— Всё осквернилось…

После долгого ожидания спустившаяся Вайолет выглядела так, будто наполовину лишилась рассудка. Её глаза остекленели, а одежда была в полном беспорядке.

— ……

В памяти внезапно всплыла информация о первом старшем брате принцессы Неа. Хотя я был уверен, что они были сводными братом и сестрой по отцу, неужели такие наклонности передались по наследству?

— ……

Пока я предавался этим размышлениям, подошла принцесса Неа с нахмуренным лицом. Её выпяченная нижняя губа не оставляла сомнений — она была крайне недовольна. Почему она опять ведет себя так? Ответ на этот вопрос нашелся быстро.

— Верни её.
— Кого?
— Вайолет-сонбэ. Она ведь родом из Империи. Нет, по гражданству она всё еще подданная Империи!

С полным негодования видом она указала на измотанную Вайолет.

— Она оказалась заклинателем! И это тот самый тип заклинателя, вырастить которого пыталась Имперская семья, но у них ничего не вышло!

Глядя, как она в досаде топает ногами, я окончательно утвердился в мысли, что профессия заклинателя — это какой-то мошеннический класс.

— Заклинательница, значит? У тебя есть доказательства?

Тем не менее я решил прикинуться простаком. Странно, что она вдруг узнала правду. Сама Вайолет вряд ли рассказала бы об этом, значит, существовал способ выявить заклинателя. И, словно подтверждая мою догадку, принцесса Неа, в отличие от своего обычного состояния, возбужденно достала что-то из-за пазухи.

— Как бы я ни размышляла, путь к подземному подземелью не мог быть найден обычными способами. Поэтому я подумала: Вайолет-сонбэ часто заходила в библиотеку. Может быть, она случайно нашла книги, связанные с подземельем?

Но оказалось, что нет. Она приказала своим людям проверить не только те книги, которые брала Вайолет, но и вообще все издания неподалеку.

— Я грешила на то, что она выучила какую-то особую магию, но если это не уровень уникального чародейства, то даже имперские эксперты не смогли бы обнаружить скрытое. Поэтому я заподозрила, что она заклинательница, и оказалась права!

В её руке пульсировал красный камень, бьющийся, точно живое сердце.

— Знаешь, что это?
— И что же?
— Артефакт под названием «Сердце заклинателя».

Хотя его и называют артефактом, прямого магического эффекта он не имеет. Просто…

— Обычно он выглядит как обычный драгоценный камень, но если поднести его к сердцу заклинателя, он начинает биться, прямо как настоящее.

Это древний артефакт, изготовление которого ныне невозможно; его используют лишь для того, чтобы подтвердить, является ли человек заклинателем.

— Раз вещь древняя, её недостаток в том, что проверять нужно на голой коже, но зато точность стопроцентная.
— Гм…

Похоже, именно поэтому её и заставили раздеться.

— А я-то думал…
— Что ты думал?

Я кивнул на Вайолет и ответил с ухмылкой:

— Увидев, в каком виде она вернулась, я подумал, что её здесь изнасиловали.
— …О чём ты вообще думаешь?!
— …От осинки не родятся апельсинки?
— Ты и об этом знаешь?!

Судя по её испугу, странности первого принца были секретом полишинеля для тех, кто в курсе.

— Я… я не буду спрашивать, как ты узнал! Но пожалуйста, не пойми неправильно! Благодаря брату Эрильду я прекрасно осознаю, насколько опасна гомосексуальность!

Даже столь «плодотворно» поработав, первый принц Империи так и не смог стать наследником престола. Для принцессы Неа, у которой позиций меньше, создание лишних уязвимостей было ни к чему, но…

— Кажется, жертва придерживается другого мнения?

Принцесса Неа закричала на Вайолет, которая уже спряталась за моей спиной, дрожа от максимальной степени своей подозрительности.

— Сонбэ! Империя ждет тебя!
— Иик!

То, как она в ужасе отпрянула, говорило о том, что внезапное разоблачение стало для неё сильным потрясением. Благодаря этому нам удалось уберечь нашего «агента» от имперских лап — так что, можно сказать, я в выигрыше.

— Я никогда не отступлюсь!

Правда, после этого «рыночная стоимость» нашей Вайолет, похоже, изрядно подскочила.

* * *

— Нет, ну что это такое…

Вайолет, которая сначала была загнана в угол тем фактом, что стала добычей, смотрела на принцессу Неа, чей взор напоминал глаза хищника, выслеживающего жертву. Но по мере нашего спуска в глубины подземелья на лице Вайолет сменилась подозрительность на чистое изумление. А когда мы достигли самого низа…

— Это же скелет.

Мы столкнулись прямо с личем Алтеором.

— О.
— Что такое?
— Впервые меня не попытались ударить первыми.

Прошамкав это, лич затрясся в смехе, и, будучи человеком, который постоянно бьет первым, я ощутил прилив совести.

— Ну, от него же одни кости остались. Кто станет его бить?
— То-то и оно, меня все дразнят из-за того, что от меня одни кости остались.
— Какой невоспитанный народ.
— Да уж, эти железячники вечно такие.
— Согласна.

Слушая, как они шушукаются и перемывают кости другим, я понял, что они отлично поладили.

— Ты действительно такая же, как онни. Вижу, ты ладишь с героем Империи, кровь всё-таки не обманешь…
— Да что с ней опять не так?
— Она… она охотится на моё тело…
— Боже мой, Люк. Даже если это далекое будущее, твои потомки…

Так как это было недалеко от истины, я решил не утруждаться исправлением. Мы перекинулись еще парой фраз и подвели Вайолет к основной цели — Великому мазку.

— Это еще что за…

Как и ожидалось, наша Вайолет была бесполезна.

— Не знаешь?
— Откуда мне знать такие вещи?!
— Я думал, ты как сонбэ должна разбираться…
— Кем я вообще для вас являюсь?

Дораэмон без нужных инструментов? Знает почти всё, но когда спрашиваешь о чем-то важном — от неё никакого проку.

— Но…

Выражение лица Вайолет, которая сначала была подавлена мощью огромного мазка, причудливо исказилось.

— Этот мазок что, болен? Почему это…

Она подозрительно уставилась на огромную емкость, присоединенную трубками к его рукам, словно капельница. Я пояснил ей, что внутри находится святая вода.

— Ты хочешь сказать, что от этого он уменьшается?
— Да.

Пока я не обращал внимания, было непонятно, но если осознанно сравнивать — он определенно стал меньше. Конечно, разница была примерно в одну фалангу пальца, но уменьшение есть уменьшение.

— Хм-м…

Вайолет сверкнула глазами и слегка укусила кончик пальца. Она мазнула каплей крови вокруг емкости со святой водой и прошептала:

— Сияй. И сияй еще ярче.

Это было максимально прямолинейное заклинание — никакой сложной магии, даже абсурдно простое.

— О…

Эффект, к изумлению даже самого Алтеора, оказался ошеломляющим.

— Это и есть искусство заклинания?
— Разве вы его раньше не видели?
— Заклинания были древней техникой еще в мои времена. Такое нечасто встретишь.
— Как и ожидалось от онни…

От этого обращения, которое моментально превратило её из «сонбэ» в «онни», Вайолет снова попряталась у меня за спиной.

— Это усиление святой энергии? Магией такого добиться нельзя.
— Я немного исследовала подобные техники.

В самом деле, это была стратегия развития, которая ясно давала понять, что она собирается до конца жизни «паразитировать» на Дейзи.

— Как долго продлится эффект?
— Пока кто-нибудь не вмешаеся, можно сказать, что почти вечно? Это немного сложно. На самом деле я не столько усиливаю святую энергию, сколько… просто создаю «агр».
— Агр?
— Гм… посылаю сигнал Богине, владелице святой энергии: «Смотри сюда, тут очень важно, обрати внимание!»? На самом деле я не увеличиваю мощь, просто Богиня считает это дело настолько важным, что вливает больше сил в святую… гм?
— М?
— А?

Вайолет наклонила голову. Алтеор, проверив заклинание, тоже в замешательстве наклонил голову. Принцесса Неа захлопала глазами. Я же, выражая общее состояние всех присутствующих, выкрикнул:

— Твою мать, что это вообще такое?

* * *

#Да пребудет с вами благословение Богини.

Бог — это тот, кто может сотворить всё.
Но в то же время — это тот, кто не может сотворить ничего.

Это было неизбежно. Злая богиня, само имя которой ныне забыто — ту проклятую тварь невозможно было победить обычными методами. Поэтому она, та, кого называют Богиней Света, отказалась от собственного имени, чтобы стереть имя злой богини. Она отказалась от своих прав на землю, чтобы запечатать влияние злой богини на мир. И лишь наложив множество ограничений и запечатав силу противника, ей едва удалось одержать победу.

Именно поэтому Богиню Света почитали как величайшее божество на земле, однако ей приходилось лишь наблюдать, как Святое королевство, где её воля должна была проявляться ярче всего, погрязло в пороке.

Это были дни, полные страданий. То, как дети, называющие себя кардиналами — а ведь поначалу они были совсем другими — постепенно вкусили власть и деградировали, заставляло её сердце обливаться кровью. Видя, как они не просто вольно толкуют её волю, но и открыто лгут, она едва сдерживала гнев. Позже, когда они начали издеваться над юным Папой и нести всякую околесицу, она в какой-то момент не выдержала и сама ниспослала откровение: «Нет, придурки вы эдакие!».

…Благодаря этому священники лишь объявили, что это был голос «злой богини».

Тот возглас был криком её души, в котором она выразила всё своё существо. Поэтому, когда святая Дейзи навела порядок в Святом королевстве, Богиня была тронута. Ведь Дейзи воплотила в жизнь ту мечту, о которой она сама годами могла только грезить у себя в голове.

Мало того, этот процесс прошел так быстро и бодро, что это вызвало у неё настоящий восторг. Впервые, подобно читателю древнего романа про «манчкина», богиня ликовала, наблюдая за невероятной главной героиней по имени Дейзи. Разбираться в «вероятности» событий было некогда — ведь до этого она сама десятилетиями «ела сладкий картофель» (*мучилась от разочарований*). Поэтому Богиня перешла в режим «Топ! Дейзи, молодец! Дейзи, делай всё, что хочешь!» и помогала ей всеми возможными способами. Но в конечном итоге она могла лишь исполнять молитвы Дейзи, или, вернее, её просьбы.

Повторюсь, это было неизбежно. Она сама наложила на себя оковы, чтобы повергнуть злую богиню. И чем больше она снимала ограничений с этих оков, тем больше шансов появлялось у той суки, которая совсем недавно начала суетиться в попытках воскреснуть. Поэтому Богиня Света XXX, чье имя было стерто, могла только наблюдать.

Но всё было в порядке.
В отличие от прошлого, больше никто не использовал её имя по своему усмотрению лживо.

Всё было в порядке.
Несмотря на то, что возникали довольно серьезные кризисы, они неожиданно легко разрешались.

Даже… всё было в порядке.
Мазок воскрес, но дети земли с такой легкостью уничтожили его, что угроза показалась почти мизерной по сравнению с её ожиданиями.

Но… действительно ли всё в порядке?
Она начала сомневаться. Конечно, дело было не в том, что черные маги, сатанисты или мазоки — слуги той твари — пытались воскресить её. Проблема была в… этого нельзя было допускать. Время от времени ей начало становиться жаль черных магов и сатанистов, которые пытались воскресить ту «суку».

Однако она быстро взяла себя в руки.
Сколько бы черные маги ни старались, они постоянно погибали самой жалкой смертью. Процесс их развития — это череда дел, из-за которых даже у неё пропадало малейшее желание их спасать. То, что бесполезные для мира существа, приносящие лишь вред, погибают впустую — это всё их личное возмездие. А то, что мазоки превращаются в труху, а их магические концепции становятся лишь инструментами? Это тоже следствие того, что они выбрали служение злой богине. Так что это, безусловно, их заслуга.

Так богиня занималась самовнушением, избавляясь от сострадания к тем порочным существам. Она почти что ступила на путь, схожий с путем инквизиторов.

— …А?

Мир начал искриться.
Точнее, в одном определенном месте пробивался необычайно ослепительный свет. Богиня прервала свое бесконечное молчание и открыла рот.

— Это…

Это был путь. Точнее, коридор.
Связь с собой, которую она едва поддерживала через имя святой энергии, вдруг расширилась. Это был путь, по которому она могла использовать свою мощь в полную силу. Она на мгновение отвела взгляд от всего мира и устремила его туда. И там находилась её любимица, близкая подруга Дейзи…

— Грязная тварь-мазок.

Перед лицом огромного мусора она сама не заметила, как применила свою силу.

— А?

Проблема была в том, что в отличие от обычного…

— А-а?

Она отдала всю мощь своей силы в наземный мир.