Тамаки молча выслушал моё предложение, но не стал говорить что-то вроде:

«Ты проработал на подводной базе всего пять дней и уже подаешь заявление на увольнение? Думаешь, ты так крут, что специалисту вроде тебя легко найти новую работу?»

Вместо этого он, не выпуская ружьё из рук, посмотрел на инженеров команды В, затем медленно произнес усталым голосом:

— Если бы вы предложили мне это вчера… наверное, я бы согласился. Вместо того чтобы по приказу выводить из строя спасательные капсулы и думать: «Почему я вообще должен этим заниматься?», я бы просто ушел отсюда и больше никогда не возвращался, — он ненадолго замолчал. — Или хотя бы два часа назад… тогда я тоже, возможно, сделал бы так, как вы сказали.

Тамаки с подавленным видом провел языком по внутренней стороне щеки. Сначала выпятилась правая щека, затем левая — видимо, язвочки во рту все еще причиняли ему неудобства.

Что произошло два часа назад?

Кажется, в это время я находился в Западном районе.

Тамаки некоторое время молча смотрел на меня, а затем неожиданно спросил:

— Помните? Тогда, в стоматологии, вы сказали мне попросить у начальника отпуск на два дня.

Неужели я действительно это говорил? Наверное. Язвы лучше всего заживают, если дать организму отдохнуть, так что вполне мог посоветовать.

Из-за бесконечных смертей и всех этих чрезвычайных событий спокойные разговоры уже почти стерлись из памяти. По ощущениям, я прожил здесь года три, хотя работаю всего пять дней.

— Тогда… я мысленно над вами посмеялся,— он криво усмехнулся.— Подумал: «Что за чушь несет этот стоматолог?» Он вообще понимает, насколько я занят? Насколько мне тяжело? Думает, начальник так просто даст мне отпуск? Мне ведь нужно было вернуться в комнату и закончить еженедельный отчет на английском, оформить журнал всех выполненных за день работ по времени, согласовать и отправить через систему MARIA материалы, которые запросило агентство JAMSTEC, а еще скоро конец месяца — нужно закрывать учет расходных материалов… А он, ничего не понимая, советует мне отдыхать.

Пока Шин Хэ Рян переводил, на словах о еженедельном отчете инженеров его лицо заметно помрачнело.

Тамаки продолжил отсутствующим голосом:

— Когда я оформлял еженедельный отчет на имя руководиля группы, вдруг задумался… Если все новички в других командах работают так же, как и я, тогда кто пишет отчет, пока новичок в отпуске? И почему стоматолог, который видит меня впервые в жизни, советует мне взять отпуск, даже если ради этого придется временно оставить работу?

Чон Сан Хён, прижимая к носу платок, тихо прошептал Ким Джэ Хи:

— Разве еженедельный отчет команды не должен писать сам начальник?

— Сан Хён, — так же тихо ответил Ким Джэ Хи, — я вообще впервые слышу о существовании такого отчета.

— Почему отчет на английском языке, который обязан писать руководитель, составляет обычный сотрудник?

Ким Джэ Хи слегка покачнулся от головокружения и оперся на плечо Чон Сан Хёна.

Сан Хён кивнул в сторону Тамаки.

— Он что… правда делает всё, что ему скажут? Не слишком ли он… глупый?

— Скажи это еще громче,— Ким Джэ Хи тихо усмехнулся.

Пэк Э Ён тут же смерила обоих ледяным взглядом:

— Если не хотите умереть от моей руки — говорите тише.

— Эй, ну ты слишком жестока. Почему у тебя сначала в ход идут кулаки? С таким характером ни один мужчина тебя не выдержит.

Стиснув зубы, Пэк Э Ён соскрежетала:

— Мне каждый день приходится бороться с желанием тебя прикончить. Так что лучше помолчи.

Тем временем Тамаки продолжил говорить — медленно и не совсем отчетливо:

— Пока я жил на этой подводной базе…— он перевел взгляд на инженеров команды В. — Я был уверен, что коллеги терпят меня и помогают мне. Что я слишком медлительный. Слишком глупый. Не понимаю с первого раза. Постоянно ошибаюсь. Только мешаю команде.

Он ненадолго посмотрел на Шин Хэ Ряна и тихо пробормотал:

— Я правда думал, что они заботятся обо мне.

— Когда руководители других инженерных команд предлагали мне перейти к ним, я первым делом советовался со своими товарищами. Они говорили мне, что все на базе мечтают перебраться в Японию. Что другие начальники просто хотят освободить место в инженерной команде В, чтобы перевезти туда своих людей. Что такой, как я, стоит лишь поставить подпись — и меня даже не доведут до получения постоянного вида на жительство, а просто бросят на полпути. Я… действительно им верил.

Пока Шин Хэ Рян переводил, он тяжело вздохнул. По его лицу было видно, что он и сам с трудом понимает, что сейчас слышит. А затем его взгляд резко остановился на Сато.

Тамаки продолжил:

— Два часа назад…В центральном секторе Сузуки попросил меня подержать его ружьё, пока он завязывал шнурок. Когда я взял оружие в руки, оно показалось мне немного тяжелее моего. Сузуки пожаловался, что его ружьё слишком тяжелое, и я машинально отдал ему свой, более легкий.

Он медленно поднял взгляд.

— И вдруг мне пришла одна мысль. А вдруг команда В меня ненавидит? А вдруг в моем оружии вообще нет патронов? А вдруг они никогда не считали меня своим? Может быть… даже человеком не считали?

Ствол ружья, который до этого смотрел в пол, медленно поднялся выше.

Тамаки глубоко выдохнул и после долгой паузы продолжил:

— Сузуки сказал, что забыл вовремя оформить оплату моего гидрокостюма. Срок уже прошел, поэтому теперь я должен заплатить за него сам. Триста тысяч иен. Он собирался сказать, что это была шутка, как только я испугаюсь и спрошу: «Правда?» Что, конечно же, мою заявку он не забыл оформить. Но вместо этого…

Он коснулся ладонью своей щеки.

— Я дал ему пощечину. Тогда он направил на меня ружьё. Разозлился. Выстрелил мне в ногу. Но… выстрела не произошло.

Значит, именно это случилось два часа назад.

Интересно… что стало с Сузуки после этого?

Тамаки, слегка шевеля губами, посмотрел на меня.

— Простите… За то, что называл вас странным человеком, когда говорил о вас с товарищами.

Хотелось ответить: «Мне всё равно, что обо мне говорят за спиной. Ничего страшного!»

Но мне показалось, что этим я будто перечеркну его искреннее извинение. Поэтому я лишь молча кивнул.

Тамаки немного поколебался… и снова заговорил.

— Сам я не смогу уволиться вместе с вами. Но помогу вам выбраться отсюда.

С этими словами Тамаки указал ружьём на спасательные капсулы.

— Назовите имена тех, кто, по вашему мнению, заслуживает места в спасательной капсуле. Я позволю им эвакуироваться.

Когда Шин Хэ Рян перевёл его слова, глаза у него заблестели.

Мне неожиданно предоставили право выбора. Я растерянно огляделся.

Мне выбирать?..

Все присутствующие смотрели только на меня.

— Спасибо, конечно… но…

Марк, молча слушавший Тамаки, нахмурился и громко спросил:

— Ты сказал, что те, кого назовет этот стоматолог, смогут сесть в спасательные капсулы?

Он раздраженно ткнул пальцем в сторону Тамаки.

— Эй! Вы же сами вывели из строя спасательные капсулы в других жилых секторах! С чего нам верить, что эти исправны?

Он сделал шаг вперед.

— И вообще, я же сказал, что хочу просто выйти из порта! Когда ты наконец ответишь на это?

Тамаки даже не удостоил его ответом. Он лишь молча посмотрел на Марка. Похоже, разговаривать с ним он больше не собирался. Наверное, это означало, что покинуть порт никому не позволят.

Пэк Э Ён тихо, почти нараспев, сказала Шин Хэ Ряну:

— По-моему, это гораздо лучше, чем сначала обезвреживать Тамаки и инженеров команды В, а потом отбирать у них спасательные капсулы.

Так вот о чем вы думали...

Впрочем, неудивительно. Иначе зачем было вообще идти сюда?

Шин Хэ Рян, словно шакал, почуявший добычу, мгновенно воспользовался шансом.

Он наклонился ко мне и быстро произнес:

— Назовите сначала членов нашей команды. Любую благодарность, какую пожелаете, мы потом обязательно выразим.

Он тут же начал перечислять:

— Пэк Э Ён, Ким Джэ Хи, Чон Сан Хён… а в кабине той машины — Со Джи Хёк.

— Что?..

Едва Марк услышал слова Шин Хэ Ряна, как сразу заорал в мою сторону:

— Меня зовут Марк Поллан! Ты же стоматолог, да? Сейчас денег у меня нет! Но как только в следующем месяце получу зарплату — заплачу! Только назови мое имя!

Он на секунду задумался.

— Хотя... ты же стоматолог! Наверняка и так хорошо зарабатываешь! Тогда просто назови меня!

Тут же вмешался стоявший со скрещенными руками инженер американской команды Барт.

— Меня зовут Барт Эрдэн Боржигин [1]! У меня сейчас только триста долларов, но я переведу их тебе! Только дай мне выбраться отсюда на спасательной капсуле!

В одно мгновение вокруг поднялся настоящий базар. Все наперебой выкрикивали свои имена.

Особенно инженеры команды В — они кричали что-то по-японски, вперемешку со своими именами, так что разобрать слова было невозможно.

Больше всех старался Сато. Он непрерывно обращался ко мне:

— Сикай! Сикай!

Это он меня зовет... или ругается? [2]

— Вознаграждение мне не нужно. Дайте минуту подумать. Для меня это тоже слишком неожиданно.

Я быстро пересчитал людей взглядом.

— Здесь сейчас тринадцать человек...

Шин Хэ Рян негромко напомнил мне:

— Не забудьте, что вы тоже должны назвать свое имя.

Хм... По-моему, как раз свое имя мне называть не стоит.

Я-то прекрасно знаю, что ждет тех, кто сядет в спасательную капсулу.

Я еще раз медленно обвел взглядом всех, кто находился в порту, тяжело вздохнул и громко произнес:

— Со Джи Хёк!

Со Джи Хёк, дежуривший в кабине горнодобывающего робота, удивленно высунулся наружу.

— Я?

Он растерянно моргнул.

— Спасибо огромное, конечно... Я ведь почти ничем вам не помог. Очень благодарен, что решили отправить именно меня... Но... к сожалению, я не могу просто так уехать. Здесь еще двое людей, которых я должен найти.

Шин Хэ Рян тут же рявкнул:

— Немедленно слезай!

Со Джи Хёк мгновенно притих.

Он спрыгнул с кабины — а высота там была больше двух метров — и быстрым шагом подошел к инженерам команды А.

— Командир... а мне правда можно уехать? Тогда кто будет присматривать за вашей нахальной физиономией?

Проходя мимо, Пэк Э Ён бросила ему:

— Уезжай первым. И подготовь место для меня.

Чон Сан Хён окликнул его:

— Хён! А можно лучше я вместо тебя уеду?

[1] Бат-Эрдэнэ- Монгольское имя. коллеги зовут Барт.

[2] Сато пытается произнести 歯科医 (しかい, shikai) — «стоматолог». Му Хён же не знает японского и думает: «Это вообще меня зовут или обзывают?»