— Прошу тебя об одолжении.
— Ваша просьба для меня — закон, я беспрекословно исполню её.

Хотя от улыбки Мариан, готовой без колебаний вонзить нож в любого встречного, меня слегка пробрала дрожь, сейчас это было необходимо, поэтому я лишь улыбнулся и закончил свою просьбу. Да и, честно говоря, ситуация была такой, что иначе нельзя.

— Всё слишком просто.

В мире веб-новелл по мере развития сюжета обычно происходит инфляция сил, но здесь всё шло наоборот: с каждым днём уровень чёрных магов становился всё слабее.

Что-то было не так.
Я мог бы ещё понять, почему события становятся проще: Вайолет уверяла, что главные герои ропан и средний уровень студентов Академии выросли на порядок. К тому же вмешались внешние факторы, вроде усердия Империи и инквизиторов, так что выловить чёрных магов пораньше было вполне реально.

Но это одно. А вот то, что уровень самих злодеев падал — совсем другая история. Ведь те чёрные маги, которых мы знали, были настоящими безумцами, способными использовать трупы в качестве бомб, а не полагаться на такие слабые методы, как взятие заложников.

Именно поэтому я попросил инквизиторов вытянуть информацию из пойманных мной чёрных магов. Я не понимал, результат ли это ослабления их рядов или же, как подобает ропан, они готовят затишье перед бурей. Скорее всего, Вайолет тоже была не в курсе, поэтому мне нужно было разобраться самому.

— Ха-а…

Закончив с личными делами, я посмотрел на приунывшего дядю Эллена и предложил сходить посмотреть на финал.

— Да какой в этом толк? Всё и так закончилось.
— Но разве уже всё?

Я отправил туда своего хобэ на замену, так что номинально финал должен был продолжаться.

— Всё кончено…

И вот, приведя совершенно расклеившегося дядю Эллена на финал кондитерского конкурса, я услышал:

— Империя «Теплой чашки чая» рушится!
— Один-единственный человек сокрушает императора десертного мира!
— …?

До меня донеслись слова комментаторов, которые не должны были звучать в эфире.

Нет, мало того, что содержание само по себе абсурдно — разве можно посреди имперской столицы заявлять, что «Империя рушится» и «император повержен»? И это при том, что, насколько я знал, Империя только что прихлопнула тех, кто пытался размахивать флагами революции, хотя для простых обывателей это и не разглашалось.

— Династия пала, и новый претендент забирает трон себе!
— Клуб десертов! В этом году они — чемпионы мира сладостей!
— …

Под всеобщие восторженные крики дядя Эллен прослезился.

— Наконец-то… Мечта исполнилась.
— …

На мгновение мне показалось, что я сам попал под действие чужих чар. Казалось, прошло-то всего ничего — неделя, как мы начали готовиться к этому конкурсу.

Но глядя на то, как дядя Эллен, чьи слова были пропитаны искренностью, говорит об этом так, будто только что осуществил мечту десятилетней давности, я начал сомневаться: не иллюзорная ли это магия чёрных магов или, быть может, само празднование Дня основания страны — одно большое «Шоу Трумана»?

* * *

Я спросил чемпиона этого года, Эллиана, что же произошло.

— Всё благодаря сонбэ-ниму.
— …?

Что за бред, это что, правда Шоу Трумана? У меня мелькнула подозрительная мысль, не осознал ли Эсид, во что вляпался, и не нанёс ли мне ответный удар, но слова хобэ заставили меня задуматься.

— Вы ведь оставляли рецепты в королевстве, сонбэ-ним. Оказалось, многим они пришлись по вкусу. Я часто готовил их в Магической башне.
— А.

В этом мире ропан в столовой Академии можно найти что угодно — от свиных отбивных и карри до супов с рисом. Но при этом кондитерские изделия и выпечка здесь были окружены ореолом истории и традиций.

По словам Вайолет, так и должно быть в ропан. Но почему тогда в стране, где хлеб — основной продукт питания, в меню Академии было больше риса и гарниров — этого она так и не объяснила. Как бы то ни было, традиционная ропан-выпечка… никак не ложилась на мой вкус, привыкший к корейским пекарням.

Это было неизбежно. Хотя на корейские пекарни часто ворчали из-за цен, на деле их средний уровень был довольно высок, да и специфика страны, где хлеб — это скорее лакомство, а не основной продукт, наложила свой отпечаток.

Лучший пример — бейглы. В норме это жёсткий, несладкий хлеб, но в Корее их превратили в десерт, который вкусен сам по себе. Но автор, хоть и кореец, в этом мире оставил бейглы традиционными.

Когда я был при королевском дворе Леона, я, призвав воспоминания из прошлого, поделил рецепты в корейском стиле, и с помощью главы ордена заставил пекарей, которые упирались, мол, так нарушать традиции нельзя, готовить их. В процессе кое-кто из других воспитателей утащил пару штук, но я и подумать не мог, что они доберутся до Магической башни.

— Постой, ты же маг. Почему это ты вдруг пек хлеб?

Даже если в Магической башне Леона такое специфическое отношение, королевский двор вряд ли оставил бы их голодными.

— Они сказали, что скорее умрут, чем станут готовить подобный хлеб…
— М-м.

Похоже, наш глава ордена решил ускорить процесс, посыпав им глаза песком.

— В общем, я представил те самые изделия, и когда меня спросили, почему я их сделал, пришлось придумать историю…

Поскольку я не мог сказать, что королевские пекари отказались, а ему, как магу с низким рангом, просто выпала эта «черная работа»,

— Я просто приплел туда историю о Магической башне…

Он выдумал вполне убедительный сценарий. Если подумать, история этого парня о том, как он стал магом, была довольно правдоподобной. И когда он облек её в форму выпечки, получилась история не хуже, чем у Чан Гым. Оставить десятую победу «Империи десертов» в дураках можно было, только используя «Технику болтовни».

— Э-э, это что ещё такое…

Пока я размышлял, дядя Эллен, увидев выпечку, поданную в финале, затрясся всем телом.

— Это сосиска в тесте.

Глядя на то, что мы привыкли называть «пицца-хлебом», дядя Эллен содрогался от ужаса, будто встретил древнего чёрного мага.

— Со-сосиску? Зачем печь хлеб с сосиской внутри?
— Но ведь в сэндвичи их тоже кладут.
— Это совсем другое!

Последнее время он слишком часто это повторяет.

— Разве это не одно и то же?
— Не-ет! А это, это ещё что такое?!

Дядя Эллен, придирающийся к каждой булке, закричал:

— Такая победа — это не мечта!

…Ну, если кто посторонний услышит, решит, что он о ней десять лет мечтал.

* * *

#Вайолет — Нет, что это за бред.

Разумеется, финал стал нашей победой. Ну, то есть победой Дельмоа.
По правде говоря,

— Простите.
— Я не хотел, чтобы так вышло.

Те, кто стоял против них в финале, уже давно потеряли весь боевой дух.

— Аджосси такие добрые. Дали мне вкусненького.
— …

Глядя на то, как Дельмоа защищает их, я почувствовал, как к горлу подкатил ком. Сказать, что похититель — хороший человек, просто потому что угостил её чем-то вкусным… Неужели поэтому она больше привязана к той «рыжей», чем ко мне? Ну, этому пришел конец.

— Ничего страшного. Впредь будьте осторожнее.
— Спасибо!

Проявив великолепие победителя к побежденным, я тут же достал из кармана закуску и вложил её в ладонь Дельмоа. В пространственном мешке уже полно было продукции самых сильных кондитеров четвертьфинала.

В обычных условиях такое и днем с огнем не сыщешь, но отдав фотографию Дейзи в детстве, я смог получить гору подарков от торговой палаты Иллиас.

— Ням.
— Вкусно?
— Ага.
— …Вкуснее, чем то, что дала та рыжая онни?

Видя, как активно она мотает головой, я понял — и тут «огненная ведьма» из Дэйла пустила в ход свои методы. Ничего не попишешь. Придется либо самой учиться печь, либо получать товар от того, кто победил в этом конкурсе.

Разделив радость победы с подоспевшей Дейзи и другими членами клуба, мы гуляли по фестивалю, поедая сладости, глазели на «героев ропан», участвовавших в турнирах по фехтованию и магии, пресекали жалкие попытки выживших черных магов устроить бунт, передавая их Империи…

Так прошло время, и до конца фестиваля оставалось всего два дня.

— Хм.

Меня похитили.
И противниками оказались, конечно, не гнусные черные маги или сектанты…

— Кто-нибудь объяснит, почему я здесь связанный?

Мой начальник на работе ответил негромко:

— Я же говорила. Ты покойник.

Я замолчал и начал судорожно вспоминать.

— О какой именно работе речь…

Слишком много вариантов, не разберешь.

— А как насчет того, когда я просил встретиться позже?
— Хм…

Неа — нет, Лея — смотрела на меня без всякого выражения, и я склонил голову набок.

— Я, я что-то не припоминаю.
— Хм-м. Вот как.

Лея легко хмыкнула и подошла ко мне. Сев на корточки, она встретилась со мной взглядом и ослепительно улыбнулась.

— Сонбэ. Я имперская принцесса.
— А?
— Неа Элераса. Слышали ведь?

Она внезапно решила раскрыть карты.

— О, о?
— Хм…

Глядя на мою ошеломленную физиономию, Лея — нет, Неа — помрачнела.

— Значит, вы знали?

Холодно. В грудь будто воткнули кинжал. Бросив взгляд на начальника, стоявшего неподалеку, я увидел, что она качает головой: выходит, она не выдавала её.

— Хоть я и говорю, что не претендую на трон, я — член императорской семьи. Человек, живущий в мире, где, если покажешь слабость, тебя сожрут, где нужно постоянно вычислять, кто прячет нож за спиной, а кто — нет.

Наблюдая за моей реакцией, Неа с обидой в голосе добавила:

— Поэтому… мне было так весело разговаривать с вами, сонбэ.

Я-то думал, они не из таких людей. И хотя мне стало совестно, когда она сказала это с таким обиженным видом, я ведь тоже был человеком, который из последних сил пытался выжить в мире ропан, полном интриг и коварства. Даже сквозь её печаль и обиду…

— …Мне кажется, она получает удовольствие?

Я заметил едва уловимую улыбку на её лице.

— Сонбэ. Я говорила вам, как сильно я вас люблю?

Неа сбросила маску притворства, и на её лицо вернулась обычная, полная игривости улыбка.

— Прошу прощения, но я не по этой части.
— Я тоже, но, глядя на ваше лицо сейчас… Неужели вы и правда ничего не чувствуете? А, может быть, я только что поняла чьи-то чувства?
— …

Я знал, почему она до сих пор участвует в борьбе за престол, несмотря на наличие идеального старшего наследника империи. Честно признаться, мне стало не по себе, но я не подал виду. Ведь у меня тоже было на кого положиться!

— Спасите!

— …?

Я послал этот отчаянный сигнал, но того, кто должен был оказаться в поле моего зрения, нигде не было.

— А, вы ищете Адама сонбэ-нима? Я попросила его уйти пораньше.

Неа проследила за моим взглядом и лучезарно улыбнулась.

— Я заплатила ему достаточно щедро, так что в ближайшее время никто не посмеет нам помешать.
— Послушай, Лея?
— Эй, я же сказала, Неа.

Я запаниковал и позвал хобэ, но она лишь надавила на меня, напоминая о своем настоящем имени.

Её рука, движимая неясным намерением, потянулась к воротнику моей рубашки. И когда она скользнула внутрь…

— Эй, эй! Что ты творишь?!

В смысле, резкий дрифт?! Эта же новелла для всех возрастов (ну, наверное)!

— Не переживайте, сонбэ.

Она с легкостью нейтрализовала всё моё сопротивление, словно играя с ребенком. Приблизив губы к моему уху, она прошептала:

— Для меня это ведь тоже впервые.

Что «впервые»?!