# У каждого есть своя история.

— Теперь пришло время уступить дорогу.

Сколько же времени потребовалось, чтобы наконец услышать эти слова?
Джин Сон и Джин Хан, наследники прославленного восточного рода икебаны, наблюдали, как глава клана — а точнее, их отец — задумчиво перебирает свой очередной шедевр и что-то бормочет себе под нос. Братья синхронно сглотнули ком в горле, едва сдерживая слёзы.
Прошли долгие годы, прежде чем их наконец признали.
И потому…

— Это последнее испытание, что я вам назначаю.

Чтобы преодолеть финальное испытание, наложенное главой — нет, отцом — они должны были…

— Победить на историческом и традиционном конкурсе икебаны, который проводится в Империи Эллерас на Западном континенте.

Ради одного этого приказа они отправились в далёкую заграничную страну. Но даже здесь, на западных землях, не нашлось никого, кто мог бы стать им достойным соперником.
Даже самые прославленные мастера Запада были никем в сравнении с наследниками великого дома, вышедшими из самого сердца Востока — родины икебаны.

В широтах Западного континента просто не существовало тех, кто мог бы одолеть их.
Конечно, на стадии 1/16 финала они встретили людей, которые занимались икебаной с помощью какой-то жути, способной проглотить человека живьём, и были немного — нет, даже очень — шокированы. (Они всерьёз опасались за свою жизнь).
Но, так или иначе, они одерживали победу за победой, уверенно продвигаясь вперёд.

Однако вскоре они увидели то, чего видеть не должны были.

Существо, которое они не смогли бы одолеть не только сейчас, но и в далёком будущем. Движения её маленьких рук не были быстрыми. В них не было напоказ выставленной роскоши.
Но за каждым её жестом чувствовалась такая искренность и глубина, что в нём не оставалось ни единого лишнего движения.

С каждым её касанием цветы расцветали с невероятной красотой, и даже увядающая жизненная сила вновь начинала теплиться в них.
Глава рода, их учитель и отец, твердил им постоянно:

— Цветок — это жизнь. Поэтому всегда помните: мы имеем дело не с обычными предметами, а с живыми существами. Истинная икебана — это не про красоту, доступную глазу.

Он говорил, что новичок просто комбинирует цветы так, чтобы они смотрелись красиво.
Средний мастер подчёркивает саму жизнь цветка, его блестящую суть.
А истинный мастер способен вдохнуть в цветок жизнь.
Тогда братья думали, что всё это — лишь свойственное старикам ворчание о вещах, далёких от реальности. Но теперь, наблюдая перед собой воплощение этих слов — нет, даже нечто большее, — они всё поняли.
Вот о каком уровне достижений говорил отец.

Будь тут сам отец, он наверняка воскликнул бы: «Да что это такое?». Но к счастью или к сожалению, его здесь не было, и идиллическая картина в глазах сыновей не рухнула.

— Мы сможем победить?
— Её?

В итоге, глядя на противника по финалу, их воля стремительно начала слабеть.

— …Ням.
— …
— …

Очнулись они лишь тогда, когда осознали, что… похитили её.

— Нет, хён!
— Нет, это не то, что ты думаешь!

На возглас младшего брата Джин Сон попытался восстановить в памяти, как они дошли до такой жизни.

«Ведь всё начиналось…»

Сначала было лишь любопытство. Им просто хотелось поговорить с мастером, создающим столь невероятные произведения.
Они осторожно подошли, чтобы завязать беседу, но, что вполне ожидаемо, были проигнорированы. Тогда они предложили ей печенье, купленное в пекарне Дэйла, которая дошла до полуфинала их 80-летнего исторического кондитерского конкурса, и вновь попросили об общении.

— Ещё.
— …Слушаюсь.

Она без единого колебания последовала за ними.

— Пойти следом за незнакомцами из-за какой-то сладости! Она что, ребёнок?!
— …А разве нет?

От слов старшего брата Джин Хан предпочёл закрыть рот. Честно говоря, с его точки зрения, соперница действительно выглядела не старше десяти–пятнадцати лет.

— Кх.

Неужели они признали поражение перед такой малышкой? Ощущение того, что за десятилетия жизни, посвящённые одной лишь икебане, они докатились до такого, мгновенно вызвало у них чувство глубокого самоуничижения. Однако он быстро взял себя в руки и хладнокровно взглянул на реальность.

«Со стороны это выглядит как похищение ребёнка с помощью еды».

И ведь эта девочка — их противница в финале конкурса. Даже если они иностранцы, наказания им не избежать. Поэтому…

— А, шанс ещё есть! Нужно просто вернуть её на место!
— Д-да, точно!

Пока что до чистого криминала дело не дошло. Можно оправдаться тем, что они просто немного поговорили с ней. Как люди, идущие одним путём в искусстве икебаны (пусть это и не так), они просто решили разделить с ней сладости!

— Ещё.
— Уже?!

…Конечно, общение сводилось лишь к тому, что у них бесцеремонно отбирали хлеб и печенье.
В любом случае, всё было именно так. Отдав ей все закуски, которые сами даже не успели распробовать, они привели Дельмоа обратно к стадиону.

— А-а-а!
— Ч-чёрный маг!

Разумеется, прямо там они столкнулись с «госслужащими» жанра рофан — чёрными магами.

— Если не хотите сдохнуть, не сопротивляйтесь и идите за нами!
— …
— …

Похитители оказались в ситуации, когда сами стали заложниками.

* * *

# Чёрный маг — проклятая Академия

Чёрный маг.
Хотя во всём остальном мире их всё ещё считают воплощением зла, в столице Империи, особенно вблизи одной конкретной Академии, с ними начали обращаться как с охотничьими угодьями для уровня высших монстров.

Причин для этого накопилось немало, но если выделить две главные — первая заключается в том, что общий уровень студентов Академии значительно вырос.

Студенты факультета фехтования, которые в иных обстоятельствах даже не помышляли бы о борьбе, постоянно колотили друг друга, заражая окружающих духом соперничества. В итоге большинство учащихся достигло уровня безумных тренировок Мечного святого. К тому же, по причинам, известным лишь небесам, именно на факультете фехтования собралось подозрительно много инорасцев, включая святую, способную уничтожать драконидов при соблюдении определённых условий. В таких условиях мастерство студентов просто не могло не расти.

Мало того? Факультет магии тоже был взбудоражен: один крупный «маг-косплеер» намутил воду, и весь факультет, крича «свергнуть факультет фехтования!», скрежетал зубами и тренировался, чтобы не уступить мечничникам. Естественно, преподаватели теоретических дисциплин тоже стали требовать от студентов боевых навыков, в духе магов Магической башни Леона, отчего у бедолаг текли слёзы. Но в результате боевой потенциал магов Академии вырос настолько, что чёрные маги перестали воспринимать студентов как «зелёных юнцов».

Впрочем, с этим чёрные маги ещё могли справиться. Вторая — и самая важная — причина заключалась в другом.

— Мы вроде как захватили заложников, что теперь-то делать?
— Почему ты спрашиваешь меня?!
— Потому что вы здесь главный!
— Чёрт возьми!

Проблема в том, что исчез центр притяжения, способный сплотить всех чёрных магов. Говорили о некой «Чёрной башне», но большинство магов даже не знали, где она находится. Они всегда действовали мелкими группами, готовые предать друг друга ради выживания.
Нужен был стержень, лидер с невероятной харизмой, подобный Сайлэнсу или тем, кто планировал унаследовать силу демонических сущностей. Но большинство этих самых лидеров погибли раньше, чем успели воспитать достойную смену.

По идее, Сайлэнс должен был возродить и воспитать множество прославленных тёмных магов, но он умер сразу же после появления. Его разрозненные фракции пытались реализовать свои планы, но все были раскрыты ещё до того, как успели сделать хоть что-то. В итоге все их исследования и разработки достались Академии и другим врагам.

Мало того?
Демоническая сущность, появление которой ожидалось позже, возродилась гораздо слабее, чем в оригинале. А если сложить это с тем, что Академия стала во много раз сильнее — всех их переловили и пустили на материалы для артефактов. Чёрные маги не смогли вырасти, не получив подпитки от демонических сил, а так как теория «абсолютной силы» больше не работала, система управления чёрных магов рухнула.

В таких условиях секта Магической башни и сторонники демонов продолжали действовать по плану. Но план был идеален лишь на бумаге, а выполнить его было некому — отсюда постоянные провалы.

Эта операция не стала исключением. Если бы прошлогодняя акция с участием Торговой палаты Иллиас прошла успешно, всё бы шло как по маслу… но все нити, связывающие их с палатой, были обрезаны.
В итоге план был досрочно раскрыт, и всё рухнуло. И даже больше — была обнаружена их секретная организация, Силверстоун. К тому же…

— Проклятые инквизиторы.

Инквизиторы, которые испокон веков были ночным кошмаром тёмных магов, набросились на них с особым рвением. Почти все маги, отправленные на эту операцию, были уничтожены. А тишина в рядах революционных сил означала лишь одно: имперцы с ними уже разобрались.

Однако.

— А-а-а!

Тёмные маги, отчаянно пытавшиеся выжить, столкнулись с тем, что…

— Вы растоптали мои мечты.

В конечном итоге они были повержены одним-единственным «кондитером».

* * *

— …Нет, ну разве это повод так злиться? — я с недоумением смотрел в спину дяди Эллена, который извергал из себя поток нерастраченного гнева.
— И то верно… — пробормотала «хозяика пламени». Она тоже видела ярость дяди Эллена впервые и была ошарашена.

Определённо, кондитерский конкурс должен был стать лишь прикрытием, но, похоже, дядя Эллен подошёл к делу с полной серьёзностью.

— Хотя было весело.
— А разве нет?

Глядя, как слегка улыбается мастер-кондитер, я понял, что в душе она всё же получила удовольствие.

Что ж, было не так уж плохо. Как оказалось, результат трудов был вполне съедобным, и я даже тайно прихватил парочку кусочков.
Пока я наблюдал за выходками дяди Эллена издалека, пришло время достать печенье, приготовленное для полуфинала, из пространственного кармана.

— Дай.
— …?

Дельмоа, оказавшаяся рядом, как ни в чём не бывало протянула руку. Я отдал ей печенье, и она начала задумчиво его грызть.

— …!

Её глаза широко распахнулись, и она, на удивление эмоционально, начала поглощать лакомство с невероятной скоростью.

— Вкусно?
— Угу…!

Судя по тому, как активно она кивала, ей очень понравилось.

— Вот только больше такого не будет.
— …!

Если бы это было мангой, над её головой в этот момент наверняка появилась бы табличка «Ку-гун!». Дельмоа с полными печали глазами уставилась на печенье.

— Почему…

Увидеть такого холодного ребёнка в таком состоянии было странно. В уголках её глаз даже начали собираться слёзы.

— Магазин закрылся.

На самом деле, просто исчез повод его открывать, но Дельмоа, видимо, через это простое объяснение осознала всю глубину отчаяния.

— Нет, ну зачем ты так с ребёнком? — «Хозяйка пламени» с недоумением посмотрела на меня, опустилась на колено и заглянула Дельмоа в лицо.
— Это сделала онни. У меня есть ещё.
— Магазин… закрылся?

Похоже, у «хозяйки пламени» тоже были припрятаны запасы, хотя их набралось всего на два печенья. Но когда глаза Дельмоа вновь наполнились грустью…

— Я же сказала, что это сделала онни. Магазин тебе не нужен. Если онни приготовит — этого будет достаточно.
— …!

Лицо Дельмоа изменилось. Кажется, она только что познала чувство надежды.

* * *

# Вайолет — меня «NTR-нули» (отбили)

— Дельмоа!

Получив сообщение, что Дельмоа нашлась, я со всех ног бросилась в указанное место. И увидела…

— …Дельмоа?

Дельмоа, которая одаряла кого-то другого такой светлой улыбкой, какую никогда не показывала мне.
Она явно слышала мой голос, но лишь слегка повернула голову и… снова отвернулась. А ведь я потратила столько дней, чтобы сократить нашу дистанцию! И теперь я видела, что она демонстрирует собеседнику куда большую привязанность, чем мне!

— …Дельмоа.

В тот день я наконец-то смогла хоть немного прочувствовать то, что испытывала Дейзи.