Едва Пэк Э Ён села в спасательную капсулу и покинула базу, настроение наблюдавших за происходящим людей заметно изменилось. Похоже, они решили, что все, кого следовало эвакуировать, уже ушли.

Стоявшие вокруг мужчины без всякого стеснения разглядывали протез Ким Дже Хи.

Поскольку первым я отправил Со Джи Хёк, они, видимо, так и не поняли, по какому принципу я выбираю людей. Но после того как вслед за ней ушли Такахаси и Пэк Э Ён, а теперь я заговорил с Ким Дже Хи, до них, кажется, начало доходить.

Марк раздражённо спросил Барта:

— Мистер Со. Этот мерзавец был женщиной?

Похоже, он всё ещё ничего не понял.

Барт лишь посмотрел на него так, словно тот сморозил полную чушь, и даже не стал отвечать.

— Так кто следующий?! Этот парень с протезом? Значит, нам остаётся только передраться за два последних места?

Кто-то позади возразил:

— Ещё ведь тот стоматолог поедет. Тогда свободным останется всего одно место.

Мужчина, до этого спокойно потягивавший выпивку, наблюдая за поднявшейся суматохой, только тихо захихикал.

Сато и Ямасита из инженерного отдела, похоже, уже окончательно отказались от мысли попасть в спасательную капсулу.

Во всём порту не было никого, чья инвалидность была бы так же заметна с первого взгляда, как у Ким Дже Хи. Конечно, кто-то мог скрывать её под одеждой, но никто не решался выйти вперёд. Если же операция была такой, как у меня, то по внешности этого вовсе не определить.

Я тихо обратился к Ким Дже Хи, который с невозмутимым видом наблюдал за происходящим, словно всё это его совершенно не касалось:

— Дже Хи, сейчас для вас самый безопасный момент, чтобы уйти.

— Отправьте кого-нибудь из другой команды.

Однако Шин Хэ Рян, стоявший рядом, явно думал иначе.

— Вы хотите отправить Дже Хи следующим? Мудрое решение. Достаточно лишь вашего слова.

Ким Дже Хи, слегка растерявшись, ответил:

— Руководитель, я останусь на подводной базе. Я не уйду.

— Это не тебе решать.

Шин Хэ Рян произнёс это таким тоном, словно стоило мне только назвать имя Дже Хи, и он силой затолкал бы его в спасательную капсулу.

В этот момент поспешно вмешался Чон Сан Хён.

— Если Дже Хи-хён не пойдёт, тогда отправьте меня!

Шин Хэ Рян перевёл взгляд с Чон Сан Хёна на Ким Дже Хи, затем посмотрел на меня.

— Если не Дже Хи, тогда можно отправить Сан Хёна.

С серьёзным видом он напоминал торгового агента, который изо всех сил пытается любой ценой пристроить своих людей в спасательную капсулу.

— А вы сами, господин Шин?

Несколько секунд он не понимал вопроса, затем нахмурился.

— Чем меньше остаётся спасательных капсул, тем хуже. Если я уйду первым, оставив здесь своих товарищей, у которых, — он бросил взгляд на Ким Дже Хи и Чон Сан Хёна (Дже Хи лишь улыбнулся, а Сан Хён недовольно надул губы), — боеспособность в минусе, это будет далеко не лучшим решением.

Я покачал головой.

— Я тоже не сяду в капсулу. Считайте, что есть три капсулы.

После моего ответа выражение лица Шин Хэ Ряна стало странным. Он смотрел на меня точно так же, как несколько минут назад смотрел на Ким Дже Хи, когда тот отказался эвакуироваться.

«Неужели он собирается отправить меня силой, даже если я буду против?»

Я повернулся к сотрудникам инженерного отдела.

— Господа Марк и Барт, ваши имена я уже знаю. А как зовут человека, который стоит позади вас?

Я обращался к мужчине, похожему на инженера, но тот был настолько пьян, что не ответил.

Марк было открыл рот, но, нахмурившись, снова его закрыл. Похоже, ему не хотелось называть имя. Наверное, он опасался, что тогда я предложу отправить именно этого человека.

Названный мужчина лишь молча посмотрел на меня. Его лицо раскраснелось от алкоголя, но отвечать он не собирался.

В конце концов Барт не выдержал затянувшейся тишины.

— Это Леонард Сандерс. Тоже инженер.

После этого он снова замолчал.

Услышав имя, я сразу всё понял.

«Так это ты бросил Генри одного в Западном Районе.»

Если бы не Генри, я бы без раздумий высказал ему всё, что о нём думаю. Когда-то я представлял, что, встретив на этой подводной базе отца Генри, первым делом схвачу его за воротник. Но теперь, увидев перед собой пьяного человека, почувствовал лишь отвращение. Наверное, потому что Генри уже успел эвакуироваться, во мне остались только раздражение и презрение.

«Он настолько пьян, что вообще ничего не соображает? Или уже успел забыть о собственном сыне?»

— Господин Леонард. Ваш семилетний сын сейчас спит в комнате № 80 Западного района. Он принял снотворное.

Услышав мои слова, Марк сначала посмотрел на меня, потом на Леонарда и застыл с открытым ртом. Жители общежития Западного района тоже перевели взгляды на Леонарда.

Тот лишь холодно бросил:

— Не лезь. Это не твоё дело.

Только когда Чон Сан Хён тихо пробормотал:

— Похоже... он серьёзно...

Я понял, о чём думали остальные. Они ожидали, что Леонард начнёт всё отрицать и назовёт мои слова полным бредом.

Сато что-то язвительно сказал по-японски. Ким Дже Хи усмехнулся и тут же перевёл:

— «Хорошо хоть не только наша команда в полном беспорядке. Похоже, у других инженеров всё ничуть не лучше.»

«Похоже, мысль о том, что плохо не только ему одному, здорово его утешает».

Ответ Леонарда, кажется, сильнее всего потряс именно Марка. Он заговорил куда прямолинейнее, чем я.

— Эй, ты, кусок дерьма! Ублюдок!

Леонард молча посмотрел на него. Похоже, даже внутри инженерной команды отношения между ними были не из лучших.

На лбу Марка вздулись жилы, и он заорал:

— Да, это я тебе, кусок дерьма! Ты совсем охренел? Какого чёрта ты вообще притащил ребёнка на подводную базу?! Совсем мозгов нет?! Мразь! Ты что, решил, что здесь детский сад?! Нахрена было тащить сюда собственного ребёнка?! Быстро иди и забери своего сына!

Леонард снова приложился к бутылке и, ухмыляясь, ответил:

— Вход в Западный район завален мусором и всяким хламом. Не пройти... Нев сама его вытащит.

Почему он улыбается? Кто такой Нев? Неужели это уменьшительное имя его жены, Неваэ?

Если пройти в Западный район невозможно, чему он вообще радуется?

Марк снова сорвался на крик:

— Ты издеваешься?! Да хоть собственной башкой эти завалы пробей, но спаси своего ребёнка! Безответственная сволочь!

— Где бы ни был мой сын, какое тебе до этого дело?!

Леонард и Марк принялись орать друг на друга.

Марк ударил по руке, в которой Леонард держал бутылку. Та вылетела и покатилась по полу, а Леонард тут же бросился на него.

Началась драка.

Барт попытался их разнять, но его просто отбросило в сторону, словно тонкую ветку, оказавшуюся между двумя разъярёнными борцами.

Когда в ход пошли кулаки и пинки, я тоже рванулся их разнимать. Но кто-то схватил меня за руку. Обернувшись, я увидел, что это Ким Дже Хи.

Держа меня за предплечье, он спокойно сказал:

— Просто смотрите. Не лезьте, а то сами пострадаете.

И правда. Кроме Барта и меня, никто даже не попытался вмешаться.

Только Шин Хэ Рян, стоявший рядом с Ким Дже Хи, медленно двинулся вперёд. Он несколько раз широко провернул левое плечо, словно разминая руку, а затем лёгкой походкой, будто вышел на прогулку, приблизился к дерущимся и встал между ними.

Увернувшись от размашистого удара, которым один из них махнул, словно медвежьей лапой, Шин Хэ Рян коротким и точным ударом левого кулака врезал Леонарду прямо в лицо. Удар был настолько быстрым, что я даже не успел понять, куда именно он попал. Казалось, он всего лишь один раз ударил его по носу. Но ноги Леонарда тут же подкосились, и он безвольно рухнул на пол.

Шин Хэ Рян так и остался стоять на месте.

Затем перевёл взгляд на Марка, который находился примерно в трёх метрах от него.

Тяжело дыша, Марк спросил:

— Ты ведь руководитель команды А, Шин Хэ Рян?

— Да.

Марк медленно опустил кулак, которым ещё секунду назад размахивал перед Леонардом, и осторожно попятился назад.

Затем торопливо заговорил, будто оправдываясь:

— Эй, я не из тех, кто машет кулаками без причины! Это правда, этот идиот давно меня бесит. Но его сын и моя дочь — ровесники! Вот я и сорвался. Ладно, признаю, врезать ему хотелось уже давно... Но не так. Не при таких обстоятельствах.

Марк говорил всё быстрее, сбиваясь и перескакивая с мысли на мысль. Будь я адвокатом, первым делом посоветовал бы ему немедленно замолчать.

Шин Хэ Рян стряхнул кровь с костяшек пальцев. К Марку он даже не подошёл. Он вообще смотрел не на него, а куда-то в сторону.

Оттуда, оживлённо размахивая руками и покачивая головой из стороны в сторону, словно пребывал в отличном настроении, к ним направлялся Ямасита

Позади Ямаситы стоял Сато, скрестив руки на груди. Когда наши взгляды встретились, он с ехидной улыбкой пожал плечами. Жест будто говорил: «Ну а что я мог поделать?» Но выглядело это скорее так, словно он сам только что спустил с поводка своего бойцовского пса.

«Да что здесь вообще происходит? Разве сейчас не важнее всего как можно скорее отправить людей на спасательной капсуле? Почему всё вдруг превратилось в драку?»

Я серьёзно обратился к Ким Дже Хи, который со сложенными на груди руками с интересом наблюдал за происходящим.

— Может, их всё-таки стоит разнять?

— Кому? Вам, Спаситель?

Он лениво улыбнулся.

— Пусть их кулаки сами даруют друг другу спасение. Это священный ритуал. Они крестят друг друга кровью, а синяками и ссадинами приходят к самопознанию. Если кто-нибудь умрёт, отправится либо в рай, либо в ад, смотря в какого бога верит. Ах... только закуски не хватает. Если собираетесь назвать моё имя и отправить меня в капсулу, сделайте это после того, как всё закончится. Хочу досмотреть представление. Думаю, остальные тоже.

Чон Сан Хён тут же обратился к этому сумасшедшему сектанту:

— Ставлю 5000 вон на Ямаситу! А вы на кого?

— Что это за жалкие ставки, Сан Хён? Я поставлю... 500 вон на капитана.

— Да ну, Дже Хи-хён! Какая мелочность. Будь здесь Э Ён или Джи Хёк-хён, они бы как минимум пятьдесят тысяч поставили! Ямасита ведь занимался японскими боевыми искусствами! В прошлый раз он получил только потому, что потерял бдительность. Наш капитан, конечно, крут, но разве ему справиться с обладателем дана? Вы просто плохо знаете японские единоборства. Подумайте ещё раз!

Ким Дже Хи только фыркнул. А затем вдруг широко улыбнулся.

— Как хорошо, что Э Ён и Джи Хёк-хён уже эвакуировались. Но им пришлось пропустить такое зрелище.

Я растерянно повернулся к Ямасите и Шин Хэ Ряну.

— Не деритесь. Давайте лучше всё обсудим словами. Я вообще не понимаю, с чего вы вдруг решили подраться.

Лично я всегда предпочитаю решать вопросы разговором.

В ответ Ямасита, скрипя зубами, что-то резко выкрикнул по-японски. Но перевести его слова оказалось некому.

Леонард всё ещё лежал на полу, раскинув руки и ноги, словно морская звезда, однако на него уже никто не обращал внимания. Даже Тамаки, похоже, с интересом наблюдал за происходящим.

П.П. Тамаки забыл свои обиды от всей этой драмы.