Именно так я поместил каменный гроб в мешочек пространственного хранения.
Технические ограничения или этические нормы запрещают помещать в такие мешки живых существ, но, судя по тому, с какой легкостью, без малейшего сопротивления гроб оказался внутри, никакой жизни там не было.
И первым, кого я встретил, выбравшись вместе с Дейзи из секретного подземелья, был…

— Это еще что?
— …Откуда мне знать?

Передо мной стояла та самая бесполезная Вайолет.

— …
— Нет, ты серьезно? Сначала бесцеремонно вызываешь меня, а потом вытаскиваешь гроб и спрашиваешь, что это? Что, по-твоему, я должна ответить?!

Вайолет кричала на меня, обливаясь холодным потом под моим ледяным взглядом, но мое выражение лица оставалось непроницаемым.

— Ты правда не знаешь?
— Не думай, что попаданцы знают обо всем на свете!
— Тебе стоило получить что-то вроде статусного окна от богини…
— Я что, по-твоему, не пробовала? «Статусное окно!» — кричала это несколько раз!

Значит, пробовала… Честно говоря, когда я только узнал о том, что Вайолет — попаданка, я и сам пытался провернуть нечто подобное.

…От статусного окна невозможно отказаться.

Поняв, что от Вайолет толку нет, я отослал ее прочь. Следующим, кого я позвал, был дядя Эллен.

— Что это?
— Не знаешь?
— Нет, если только ты не пригласил меня в такую даль, чтобы спросить, что это за саркофаг…

Дядя Эллен прищурился, вглядываясь в находку, но вскоре его лицо изменилось. Взгляд скользнул вниз, и он опустил голову.

— …Опять?
— Да.
— У тебя снова это вышло?!
— А, ну, не то чтобы прямо вышло…

Я вкратце рассказал ему о произошедшем с Дейзи.

— Значит, под предлогом фотографий святая затащила тебя в укромное местечко.
— Если бы она услышала твою формулировку, был бы грандиозный скандал, но в целом — да.
— Ты ударил по скале святой силой, и открылось секретное пространство.
— Именно так.
— Ты вошел туда, и прямо на подозрительном магическом круге стоял этот саркофаг?
— Да.
— …А магический круг?
— Дейзи сочла его зловещим и уничтожила «святым лучом».
— …Ха.

Дядя Эллен тяжело вздохнул и постучал по саркофагу.

— Ты притащил черт знает что.
— Не думаю, что это те слова, которые я ждал…
— Спаааасибо!

После получения этой искренней благодарности, подкрепленной обещанием будущего вознаграждения, которое было еще более искренним, чем слова, я спросил:

— Кстати, здесь невозможно провести полноценное исследование. Учитывая, что даже мазоки были замешаны… Я подумываю расследовать всё это с теми, кто прибудет в Академию, чтобы сберечь репутацию.
— Имеешь в виду тот отряд специалистов по черным магам и инквизиторов?
— Ага. Нужно же показать, что мы тоже работаем.
— Хотя, если говорить «мы»…

Империя вообще ничего не сделала, всё провернули я и Дейзи.

— Тогда, может, вместо обещанной награды мне выпишут благодарственную грамоту?
— Разве мы чужие друг другу?

Как ни крути, пока я не закончу Академию, «Клуб десертов» — это единое целое.

— В таком случае, я собираюсь отправиться прямо сейчас. Пойдешь со мной?
— А вот это вряд ли.

Я столько сил потратил, чтобы наконец получить передышку, так что идти сейчас работать — это не дело. К тому же, я уже отработал свою квоту, снявшись в фотосессии с Лоррелией-сонбэним и Дейзи.

— Понятно.

Судя по реакции дяди Эллена, он и сам особо не надеялся на другой ответ.

— В любом случае, с мазоком тоже нужно разобраться. Отправлю его вместе с ледяной статуей к инквизиторам.

Я проводил взглядом уходящего дядю Эллена. Молодежь вовсю наслаждается каникулами, веселится, а старик вынужден в одиночку тянуть всю работу…

— Это и есть бремя главы семьи?

Проводив его печальным взглядом, я вернулся, чтобы отдохнуть, как тут же нарисовался принц Эллен с разъяренным видом.

— Адам! Говорят, ты ушел куда-то с Дейзи вдвоем!

— …
— …

А за его спиной, с точно такими же лицами, выстроились герои любовных романов.

— …

Какая несправедливость. Сами же гоняли мяч для волейбола, воображая себя героями «Принца тенниса» или «Айс Илевена». И я не посмел сказать им ту самую гадость: если бы они потратили это время на внимание к Дейзи, сюжет их любовных линий продвинулся бы хоть на немного.

Черт, статус — это сила. Если бы были только маги-косплееры или Сососо, я бы еще мог потягаться, но принц Эллен и принц Эсид в придачу — это уже перебор. Поэтому я ответил:

— …В чем дело?
— Мы подумали, что дяде, который остался один, будет одиноко.
— Уж явно не по этой причине.

Я молча поднялся на корабль, идущий обратно в Академию. И вовсе не потому, что события, связанные с черными магами, были мне ближе, чем общество героев любовных романов.

* * *

Как всегда, финальные экзамены выдались насыщенными, но время, проведенное вне Академии, пролетело быстро. Всего десять дней. Более того, в отличие от факультетов фехтования или магии, обычные студенты сдавали экзамены внутри Академии, поэтому я полагал, что внутри учебного заведения мало что могло измениться.

— …?

Однако, увидев Академию по прибытии, я не мог не признать очевидного. Я слишком недооценивал этот фэнтези-мир. Или, точнее…

— Людей невероятно много.
— Нужно закончить всё как можно быстрее.

Я недооценил рабочую силу Империи. Если на одной только внешней стене копошилось не меньше тысячи человек, то и внутри, должно быть, было не меньше. Даже если в столице Империи полным-полно народу, вряд ли найдется так много желающих выполнять такую тяжелую, неблагодарную работу.

— Они что, их мобилизовали…
— Не может быть. В Империи до сих пор полно тех, кто кричит о «свободе» и «революции». Если объявить мобилизацию без повода, возмущение масс станет головной болью. К тому же, это не абы что — работы ведутся в Академии. Если это не квалифицированные рабочие, то есть много вещей, к которым лучше не прикасаться.

Другими словами, каждый из них был не просто подсобным рабочим, а специалистом в своей области.

— Потратили кучу денег.
— …Потому что нет иного способа доказать, что они «старались».

Казалось, они даже не допускали мысли, что их снова прорвут. Было жаль видеть, как они старательно выстраивают оправдания, но…

— Отличный выбор.

Если бы Академия могла всех остановить сама, сюжет бы не развивался, так что они были обречены вечно попадать в нелепые ситуации.

— Для начала, церковники уже прибыли. Пойдем познакомлюсь, заодно и передам подарочек.

Не то чтобы я хотел часто видеть их лица, как лица однокурсников, но если неприятности случатся, всё равно придется сталкиваться. Лучше заранее всё проверить, и если что-то покажется подозрительным, уточнить у Вайолет, не персонаж ли это из оригинала.

— Хорошо.

Взяв статую мазока и подозрительный саркофаг, мы отправились на встречу с инквизиторами церкви. Честно говоря, я был немного неосторожен.

Церковь Света, которую обычно называют «Церковью Богини», была донельзя пропитана гнилью, как и полагается в фэнтези-мирах, и именно вокруг этого должна была строиться сюжетная линия… но благодаря Дейзи, внезапно ставшей апостолом богини и героиней — нет, святой — в первом же семестре первого курса всё было нормализовано.

В последующих сюжетных арках всех выживших падших священослужителей выкорчевали с корнями еще во втором семестре, прежде чем они успели натворить дел. Благодаря этому в Церкви Света вовсю шла реформация, а на начальных этапах реформации к людям, проводящим ее, обычно предъявляют высокие моральные требования. Поэтому я рассчитывал, что люди, которых Святое королевство официально отправило в Империю, будут хоть немного вменяемыми, даже несмотря на дурную славу инквизиторов как кучки психопатов.

— Здравствуйте.

Однако стоило мне взглянуть на них, как я всё понял. Этот человек не в себе. Потому что тот, кто занимал высшую должность, оказался женщиной.

Конечно, в этом мире настройки «фэнтези» работали куда сильнее, чем просто «средневековье», и считается нормальным, если женщина занимает высокое положение. Но для инквизитора она выглядела слишком молодой.

Конечно, и это можно было понять. В романах внешность не всегда объясняет всё. Часто появлялись персонажи уровня «сильнейших» в виде лоли-высших эльфов или лоли-вампиров. Поэтому, даже если внешне она была молодой девушкой, можно было счесть ее обладательницей «детского личика» лет сорока, и мир фэнтези это бы простил.

Но у нее были глаза-щелочки. И, в отличие от предыдущего председателя клуба икебаны, она постоянно улыбалась, при этом обладая пышным бюстом. В общем, руководитель инквизиторов, прибывший в Империю, был молодой женщиной с глазами-щелочками и вечно улыбающимся лицом. Персонаж с таким дизайном в Романе просто не мог быть нормальным.

— Так встретиться — не иначе как воля нашей матери, самой Богини.

Она улыбнулась и протянула руку. Я пожал ее.

— Что-то наша мать молчит, сколько ее ни спрашивай.

Я нанес легкий удар. Типичный прием Леона, чтобы проверить реакцию через имитацию атеизма, однако…

— Мать всегда так себя ведет.
— Разве?
— Ох, прошу прощения. Я сирота, у меня нет матери, вот и не дождалась ответа.

— …

Увидев, как она тут же нанесла мне мощный апперкот прямо в солнечное сплетение, я окончательно утвердился во мнении: эта сучка — та еще штучка.

* * *

Говорят, человек, сражающийся с монстрами, должен беречься, чтобы сам не стал монстром. И если спросить, какая группа в этом мире больше всего подходит под это описание, большинство назовет инквизиторов церкви.

Группа, противостоящая черным магам, что идут против законов природы и миропорядка. Конечно, инквизиторы выступят против любого врага Богини, но так как до сих пор самым частым врагом были черные маги, общество — да и сами инквизиторы — считали их своей основной целью. Быть может, именно из-за того, что они слишком долго сражались с черными магами…

— Не переживайте так сильно. Родитель-то у нас один на всех. В каком-то смысле, разве я не родилась ребенком Богини с самого рождения?

Как я и ожидал, передо мной стоял законченный псих. Ну, или псих-женщина.

— А-а, э-э. Понятно.

Всего несколько дней назад, когда я был окружен толпой магов-косплейщиков, мне не было так тревожно. Но стоять перед улыбающейся женщиной, несущей бред, само по себе заставляло меня слать мысленные сигналы бедствия дяде Эллену. Но…

— …

Этот человек даже краем глаза в нашу сторону не смотрел.

— Поэтому, когда я впервые услышала учение Богини, я почувствовала — это судьба! Неотвратимая судьба!

Судьбу тебе в руки. Богиня, небось, сейчас смотрит с небес и думает: «Нет, ну это уже перебор…»

— Поэтому, это тоже — судьбоносная встреча.
— …?

Черт. И что это значит? Надеюсь, она не собирается заявить, что влюбилась с первого взгляда. Если так, я приложу все силы, чтобы сбежать. К счастью, до признаний в любви дело не дошло.

— Господин Адам Смит.
— …?

Я когда-нибудь представлялся? Пока меня мучили эти сомнения, она продолжила:

— Возлюбленный святой, представительницы нашей матери, человек, признанный самим Папой, который охотился на врагов Богини — черных магов — гораздо эффективнее, чем мы, бездари…
— …

Я здесь даже связью не пользовался… Судя по тому, что она с легкостью перечисляла мои личные данные, в этой жизни, как и в прошлой, моя информация уже была слита в сеть.