияния из его сна, но масштаб и детали были иными: он выглядел куда грандиознее и величественнее, чем во сне.

Медленно планируя в воздухе, он видел, как между островами на нижних ярусах стройными рядами идут великаны, неся на плечах огромные каменные блоки.

Драконы пролетали прямо над ними, даже не удостаивая их взглядом.

Оудос завороженно смотрел на это.

Внезапно перед ним, рассекая воздух, пронеслась бронзовая тень с широким размахом крыльев, двигаясь с невероятной скоростью.

Оудос инстинктивно напряг спину, его чешуя слегка приподнялась; он принял позу, готовясь ответить на расспросы.

— Старейшина Ван, я сейчас же отправляюсь на тренировку, — машинально выпалил он.

Бронзовый дракон завис перед ним, обдав его ветром от крыльев.

— На тренировку?

Бронзовый дракон громко расхохотался. — Лентяй, какая еще тренировка? Разве не ты вчера провалялся на пляже, проспав весь день?

Оудос опешил.

Точно, а что же он должен был делать каждый день...

Солнце, игры, иногда старшие звали его послушать интересные истории.

Под настроение он мог поучиться чему-нибудь, а когда надоедало — сбегал на пляж загорать.

Его все любили.

У него был хороший талант, необычные крылья, старшие часто хвалили его, но не более того. Никто не ждал, что он станет Королем драконов. Его дни текли беззаботно и праздно.

Оудос открыл рот, потом снова закрыл.

— Я... еще не проснулся до конца.

Он тихо добавил: — Приснился сон. Во сне я каждый день тренировался, это было очень утомительно.

Бронзовый дракон усмехнулся и небрежно отмахнулся передней лапой:

— Иди, не зависай здесь. В заливе молодежь возится, как раз вовремя, чтобы присоединиться к веселью.

Оудос кивнул.

Не сказав больше ни слова, он сложил крылья, боком проскользнул мимо места, где только что висел бронзовый дракон, и направился к заливу.

Позади послышался звук вновь расправленных крыльев Вана, и вскоре он потонул в шуме ветра и волн.

Залив был неподалеку.

Морская вода была лазурной, волны умеренной высоты бились о берег, накатывая и отступая, оставляя песок ровным и влажным.

На песке и впрямь собралась группа юных драконов.

Они толкались и катались, их чешуя была покрыта мокрым песком, сверкающим на солнце. Рычание и рев смешивались со звуками хлопающих по земле крыльев.

Юные драконы боролись за какую-то вещь.

Кажется, это был круглый камень, отполированный морем до блеска. Он переходил из лап в лапы, иногда кто-то из драконов хватал его в пасть, и тогда остальные с криками гонялись за ним по всему пляжу.

Оудос приземлился на краю пляжа.

Во сне каждый раз, когда он видел, как резвятся его сверстники, в его сердце просыпалась необъяснимая зависть, смешанная с легким чувством одиночества. Но теперь...

Золотой дракон сделал шаг вперед.

Затем перешел на бег и бросился к этой шумной компании.

Один золотой дракон заметил его первым и швырнул в него хвостом горсть песка.

— Оудос? Ты уже проснулся! Мы думали, ты проваляешься до самого обеда.

Оудос увернулся от песка, ловко выхватил круглый камень, схватил его в пасть, развернулся и бросился наутек.

Несколько юных драконов тут же окружили его.

Морской ветер был соленым, а шум прибоя протяжным.

Юные драконы толкались и кувыркались на пляже, песок летел во все стороны, их рев и крики слились в единый гул.

Оудос резвился вместе с ними, они отнимали друг у друга круглый камень. Только когда солнце начало клониться к западу, он вместе с остальными юными драконами нырнул в морскую воду, чтобы смыть с себя прилипший песок.

Затем он вылез на берег, растянулся на прогретом солнцем песке, закрыл глаза и, слушая шум прибоя и далекие крики все еще играющих драконов, постепенно уснул.

На следующий день.

Теплые лучи солнца залили берег.

Веки Оудоса дрогнули, и он с тревогой открыл глаза.

Немного опешив, юный дракон оглядел знакомый и одновременно незнакомый мир и широко улыбнулся.

«Как хорошо, я окончательно проснулся. Вот она, моя реальность. А то, что было раньше — это я просто спал и видел плохой сон», — подумал он.

Возможно, из-за того, что он спал слишком крепко, а сон был чересчур реалистичным, в сравнении с ним настоящая жизнь казалась слегка туманной.

Но Оудос подумал, что со временем обязательно привыкнет.

Он стряхнул песок с чешуи и встал. Солнце светило ярко, северный ветер был освежающим, а на пляже уже начали собираться знакомые фигуры. Юный золотой дракон расплылся в лучезарной улыбке и поспешил к ним навстречу.

---

П.П - знали бы вы, через что я прошел, что бы достать и перевести эту главу...